Дальний и Ближний (СИ)

— Хорош грузится, братан, — садится рядом Миха и пихает плечом.
Чай выплескивается на бетонный пол мастерской и расползается бесформенным серым пятном.
— Что ты какого-то мудака в погонах слушаешь. Вернётся твоя Белка, куда она денется⁈
— А если нет? Если он прав? — смотрю на него без эмоций.
— Тогда дура! Где она такого ещё найдёт⁈ Не пьёшь, по бабам не шляешься, зарабатываешь. Курить даже бросил. Мечта, а не мужик.
Курить, да, бросил. В первый день после её отъезда на нервах накурился до позеленения, рвало сутки. Больше не тянет.
А по поводу дуры… Может и не дура вовсе. Сейчас с ней рядом мужской экземпляр поинтереснее меня. Прикипят душами за месяцы вместе и всё… А я останусь интересным опытом из прошлого…
— Я домой поеду, — отставляю недопитый чай. — Посплю. Только сначала в магазин заеду, корм Дикому куплю, а то утром последний ему высыпал.
— Вот и поспи. Так меньше хуйни всякой в голову лезет.
Лезет, ещё как лезет. Во снах. Они настолько яркие, что пугают. Я в них пытаюсь выдернуть Белку из огня. Кругом грохот и взрывы, а мы бежим, не разбирая дороги.
В магазине, где обычно покупаю собаке корм нужного нет, а другой он ест с неохотой. Приходится ехать в супермаркет.
Проходя через ряды, замечаю Аксёнова с тележкой. Продуктами затариться приехал.
Решаю подождать его на выходе и спросить про Алину. Возможно, он что-то знает.
— Алексей! — окликиваю его, когда выходит.
С ним невысокая девушка в сером пуховике. Глаза у неё уставшие и воспалённые.
— Иди в машину, я сейчас, — заботливо подталкивает её к стоянке. — Здравствуйте! — подходит ближе.
Качаю головой в ответ. Здороваться у меня последнее время желание тоже пропало.
— Я хотел узнать что-нибудь про Алину. Вы же наверняка знаете?
— Алину? — задумчиво равнодушно пинает снег под ногой. — Алины больше нет…
— Ну, это понятно. Имя ненастоящее и его опять сменили.
— Нет, вы не поняли. Алины вообще больше нет. Она умерла две недели назад.
Его слова тяжело ударяют в голову.
Слегка качнуло.
— Если это прикол, то он нихуя не смешной, — оскаливаясь.
— Не прикол. Переезд, адаптация, стресс, депрессия. Она подхватила грипп, но организм не справился.
У меня мутнеет перед глазами, от резкого притока крови к голове.
— Грипп⁈- хватаю его за грудки. — Пиздеть мне тут не надо, — рычу в лицо. — Вы забрали девчонку, чтобы её убрать. Никому не нужен лишний свидетель.
— Руки! — приказным тоном.
Отпускаю.
Поправляет пальто, осматриваясь по сторонам.
— Смотри на кого прыгаешь, — запугивает. — Я тут не причём. Пока она была под моим присмотром, всё нормально было. Московским предъявляй, это они проебали, — резко переходит на мат.
— Да вы все проебали! Зачем я только её отпустил⁈- хватаюсь в пылу за голову.
— Уже ничего не вернёшь.
— Алину — да. Но я найду того, кто виноват в её смерти и придушу собственными руками, — с агрессией цежу сквозь зубы, угрожая.
Аксёнов теряется на секунду, словно это он.
— Вы не сможете, — выдаёт в замешательстве.
— А это мы ещё посмотрим! — ухожу от него через парковку к своей машине.
Сажусь за руль и просто топлю на газ, не разбирая дороги. За город, вдоль по трассе.
Очухиваюсь где-то в поле, машина работает на холостых.
Выхожу.
Сгребаю снег руками и врезаюсь в него лицом.
Обжигает.
— Нееет…
От моего крика вспархивает из сугроба фазан и со свистом крыльев улетает подальше.
Сползаю на землю, привалившись спиной к колесу. Слёзы жгут кожу.
— Ты же обещала вернуться… Как ты посмела, слышишь? — поднимаю голову к небу. — Ты обещала…
Дальше я плохо соображаю. Всё словно в тумане. Даже как домой приехал не помню. Очнулся посреди ночи абсолютно убитым на диване.
Дикий спит под боком, тихо поскуливая во сне.
Только не говори, что ты понял?
Он не скажет. Но он чувствует. И он так часто меня предупреждал об опасности, а я дебил не замечал этого.
Всё-таки у собак есть шестое чувство. Теперь я в этом убедился.
Дотягиваюсь до пульта от телевизора. Включаю смарт и открываю соцсеть. Алина перед отъездом сказала настоящее имя, я всех Оль Коваль просмотрел и нашёл.
 
