Иштаран. Начало (СИ)

По ходу работы я чуть было машинально не запел песню, под которую привык вырезать амулеты, но вовремя спохватился. Не стоит мешать элементы разнородных магических областей, если не знаешь, что делаешь.
Через некоторое время появилась скучающая Греттель и, покрутившись вокруг, сбегала в колдовскую лавку за новой кистью и присоединилась к покраске. Вокруг нас то и дело скапливались кучки игроков-зевак, все время спрашивающих, что мы делаем. Дэд неизменно отвечал, чтобы шли лесом.
В три пары рук мы закончили всего за два часа с небольшим. Довольный Дэд хотел уже спускать корабль на воду, но я остановил его, спросив, точно ли не надо больше ничего сделать с кораблем на суше. Игрок почесал затылок и ответил, что вообще-то надо еще нарисовать на палубе фигуру для заклинания попутного ветра, с помощью которого мы сможем двигаться в нужную сторону и в штиль, и в ураган. Дэд достал из запасов другую краску — белый влажный порошок, и вручил мне вместе с глиняной табличкой, описывающей заклинание, сказав, что у меня гораздо лучше получится начертить ровно.
Вы выучили заклинание Попутного ветра (фигура), Стихия воздуха.
Я мысленно обложил Дэда за внезапно наваленную работу, но с другой стороны, он просто так поделился со мной необычным заклинанием, так что я приступил к черчению.
Начертить надо было октограмму — восьмиконечную звезду. Постояв минуту над неровной палубой «Котика», я решил все сделать как надо и в очередной раз направился в магическую лавку. Раз здесь, в мире Нитей, для заклинаний надо чертить точные геометрические фигуры, то и инструменты для этого должны быть, — рассудил я и оказался прав. Знакомый уродливый продавец, с которым у меня после неплохой закупки для себя и еще более неплохой закупки для экспедиции, репа выросла до «дружелюбия» осклабился в беззубой улыбке.
— Чего изволите, господин колдун?
Ишь, как мы заговорили!
— Есть у тебя инструменты для начертания магических символов и знаков?
— А как же! — кудахтнул продавец и полез в неприметный сундук. — Самые лучшие и удобнейшие инструменты для начертания магических символов и знаков! Вот, господин колдун, прошу.
На сундук, служивший прилавком, упали: пара окованных деревянных колышков, соединенных бечевкой с рядом петель, еще одна бечевка, намотанная на пару железных гвоздей, и пара кусков грязно-белого мела.
— По десять серебряных монеток за инструмент и три монетки за кусок мела, — с восторженной улыбкой обвел рукой предметы.
Да, сдается мне, это далеко не самые лучшие и удобнейшие инструменты, но лучше уж так, чем на глаз.
Взяв инструменты и прихватив для них специальный мешок еще за пару медяков, я отправился чертить. К моему удивлению, инструменты оказались достаточно удобными в обращении. Огорчало только то, что циркуль не мог рисовать линию, а только нацарапать. Тем не менее, я достал из закромов мозга остатки знаний по геометрии и, промучившись полчаса, начертил близкую к идеальной октограмму. Довольный Дэд, наблюдавший все это время за моими потугами, хлопнул меня по плечу и сообщил, что все готово, и мы отправляемся немедленно.
— Блин, что же тут такая срань везде?!
— Так это же Север, мать его!
Волны болтал корабль, словно ребенок игрушку. Ледяной дождь с градом хлестал по палубе, по парусам, которые не рвались, как мне казалось, только благодаря охранному заклинанию. Однако, терзаемая дождем октограмма, в вершинах которой дэд прибил специальными медными гвоздями магические ингредиенты, исправно наполняла паруса ветром, гоня корабль сквозь бурю.
— Акуум Вали, — пробормотал Дэд из глубины капюшона, обновляя заклинание.
Сверкнуло, освещая наши несчастные бледные лица. Хуже всего пришлось Копу: у него оказалась морская болезнь, и теперь он сидел зеленый, обхватив мачту руками и ногами, в окружении накрытых холстиной груд мяса. Нипочем было только неписям-матросам, которые беззаботно болтались на корме вместе с кораблем, едва придерживаясь за снасти.
— Мы хоть туда, куда надо, плывем?! — перекричала шторм ведьмачка.
 
— Туда, — отозвался Дэд и махнул через правый борт. — Вон берег на горизонте, мы идем вдоль.
