Иштаран. Начало (СИ)

Еще предстояло решить эту задачку, как все-таки туда добраться, но прежде я хотел еще и рыбку съесть: взять у князя квест на убийство этого гомункула, о котором говорили ребята в наше первое появление в Нарве.
— Ты реально хочешь туда попасть?
— Конечно. Квест же получил.
— Нереально, — покачал головой Дэд. — Уже столько народу пробовали, никто так и не смог.
— Значит, я буду тем дураком, который не знает, что это невозможно.
— Ну, удачи. Честно, надеюсь, что у тебя получится, хотя и сомневаюсь.
Мы миновали стоящие на рейде большие суда, часть из которых поменялась с нашего отплытия, и на тихом ходу подошли к свободному причалу, заставленному бочками и ящиками. Дэд вместе с матросом-неписью принялись разматывать канаты, чтобы пришвартоваться.
Пушок зарычал и наполовину гавкнул, наполовину крикнул по-человечески.
— Опасность! — звонко крикнула Греттель.
Пока я вытаскивал меч, размытая фигура молнией спрыгнула сверху прямо на непися, повалив того на палубу. В следующее мгновение вторая фигура появилась из воздуха за спиной Дэда. Несколько неразличимых глазом взмахов кинжалов — и жезловец отправился на респ, не успев ничего понять. Невидимка не спеша повернулся к нам, прыгун так же не спеша поднялся. Наш матросик остался лежать — ваншот.
Коп разрядил арбалет во второго рогу — тот играюче уклонился, будто в него летела брошенная палка, а не болт из арбалета размером с баллисту.
Мы вчетвером, считая волка, сгрудились на палубе.
— Мулаэ Нади Иштару. Мулаэ! — осенило меня. Помня свое колдовство в битве с Черномором, я без труда за раз выделил тела Дэда и непися и поднял их. Трупы конвульсивно дернулись и, вскочив будто надувные, накинулись на замешкавшихся разбойников. Те отвлеклись на новую угрозу, повернулись к нам спиной, но развить преимущество мы не успели.
— Иштару тара! — дважды раздался с пристани знакомый голос, и мои мертвяки рассыпались кучами пыли.
Я забрался на возвышение кормы, и взору моему предстала картина безотрадная. Посреди причала стоял мой старый злопамятный знакомый Пендальф в сопровождении лучника, от срелы которого я едва увернулся, юркнув за борт. Еще два милишника топали по скользким доскам, спеша на помощь рогам. С берега все громче раздавались крики. Я выглянул снова, и у меня отлегло: к нам спешил патруль стражи. Спасены, подумал я.
Наивный.
Не замеченная мной до того колдунья из Фри шиппинга, которую я помнил по зачистке преснопамятного подземелья, воздела посох и произнесла заклинание. Навершие посоха сверкнуло, и перед гвардами выросла ревущая стена белого огня.
— Вот уроды, — прошипела Греттель, внимательно следя за приближающимися разбойниками. — Сильно ты им насолил!
По крайней мере, в нападении участвует только треть клана, и ни одного из двух других лидеров, кроме Пендальфа. Видимо, во Фри шиппинге наступил раскол после моего перформанса.
Коп выстрелил еще раз, теперь в другого рогу. Попал, и этим будто спустил пружину. Раненый разбойник одним прыжком оказался вплотную с гномом и стал полосовать его кинжалами. Я вмешался, и тут же получил сам несколько хитов с кровотечением. Греттель вместе с Пушком схватилась со вторым, но все равно проигрывали. Невидимка был шестидесятого уровня и явно умел в ПВП.
Я бросил в невидимку Знак смерти, но тот снял жалкие 50 хитов.
Игрок Маркарт отразил заклинание Знак смерти (сопротивление некромантии).
Ах ты с**а! Насобирают своих некромантских артефактов по подземельям, обвешаются, и честным игрокам играть не дают!
Невидимка на секунду отвлекся, осклабившись в мою сторону и что-то бросил. У меня снялось несколько хитов и повисло отравление.
Я скастовал на себя лечение, подняв здоровье до капа, но дела наши были плохи. Ребята все продумали и устроили грамотную засаду, даже додумались, как устроить резню прямо посреди города на глазах у гвардов.
Первый из милишников, закованный в тяжелый доспех танк, уже перелезал через борт.
