Дальний и Ближний (СИ)

— Нормально.
— Я вот что звоню… У папы тут планы поменялись, я одна в субботу приеду.
— Хорошо… А билет его тогда кому?
— Тебе. Со мной пойдёшь, — давяще.
— Мам, я в Филармонию на спектакль? Прикалываешься что ли?
Это же кринж.
— Они раз в год приезжают, выдели из своего рабочего графика часа три на родную маму.
— Ладно…- соглашаюсь.
Спорить бесполезно, у неё один аргумент — я мать и ты обязан.
Она отключается.
Мама купила билеты на спектакль одного из московских театров, артисты которого прилетят к нам в город на фестиваль " Амурская осень". Они с отцом должны были приехать на выходных, на эту премьеру, но батя, похоже, слился. Его можно куда-нибудь вытащить только, если командование прикажет. Он подполковник.
Оставляю пса дома, а сам отправляюсь в гараж, в котором вожусь до поздней ночи с покраской машины.
Обычно мы втроём это делаем, но сегодня пацаны погнали тачку новому хозяину и вернутся только завтра к обеду.
А потом вместо того, чтобы поехать домой и завалиться спать, я припёрся к дому Белки.
Сижу на подножке машины и курю одну сигарету за другой, вглядываясь в тёмные окна её квартиры на третьем этаже.
Зачем я здесь?
Она уже давно спит, и дураку понятно.
Я достаю из кармана телефон и пишу самое идиотское в мире сообщение:
" Спишь? "
" Нет", — через секунду.
" Выходи. Я внизу".
" Зачем? "
" Соскучился ".
В ответ тишина.
А в окне загорается свет и появляется силуэт. Белка отодвигает штору и смотрит вниз. Машу ей рукой.
Она отходит от окна и свет гаснет.
Ну, давай! Выходи.
  
Глава 9
 
Глава 9
Алина спускается через пару минут.
Смешная, в худи, которая ей размера на три велика, и штанах от пижамы. Эдакая современная Пьеро, из-за длинных рукавов кофты.
Закидываю в рот жвачку, чтобы перебить запах табака.
Не знаю как вы, а я этой ночью планирую целоваться.
— Морозов, тебе чего, как всем нормальным людям, ночью не спится? — набрасывается сразу с упрёками.
— Ты же всё равно не спишь…
— Потому что экономику учу.
— Пошла она на хер! Садись в машину.
— Зачем?
— Покажу кое-что.
— Не буду я у тебя ничего смотреть, — отходит на пару шагов к двери подъезда.
А ты с юмором, Белка.
— Покатаемся… Садись, — открываю ей дверь.
Косо на меня глядя, она всё же забирается в салон машины и пристегивает ремень. Правильно, таких как ты, надо на привязи держать, чтобы зубы не показывали.
Выехав со двора, я сразу двигаюсь на шоссе.
— Куда мы едем? — всматривается в темноту за окном.
— На семнадцатый километр, — шучу.
— А что там? — опасливо.
Блядь, ты ж не местная.
Мысленно хлопаю себя по лбу.
— Ничего… Тебе туда ещё рано.
Кажется, она поняла, потому что в глазах появился страх. Беру её руку и переплетаю пальцы, чтобы успокоить, они немного подрагивают.
Отъехав от города, сворачиваю на просёлочную дорогу, которая ведет вверх на небольшую сопку. Я сюда иногда привожу Дикого порезвиться и птиц погонять. Однажды приехал ночью и охерел от открывшегося вида. Город и поселки рядом, как на ладони, вид завораживает.
Останавливаю машину у края и грозно гляжу на Белку.
— Выходи! — вкладываю в голос немного шуточной злобы.
Она испуганно таращит глаза. А меня разбирает смех.
Видела бы она сейчас своё перепуганное лицо.
— Не понимаешь ты шуток, Белка. Пойдём, — выхожу сам и открываю ей дверь.
Она с осторожностью, почти крадучись, выходит наружу и осматривается по сторонам.
— Зачем ты меня в лес завёз?
— Маньяк я, Белка. Ты ж меня именно таким считаешь, надо соответствовать репутации, — очередной панч.
— Глеб, что за дурацкие шутки⁈- обиженно.
Я тяну её за руку, притягиваю к себе и ставлю перед собой, лицом к городу.
— Смотри.
Она удивлённо приоткрывает рот. Да, дух немного захватывает.
— Надо было на пару часов раньше приезжать, пока люди спать не легли, но всё равно красиво, — приобнимаю одной рукой за талию.
 