— Да блин, не вижу никакого берега!
— Конечно не видишь, — резонно заметил Дэд. — Темно же, как в жопе у…
Закончить свой пассаж он не успел, прерванный очередным громовым раскатом и вспышкой молнии, которая осветила вдалеке черную полосу береговых скал. Корабль тряхнуло сильнее обычного, так что мы чуть не повалились на палубу.
— Во колбасит! — прокричал Дэд, крепче хватаясь за натянутый канат. — Скорее бы доплыли уже, волны только сильнее становятся!
— Эт-то н-н-не в-в-во-олны, — простонал от своей мачты гном, выпучив на нас глаза.
— Чего? — закричала в ответ Греттель.
— Не-е-е во-о-олны! — заорал гном, дав петуха.
Лицо Дэда вытянулось и побледнело еще больше. Не говоря ни слова, он бросился к штабелям мясных туш.
Началось, понял я. Не знаю, откуда во мне взялся этот командирский настрой, но я заорал:
— Всем держаться! Сейчас е***ет!
Первыми среагировали неписи. Синхронно они спрыгнули с кормы и, как обезьяны, обвили руками и ногами канаты. Я уцепился обеими руками за борт.
— Помогайте! — крикнул Дэд, скидывая холстину, но его крик захлебнулся в грохоте. Что-то ударило в борт, так что корабль накренился и черпнул поднявшуюся волну. Дэд пролетел через всю палубу и врезался в борт, чудом не вылетев в воду.
— Что это такое?! — Заорал я, пробравшись к Дэду и помогая ему подняться.
— Морской монстр! Надо скорее скормить ему мясо!
В очередной раз сверкнуло, и я увидел за бортом исполинскую пасть, в которую, казалось, наш корабль мог поместиться целиком. Над черным горбом вылезла плашка: ??? уровень???.
Очень нехорошо.
Корабль снова тряхнуло, еще сильнее. Если бы не защитное заклинание, мы, наверное, уже сидели на респе с занесенным в пассив кораблем. Если не что-то похуже.
Держась друг за друга, мы добрались до ближайшей кучи мяса, сорвали покрывало и скинули каждый по тяжеленной туше за борт, под которым вырастала гигантская тень. Туши исчезли в разверстой пасти, но это не спасло от очередного удара, который повалил нас с ног.
— Коп, Грет, помогайте! — обернулся я к компаньонам. Гном с совершенно безумным взглядом отлепился от мачты, и, дергаясь, будто зомби, стал срывать холст с другой кучи. К нему подскочила ведьмачка, и скоро они стали кидать мясо по другому борту.
— Вы тоже, — крикнул я матросам-неписям. Они подорвались, и ловко балансируя по сотрясающейся палубе, принялись, как автоматы, швырять туши за борт, хватаясь за каждую с двух сторон и раскачивая, будто грузили мешки с картошкой.
— Давай также! Вы тоже, смотрите, как надо! — крикнул я сначала Дэду, а потом Копу с ведьмачкой.
Мясо полетело в воду, как из пулемета, моментально исчезая в исполинской пасти. Чудовище с удовольствием ловило подачки, сначала все реже тараня корабль, а потом и вовсе позабыв про нас, давая передышку. Я уже понадеялся, что мы прошли этот квест.
Но тут мясо кончилось.
— Б**дь! Почему эта х***я не уходит?! — взвыла Греттель.
БУМ!
Чудовище заморило червячка и вспомнило про главное блюдо.
— Дэд, что делать-то? — простонал Коп.
— Я не знаю, — растерянно произнес Дэд, вцепившись в канат. — Я думал, оно должно наесться и уплыть!
БУМ!
Корабль едва не опрокинулся, волна захлестнула палубу, выбивая воздух из легких.
— Лучше надо было думать! — взорвалась ведьмачка. — Филин! Что делать?
А что мне оставалось делать? Я уже понял, как работает эта игра — этот ее аспект, о котором мало кто догадывался. Очередная могущественная сущность требовала жертвы — кровью, уровнями. Я схватил за шиворот ближайшего ко мне матроса — большего, сорокового уровня, и пока он ничего не понял, вышвырнул его за борт, прямо в осветившуюся молнией исполинскую пасть.
— Прими эту жертву и оставь же нас в покое! — крикнул я морю.