Лотос (ЛП)

— Здорово. Орион, может, расскажешь мне парочку историй о ней. Было бы интересно узнать все до большого дня. Лотос мало что говорит о своем прошлом.
Теперь все смотрят на Ориона. Все они знаю, почему. Это больно, так чертовски больно. Но лучшим выходом было бы никогда не говорить о том, что произошло, и двигаться дальше.
— Орион знает ее лучше всех, — упорствует Себастьян.
Мама что-то делает с ним, вероятно, щипает, а папа спешно переводит тему на футбол.
Роан понимает, что что-то не так, потому что вся его поза выражает напряжение.
— Давайте поедим, — предлагает мама.
Это один из самых неловких ужинов у родителей, на котором я была. Все общаются, но внимание все время обращено на меня, а не на моего жениха. В тот момент, когда все заканчивают, и отец приглашает выпить в гостиную, я сдерживаюсь, чтобы не вздохнуть с облегчением. Все уходят, даже Орион, на которого я изо всех сил стараюсь не смотреть. Я даже не хочу знать, во что он одет, мне достаточно видеть лицо. Если бы я спустила взгляд ниже, представляя, что у него под одеждой, я бы сошла с ума.
— Ты в порядке, малышка? — произносит Роан, как только все уходят.
Проскользнув в его объятия, я кладу голову ему на грудь и киваю.
— Сегодня был тяжелый случай, ты знаешь, как бывает.
Роан обхватывает мои щеки и целует в лоб.
Тяжелый случай — потеря двух детей из-за гребаных родителей. Сейчас нужно пережить тяжелые эмоции. Роан ведет меня в гостиную. Орион прямо напротив меня. Я чувствую его взгляд, когда Роан отодвигает стул и ждет, пока я сяду. Таким и является Роан — хорошим мужчиной. Мужчиной, которого я хочу.
Поднимаю глаза, когда Себастьян что-то говорит Ориону. Орион наблюдает за мной так же, как и я наблюдаю за ним. В его чертах не осталось ни веселья, ни счастья, он смотрит, пытаясь заглянуть внутрь меня, но там снова возведены стены. Я смотрю на него словно он никто. Я хороша в этом. Голова Ориона чуть наклоняется в бок, он знает, что я делаю, и ему это не нравится. Он ненавидит это, всегда ненавидел. Наши прекрасные, но все же испорченные отношения, сделали меня мастером подобных взглядов.
Напитки поданы, и обмен взглядами прерван. Все время посматривая на меня, Роан болтает с моими братом и матерью. Поднимаю взгляд — Орион снова смотрит на меня.
Мой отец, кажется, заинтересован разговором моего жениха и брата, поэтому и я прислушиваюсь.
— Скажи мне, Орион, Лотос упоминала, что у нее было немного друзей в школе. Был ли ты ее другом? — неожиданно раздается вопрос.
Я прикрываю глаза, не хочу слышать ответ Ориона, не хочу знать, о чем он думает.
— Можно и так сказать… наверное.
Я напрягаюсь всем телом. Роан смотрит на меня, и я делаю вид, что поглощена своим напитком, играю с соломинкой, игнорируя разговор. Затем раздается голос отца, и еле я сдерживаю улыбку от смены темы.
— Роан, Себастьян сказал, что ты хочешь поделиться со мной несколькими деталями вашего нового дела. У меня есть пару минут до начала игры.
Папа и Роан берут свои бокалы с пивом, встают и, переговариваясь, уходят.
Мама сидит и рассматривает мужчину, который так и не сдвинулся с места, потом заявляет:
— Пойду, помою посуду.
Я даже не могу посмеяться над ее очевидной ложью. В последний раз моя мать мыла посуду, хм… никогда.
— Почему ты здесь? — резко спрашиваю я, играясь с бокалом, не поднимая на него взгляд.
— Ты не хочешь смотреть на меня, Лотос. Ты не стеснительная, не веди себя так со мной. Я не он, меня ты не обманешь.
Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на него.
— Ты просто придурок.
Орион усмехается.
— Так и быть, но когда-то я был твоим придурком.
— Почему ты здесь, Орион? — спрашиваю я спокойнее.
— Себастьян — мой адвокат. Он пригласил меня.
— Ну конечно.
— Мир не вращается вокруг тебя.
Я распахиваю веки. Смеюсь, откидывая голову, слезы текут по щекам. Напиток выплескивается на ноги, но мне все равно. Орион смотрит на меня с ухмылкой. На нем идеально сидящий костюм. Темно-синяя с белыми пуговицами рубашка под пиджаком. Красиво очерченная челюсть с едва заметным шрамом и густые черные волосы, превращают его в ходячую секс-машину, и Орион осознает это.
 