Страничка полгода без обновлений и последние записи от соболезнующих. Но я пролистал всю. Узнал, что Белка родом из Ростова и её мать с братом до сих пор там живут. На его страничку заглянул.
— Миха, — после долгого ожидания он наконец-то берёт трубку.
— Ты чего среди ночи?
— Надо. Можешь Дикого дня на три-четыре к себе взять?
— Без проблем. А тебе зачем? Куда-то собрался?
— Да. В одно место хочу сгонять.
— Ладно…
Покупаю билет на самолёт через сайт. Вылет вечером.
Утром собираю сумку, закинув необходимые вещи на несколько дней. По прогнозу в Ростове на ближайшие дни тепло, поэтому запихиваю ещё куртку потоньше.
Отвожу Дикого к Мишке.
— Не скучай, дружище, я скоро вернусь, — треплю пса, прощаясь.
Скулит, чувствуя, что я уезжаю.
— Не перекармливай его, — даю наказ Ксюхе.
Плачет, подпирая плечом стенку. Я им всё про Алину рассказал.
Я больше плакать не могу. Действовать надо. Начинать с начала.
— Угу…- соглашается.
Миха отвозит в аэропорт. Остаётся со мной до вылета. Я был против, но он настоял.
Если честно, мне сейчас чья-либо компания не нужна. Ни чужая, ни друзей. Мне надо пережить своё горе в одиночестве, ломая от боли рёбра и всё вокруг. Стул утром разнёс об стену.
Так скрутило, что не выдержал, схватил и со всей дури ударил.
— И на какой хрен тебя туда несёт? — ворчит, стоя рядом и вглядываясь вместе со мной в окно. — Её же по-любому не там похоронили. Сожгли где-нибудь в крематории и развеяли по ветру.
— Хочу просто посмотреть… Я под старым фото отметку с адресом нашёл. Хочу узнать, как жила до меня.
— Не рви душу… Не вернёшь…
— Знаю. Но мне злости надо набраться.
— Для чего?
— Для мести, брат. Для мести…
  
Глава 41
 
Глава 41
Правильно сделал, что запасную куртку взял. В Ростове зимой и не пахнет.
Переодеваюсь.
Беру такси, прошу отвезти до гостиницы.
— Не подскажите, где у вас можно машину напрокат взять? — интересуюсь у таксиста.
Болтливый дядька попался.
— Мою бери, а я отдохну, — в шутку стучит по рулю.
— Я серьёзно.
— Такси не устраивает?
— Много ездить придётся, аренда дешевле.
— Понятно, — берёт телефон, листает контакты, находит нужный. — Вот сюда позвони.
— Спасибо! — забиваю номер себе. — А кладбище далеко от города?
— Смотря какое…
— Где сейчас людей хоронят.
— Не очень. А что, кто-то того? — кивает головой вверх.
— Да.
— И кто?
— Девушка… Любимая…- сорвано.
— Соболезную.
Я молчу.
Мне до сих пор не верится, что Белки больше нет. Странное чувство внутри не даёт принять это.
Но я помню из детства, что когда бабушка умерла, я тоже не мог принять её смерть, пока не увидел в гробу. Возможно и здесь так же. Я же не видел Алину мёртвой, отсюда и неверие. И это тяжелее всего.
Таксист тормозить у гостиницы.
— Подойдёт? — показывает на здание.
— Да. Вполне, — расплачиваюсь.
Снимаю номер.
Звоню по контакту, который мне дали, договариваюсь приехать, посмотреть машину.
С первого взгляда определяю проблемные, которые могу резко заглохнуть.
Опыт.
Выбираю черный джип, на тройку лет старше моего.
Нахожу в интернете адрес кладбища, по дороге покупаю огромный букет гортензий.
Её любимых…
Смотритель помогает найти номер участка.
Черный мраморный камень с надписью. Без фото. Только " помним, любим, скорбим". За могилой ухаживают, цветы засохшие, но не столетней давности.
Мама, кто ещё…
Знала бы она, что под этим камнем нет и частички её дочери, с ума бы сошла.