От близости Белки кровь в венах заструилась быстрее, и в голове появилось лёгкое чувство эйфории, которое накрывает.
Я утыкаюсь носом в её волосы и втягиваю их запах. Они пахнут шампунем.
— Ты меня нюхаешь? — разворачивается в моих руках.
— Да, ты вкусно пахнешь ванилью, — опять делаю вдох.
— Морозов, ты псих! — пихает в грудь.
Я рывком поворачиваю её опять спиной к себе. Не хочу видеть недовольное и надменное лицо. Бороться со мной бесполезно, Белка, я всегда добиваюсь своего — рано или поздно.
Как в машине сплетаю пальцы, перебирая каждый.
Кайф.
Ни разу такого не ощущал, по телу словно ток пускают, и он волнами гуляет вверх и вниз. Это дурманит.
Интересно, что будет от поцелуя?
Логично, что ощущения должны усиливаться.
Беру Алину за талию и подсаживаю на капот джипа, устроившись между раздвинутыми ногами. Теперь она смотрит на меня сверху вниз. В глазах столько непонимания и какой-то детской наивности. Снимаю с неё очки и убираю себе в карман.
— Морозов, прекращай, ты меня пугаешь, — упирается руками мне в плечи, когда я сжимаю своими ладонями ей бёдра.
— Зачем тогда поехала со мной?
— Ты же сам сказал, чтобы садилась в машину, — приоткрывает сладкие губки, в которые хочется впиться поцелуем.
— Ты всегда такая послушная? Я тебя не под дулом пистолета заставлял. Могла отказаться, — скольжу руками по её бедрам до попы.
Она шумно втягивает воздух и вцепляется ноготками в мою кофту.
— Не надо, Глеб, — умоляюще.
— Всего один поцелуй, — приближаю к ней лицо, пытаясь поймать её губы, но она уворачивается. — Не сопротивляйся. Ты тоже этого хочешь, я видел, как ты смотришь на мои губы.
— На них все смотрят, Морозов. Ты их в зеркало видел? Филлеры колешь?
Смешно.
Я в курсе, что мне от природы не мужская особенность досталась. Самое интересное, что ни у кого в роду таких нет. Отец шутит, что я в соседа пошёл.
— Я таким родился, могу детские фотографии показать.
— Где справедливость, а? Мужчинам губы, ресницы, задницы, а нам что?
— Белка, мы тут философствовать, и завидовать будем или целоваться? — сжимаю руками её бедра и снова тянусь к губам, но она мне их накрывает ладонью.
— Ты ещё мало плюсиков собрал.
— Каких ещё плюсиков? — нихрена не понимаю.
— В карму… Вот наберёшь десять, тогда и поцелую, — нагло ухмыляется.
— И на каком я уровне?
— Пока три.
— Три? Всего⁈ И за что?
— Добрый и заботливый, не пьёшь, не ведёшься на заигрывания, — загибает пальцы. — И ладно, так уж и быть, за этот вид тебе тоже плюсик ставлю. Четыре, — показывает ладонь.
Про заигрывания ты ошибаешься… Тут я не святой. Просто в торговом центре решил не давать повода во мне сомневаться.
— Ты здесь ещё весной не была, все сопки становятся розовыми из-за цветущего багульника.
— Серьёзно? — распахивает ресницы.
— Да. Белка, у меня создаётся твёрдое убеждение, что ты не с Хабаровска.
Она ёрзает и отводит глаза в сторону.
Подозрительно всё это.
— Ладно, не хочешь говорить — не надо. Что мне нужно сделать, чтобы шкала моей кармы заполнилась быстрее?
— Не знаю… Ты сам должен решить, — пожимает плечами.
Меня где-то обманули, и нихрена мы играем не по моим правилам.
— Белка, ты нарываешься, — дергаю за ноги, так, что она упирается своей промежностью мне в живот.
Блядь, от одной мысли об этом будто стрелой горящей пронзило.
— Извини, — вздергивает бровки и игриво проводит пальцем по своей нижней губе.
В голове я собрал все маты, которые знал. Давно я так кого-то не хотел, как её, и тут облом. Даже с поцелуями, я на большее пока и не надеялся.
Придумала хрень с плюсами к карме.