— О, разве я не знаю этого, — смеюсь я над ним. Орион качает головой. — Чем ты сейчас занимаешься, Орион? Тебе лучше не втягивать моего брата в дерьмо, в которое ты вляпался.
— В этом-то все дело, не так ли, Лотос? Для всех остальных ты самый милый и самый заботливый человек. Но для меня… — Орион отбивает ритм пальцами по столу. Он смотрит на меня сверху вниз. — Для меня ты — это ты. Не прячься.
— Это ты так назвал меня сукой? — спрашиваю я, стараясь не принимать его слова близко к сердцу.
Однако он прав. С Орионом мне не нужны никакие преграды, он все равно их сломает. Я единственная, с кем он может справиться, та, кто причинил ему самую сильную боль.
— Никогда, Лотос.
Как только Орион произносит мое имя, все возвращается. Я отвожу взгляд и занимаюсь своим пролитым напитком.
Остаток вечера проходит довольно быстро, я не поднимаю взгляд, даже когда Орион уходит, даже когда чувствую его прямо за спиной.
Власть, которую он имеет надо мной, пугает больше, чем я готова признать.
Когда его цепи ослабнут?
  
Глава 5
 
Орион
Семнадцать лет
Хранить секреты от Лотос было тяжело. После нашего первого поцелуя мы стали неразлучны. Я даже не понял, как так произошло, что не мог вспомнить время до Лотос Уэйн. Теперь все, что я вижу, — она. Все, что я хочу чувствовать, — она. Все, чем я хочу дышать, — она. Один поцелуй, и эта девушка зацепила меня, как никто.
Как кому-то удается после такого мощного сокрушительного поцелуя не настаивать на большем? С той ночи прошло две недели. Мы существовали в нашем счастливом пузыре, пропуская вечеринки два последних уикенда лишь бы побыть наедине.
Мы ходили в кино.
«Кто, мать вашу, ходит в кино», — думал я, но как отказать Лотос? Это невозможно. Веревка, что крепко держала меня, была невидимой и крепкой. Знала ли Лотос, что держала ее в руках?
Той ночью мне пришлось отговориться, что не могу провести с ней время из-за парочки срочных дел. Я боялся сказать ей — то была последняя вещь, которую хотел делать. Я увидел Лотос, когда она выходила из класса. Волосы всклочены, локоны растрепаны. Она широко улыбалась тому, с кем говорила, а потом медленно повернулась и заметила меня. Улыбка, что разрывала мое сердце, стала еще шире. Бог знает, как такое возможно.
Лотос подошла ко мне, одной рукой держась за лямку рюкзака на своих плечах. Вторую протянула и взяла меня за руку. Мое сердце забилось так часто, что я почувствовал это кончиками пальцев.
— Планы? — спросила она своим, как обычно, бодрым голоском.
Я покачал головой, пытаясь подобрать слова, чтобы сказать, что не смогу сегодня с ней встретиться. Лотос нахмурила брови, пытаясь угадать, что я собираюсь сообщить. Мы встречались каждый день эти две недели.
Она сделала меня другим.
Она сделала меня более человечным.
Как такое возможно?
Как же заставить себя прекратить заниматься тем, чему учили всю жизнь?
— У меня сегодня планы.
Я отнял руку из ее ладони и откинул волосы под недоумевающим взглядом.
— А после?
Качаю головой, разочарование, появившееся на ее лице, жестко бьет меня. Никто не хотел моей компании так сильно, как она.
— Я буду занят всю ночь.
Лотос нахмурила лоб, сжала губы, будто собираясь разозлиться, но передумала, и тут же фальшивая улыбка появилась на ее губах. Это был первый раз, когда я увидел такую улыбку, направленной на меня. Лотос кивнула, повернулась и ушла, не сказав больше ни слова. Я не видел ее весь оставшийся день.
Вскоре после разговора с ней, я направился туда, где меня ожидали. Коул стоял возле двери со злым выражением на лице, на плече у него висела сумка. Он не был тронут происходящим со мной.