Измена. Забудь меня (СИ)

Как когда-то делал это каждый день. Обезумев. Одурев. Менял таких вот, как та, пачками. Вышвыривал и тут же брал новую.
Да. Я злился. Злился на Машу.
Не тот момент она выбрала для своих закидонов. Совсем не тот.
Разве не все так живут? И жены прекрасно понимают, что семья и даже любовница это разные вещи для мужчины! И эти две части его жизни не могли пересекаться!
Любовница! А у меня что?
Это ведь даже не измена. Измена, это когда роман на стороне заводишь. Когда чувствуешь что-то. Отношения какие-то строишь, а здесь….
Мелочь. Ерунда! Это все равно. Что злиться, что я не дома зубочистку или мыло взял!
Еще больше разозлился, когда увидел, в каком виде Маша на прием этот явилась. Вначале мазнул взглядом и тупо не узнал. А потом…
Черт! Да во что она себя превратить решила? В одну из этих дешевок? На черта? Отомстить мне захотела? Опозорить? Разозлить?
Готов был тут же схватить за локоть и потащить в машину. Отправиться с ней домой. Сорвать это платье, где все напоказ для кого-то. Умыть. И привести в чувство.
Моя жена не может так выглядеть!
И так себя вести!
А с Решетовым что она там придумала?
Я миллион раз видел, как он смотрит на мою жену, черт возьми!
С того самого первого дня, когда я привел ее, чтобы познакомить с друзьями!
Помню, как сверкнули его глаза. Как он весь вечер таращился только на нее! Да черт! Он уже в ту же секунду оттолкнуть меня был готов и попереть к моей, тогда еще невесте, как танк!
— Оставь ты эту девочку в покое.
Помню, как он завел, когда мы остались одни.
Маше срочно понадобилось возвращаться к бабушке. Даже перед свадьбой она не хотела со мной жить. И переехать в город тоже отказывалась. Правильная такая вся была. Была и осталась. Как не из этого мира. Из другого века и вообще из какой-то несуществующей вселенной. Она и прикасаться к себе не давала. Хотя… Я не особо и прикасался, чего уж тут. Пришлось отвезти ее за город домой и вернуться.
— С каких пор я начал спрашивать советы о женщинах, Вит? И с чего бы это? Сам на нее нацелился? Я вижу, как весь вечер на нее облизываешься. Если бы не я, уже бы и сожрал. Советчик, твою мать.
— Просто она, Марк, не для тебя. Не твоя орбита. От слова совсем.
— Не лезь, Вит. Вот просто. Не лезь.
Кулаки сжимаются сами. Я тогда и так как бешенный был. С катушек слетевший. Напрочь.
Скандалил и крушил все вокруг. А Маша… С ней хорошо мне вдруг стало. Где-то внутри. Только с ней спокойствие какое-то и чувствовал.
— Сломаешь ведь девочку. Она чистая. Нежная. И наивная. Как цветок. А ты, Князев, ты же как трактор. Сам поломался и всех вокруг себя ломаешь. Но ты отряхнешься и пойдешь. А она… Такие, как Маша, если любят, то навсегда. И если сломаешь, уже не очнется.
— Иди ты к черту, Вит. Со своими советами. Как-нибудь сами разберемся.
Он вечно на нее облизывался. Бесил до чертиков, хоть и один из лучших друзей.
А теперь что? Воспользоваться решил и перетащить Машу себе? Ну уж нет!
И схватил бы ее.
И вытащил бы к чертовой матери из дома Филатова.
Дурочка ненормальная. Отомстить мне решила? С моим же другом?
Но переговоры эти и правда для меня очень важные. Мы их год почти уламывали. Не мог я так вот все просрать.
Остыл, пока вопросы по контракту решали.
И…
Понял. Черт возьми! Понял!
Она же и правда. Сейчас. Вот сейчас.
Не назло мне, а будто поломанная.
Выходит, я сам… Своими руками… Ее, мою нежную, все же чуть не поломал.
Надо было не забывать. Моя Маша… Она ведь и правда. Не такая, как все. Другая.
И если всякому понятно, что та ерунда на столе ничего не значит, то ей… Ей больно, черт возьми!
Я прямо почувствовал эту боль. Внутри. Так глубоко, что захлестнуло.