Я кинул недавно приобретенный огнешар, больше чтобы сбить рогам темп, чем нанести урон, и крикнул товарищам:
 
— Надо прыгать!
— Нас в воде расстреляют как нефиг! — резонно возразила ведьмачка.
— А тут зарежут!
— Ну уж нет, суки! — прорычала девушка, — я им так не дамся!
На мгновение меня посетила совсем не джентльменская мысль самому сигануть в воду, оставив ведьмачку с гномом, но была отвергнута как малодушная. Я встретился взглядом с радостным Пендальфом, и поэтому увидел, как что-то проносится сквозь огненную стену, и через мгновение голова огненной колдуньи, оставляя кровавый шлейф, по широкой дуге отправляется в ледяную воду.
Вихрь, не останавливаясь, пронесся дальше, и через секунду развалил Пендальфа от плеча до пояса. Выражение его лица моментально с триумфального сменилось удивленно-обиженным, и верхняя его часть съехала по нижней, как в трэшовом боевике. Лучник не растерялся и схватился с новым врагом врукопашную, но был отправлен в воду борцовским приемом. Нежданный спаситель наконец остановился, и я не поверил глазам. Это был не кто иной, как Аннигиэль, мой старый приятель из далекого прошлого!
Тем временем стена колдовского пламени превратилась в обычный огонь, лениво лижущий доски набережной, и уже через него гварды без труда проломились с боевым кличем. Танк замешкался с перекинутой через борт ногой и крутил головой, не зная, куда атаковать. Его напарник же сразу побежал к Аннигиэлю, и те закружились в схватке. Танк, плюнув в нашу сторону, поспешил присоединиться к товарищу, оставив рогов разбираться с нами самим.
Разбойников это изрядно деморализовало. Они сразу сдали и начали отступать, хотя по-прежнему чувствительно дергали нас.
У Аннигиэля тем временем дела шли скверно. Пара бойцов растаскивала его, не смотря на все его умение и магию меча, так что вскоре все было кончено.
Но тут как раз подоспели стражи: пятерка суровых дружинников пятидесятого уровня под командой десятника-шестидесятника.
Доставщики без преувеличения сделали все, что могли. В итоге они положили троих гвардов, Копа, Пушка и едва не добили нас с Греттель, но все-таки со стражей силы были не равны. В конце концов единственный оставшийся в живых невидимка позаимствовал мою идею и сиганул с корабля, скрывшись в черной воде.
— В следующий раз не нарывайтесь, — очень неприветливо прорычал нам десятник. Его можно было понять: из-за нас влез в такую заваруху, после которой трое его людей отправились на перерождение. Хорошо хоть репа не снизилась.
— Спасибо вам за помощь, — чуть поклонился я.
Десятник хмыкнул, развернулся и, ничего не ответив, ушел в сопровождении оставшихся людей.
Прибежав на респ, мы обнаружили там Аннигиэля и Копа с Кримсон-дэдом, сидящих на плите перерождения.
— Гарды прогнали их из города ссаными тряпками, — опередил мой вопрос эльф, после чего встал и пожал мне руку, — Филин, ю сан ов а бич!
Несмотря на то, что знакомы мы были всего день, я был рад эльфу как старому другу.
— С тебя рассказ, — хлопнул я эльфа по плечу, — пошли все выпьем, я проставляюсь.
Через пару минут мы сидели в крохотном зале «Тухлого лосося», заняв его половину. Греттель, всю дорогу странно смотревшая на высокого эльфа, пристроилась на одну лавку с ним, когда мы рассаживались. К собственному удивлению, во мне шевельнулся червячок ревности. Коп порывался заказать фирменный сюрстремминг, но все, даже неведающий, но почувствовавший неладное Аннигиэль, хором послали гнома со своим деликатесом к морскому дьяволу. Гном недовольно заворчал, но все-таки, как остальные, ограничился элем.
— Ну рассказывай, как дошел до жизни такой, — улыбнулся я.
— Тьфу, моча, — скривился эльф, глотнув из кружки. — Всем хорошо эта игра, товарищи, но пиво тут ни в какие ворота! — он демонстративно, с грохотом отодвинул кружку и оперся о покрытую инеем бревенчатую стену.
— Что, не срослось у тебя с Сомниумом?