И вот тогда понял. Понял по-настоящему. Что могу ее потерять. Насовсем. Навсегда. И даже не в том вопрос, что вильнет хвостом и уйдет. А что и правда. Сломается в ней что-то. И больше… Больше может и не быть той прежней, моей Маши. Моей… Черт. Моей до всех внутренностей! До ломоты костей!
И будь я проклят, но этого я не допущу!
 
Даже если сто раз через себя переступить придется.
Я сделаю все, чтобы ее вернуть. Чтобы она, моя такая особенная, моя такая нежная, осталась собой. Прежней.
Нельзя было, как я… Только не с ней!
11 глава 11
Мария.
Понимаю, что все равно уже не заснуть.
Быстро собираюсь, наплевав на свой новый имидж, который пыталась вчера создать.
Все же Марк в чем-то прав.
Я всегда оставалась такой, какой я есть.
Даже когда его сестра, Стелла, мне советовала измениться, я только смеялась в ответ.
Потому что… Любовь или есть, или ее нет на самом деле. И здесь разве внешность заставляет любить?
Мне это было нужно. Чтобы Марк любил меня именно такой. Я не собиралась ломать себя и подстраиваться под какие-то чьи-то вкусы. И не стоило этого делать. Каким бы ни был мой муж, но в одном он прав. Я не должна терять себя. Ни из-за чего!
Но…
Господи! Как же это больно!
Я ведь смеялась над Стеллой. Была уверена, что Марк любит меня. По-настоящему. Без всех этих идиотских ухищрений!
А оказалось…
Что нет.
Не любил. Спал с другими, и как ни в чем ни бывало, приходил в мою постель!
Сейчас мне и правда хочется стать такой, как все эти пустышки, как называет их Марк. Эгоисткой до мозга костей. Не способной любить и чувствовать. Потому что… Любовь это не только счастье. Это боль!
К бабушке ехать еще рано.
Быстро натягиваю джинсы, убираю волосы в высокий хвост.
— Доброе утро.
Распахиваю дверь. Даже не удивляюсь тому, что за ней все так же оказывается Геннадий.
— Отвезешь меня? Или твой хозяин снова дал распоряжение держать меня взаперти и разрешил только поездки в больницу?
— Распоряжения поменялись, Мария Владимировна. Мы можем ехать, куда вы скажете. В разумных пределах, естественно.
На минуточку мне даже стало его жаль. Подумала, а где он спал? На коврике под дверью?
Но теперь это быстро улетучилось. Так ему и надо, глыба непробиваемая. Если готов, как пес, служить своему хозяину, то пусть и спит, как собачка, под дверью.
— Мы заедем в художественный магазин, а после куда-нибудь позавтракать. А потом в больницу.
— Как скажете, Мария.
Я очень долго не занималась картинами. Вся моя жизнь как-то вдруг начала вертеться только вокруг Марка.
И сейчас понимаю, что чувствую волнение и восторг, когда хожу по огромному магазины, выбирая краски, кисти и холсты. Ведь это было моей жизнью!
Правда, я написала десятки, или, может, даже сотни, портретов Марка. О которых он не знал. Еще пока была влюбленной дурочкой и млела от восторга, когда Марк приезжал к матери. Любовалась им через наш двор, ведь мы с бабушкой жили по соседству. Сходила по нему с ума.
Все верно. Моя жизнь уже тогда вертелась вокруг этого самовлюбленного красавца, который способен очаровать женщину одним взглядом!
А ведь я подавала большие надежды и у меня были прекрасные перспективы. Множество наград, меня приглашали на конкурсы на уровне не только столицы, но и Европы!
Был даже момент, когда мне предложили учиться в самой крутой художественной школе Европы. Это открывало просто сказочные перспективы! Работы гарантированно были бы выставлены в самых знаменитых галереях! Я собиралась уже ехать, но тут… Тут в мою жизнь ворвался Марк! И все стало уже неважным…
Вспоминаю наше первое свидание. И как он первый раз меня заметил. Подошел поздороваться и поболтать. Боже! Я чуть в обморок тогда от счастья не упала! Отвечала невпопад и глупо улыбалась, как ненормальная!
Об этом нужно забыть. Отмахиваюсь от этих воспоминаний. Заставляю себя переключиться на идеи для будущих картин.
Виталий подал мне прекрасную идею! Почему бы и правда не начать выставляться в какой-нибудь галерее? Даже у него? Почему бы и нет? Я вполне способна реализоваться!