Сваха для дракона (СИ)
Мягкие тени ложились под копыта лошадей, словно сглаживали небольшие ухабы извилистой дороги. Задумавшись, я не сразу заметила, что Лоркан наблюдает за мной с легкой улыбкой.
– Мой князь? – я учтиво склонила голову к плечу, предлагая Лоркану ни к чему не обязывающую беседу. Он подъехал ближе, и теперь мы двигались рядом, неторопливо покачиваясь в седлах. Снорре плелся в хвосте, чутко высматривая в колышущихся кустах кулунтарских лазутчиков и любопытных полевых грызунов. Марна уехала вперед, составляя компанию гвардейцу, которому был отдан приказ не спускать глаз с огней на горизонте и не дать нам сбиться с пути.
– Есть один вопрос, терзающий меня долгое время, – задумчиво произнес Лоркан, устремляя взгляд в темноту, которая разгонялась только редкими всполохами – Марна тренировалась в искусстве создания магических шаров, по типу тех, что ткал Одхан. Получалось у нее не слишком удачно, но я завидовала ее упорству. Заключив с силой вынужденный контракт, ведьма делала первые шаги в волшебном искусстве. Был лишь вопрос времени, когда она войдет в полную мощь. А когда это, все же, произойдет, Ба’Дияр ждет только одно – спешное бегство. Княжна еще вернет себе венец, положенный ей по праву рождения.
– Какой вопрос? – я прикусила губу, радуясь, что наступившие сумерки скрывают мое лицо, словно маской. Интригующие нотки, звучавшие в голосе Лоркана, внушали тревогу. При всей своей вежливости и галантности, князь все еще был мужчиной, правителем, о чьем характере слагали легенды. Проницательности Девятому Дракону было не занимать, и я на полном серьезе опасалась, что меня раскусили. И почти угадала.
– Вы чрезвычайно много знаете о чужих верованиях, интересуетесь историей драконьей династии. Начинаю полагать, что у вас гораздо больше секретов, нежели вы готовы открыть.
Я тихо выдохнула, успокаивая сердце, которое понесло вскачь. Дрогни сейчас голос, Лоркан получит подтверждение, начнет копаться все усерднее. Нельзя было этого допустить.
– У других придворных дам намного больше секретов в трюмо, мой князь. Единственный мой грех – чрезвычайное любопытство, и я никак не могу с ним бороться, – рассмеялась я, надеясь, что звучу непринужденно.
– Даже не знаю, рад ли я это слышать, – Лоркан тоже рассмеялся, запрокидывая голову и подставляя лицо крупным, мерцающим звездам, что безразлично смотрели на нас с темно-синего бархата неба, – но внимание к моей родословной весьма льстит.
В голове забрезжила смутная догадка, и я не преминула воспользоваться доверительной атмосферой, чтобы получить еще один кусочек к мозаике, которую скрупулезно собирала, в попытке докопаться до истины. Но начать следовало издалека.
– Когда мы гостили в Тюрре, у меня сложилось странное ощущение, что близнецы не слишком-то чтят Соглашение.
Лоркан иронично хмыкнул, понимая, к чему я веду:
– Север не рад навязанному Мировому Соглашению? Чудеса какие! Но если подумать, когда Тюрр развязал войну с Аралионом, остальные княжества были втянуты обманом. Один Лигод, с трудом, но сохранил нейтралитет, о чем впоследствии ни разу не пожалел. Соглашение подписывалось именно на лигодских землях. Старый князь, отец Агне и Асты очень хотел оттяпать хоть какой-нибудь земли, ведь Тюрр не самое приятное место для жизни, согласны?
Я кивнула, признавая его правоту. Вечная мерзлота, тусклое солнце, острые скалы – я гостила в местах и поприятнее.
– Княжичи родились во время того, как Тюрр развернул глобальную военную кампанию – бои велись жестокие, и отец рассказывал мне, что иногда крови на поле боя было столько, что земля отказывалась ее впитывать. А Мировое Соглашение, подписанное княжествами, когда они устали от бойни, заключено всего пятнадцать лет назад. Не думаю, что Аста, ну или Агне, помнят ужасы войны. А Соглашение накладывает на них ряд обязательств, которые они не могут не исполнять. И, естественно, они тяготятся им.
Но это я и так знала. В голове то и дело всплывали какие-то осколки информации, которую я никак не могла связать.
– Вы говорили, что отец Вейлин – герой войны? – припомнила я путанные объяснения Лоркана о том, как именно у него появилась сводная сестра.
– Что-то вроде, – в голосе Лоркана я услышала нечто, похожее на гордость, – служил военным послом в Тюрре. В те времена была традиция: обмениваться заложниками, называя их очень деликатно – военные послы. Они выезжали к противнику всей семьей, становясь гарантом того, что на время переговоров, которые могли затянуться, никто из противоборствующих сторон не нарушит перемирия. Своеобразные наблюдатели, но на деле – высокопоставленные заключенные, в руках врага. В случае, если что-то шло не по плану, они гибли первыми.
– И семья Вейлин?…
– Да, ее отец сам вызвался добровольцем. Если я правильно помню, Вейлин родилась как раз в форте Касан, что сильно сказалось на ее здоровье. Ее родители скоропостижно скончались после возвращения – длительное пребывание на севере быстро свело их в могилу. Так Вейлин приняли в нашу семью.
Я перевела дух, пытаясь связать все воедино. Догадка была очень сомнительная, но всегда стоит попытать счастья.
– При дворе Аралиона тоже находился военный посол Тюрра?
Лоркан рассмеялся, тихо и удивленно:
– Конечно, и отец оказывал ему самый лучший прием, на какой был способен. Прекрасно его помню: очень высокий, молчаливый молодой человек. Приехал с молодой женой, очень болезненной и хрупкой. Она иногда играла со мной в саду.
Двадцать с лишним лет минуло с подписания Мирового Соглашения, и за это время высокий и молчаливый военный посол Тюрра обзавелся сединой и множеством наград, блестящими на строгом кителе.
А затем сошел с ума, шагнув в пропасть с улыбкой на лице.
* * *В столицу Лигода, Дерабину, мы въехали под утро. Тьма еще не рассеялась окончательно, но дорога была залита теплым светом. Разноцветные фонари, установленные по обе стороны, вели прямо к резиденции князя Огюста – простому двухэтажному особняку в центре Дерабины. Никакой высокой ограды, никакой охраны, Лигод не признавал пышных титулов и дворцов, стремясь к простоте во всем: и в быту, и в устройстве княжества. Роскошь и тягу к шику они вкладывали в свои шоу, кульминацией которого являлся ежегодный Карнавал. Вот здесь фокусники и циркачи были готовы развернуться, устраивая представление на радость толпе.
Глаза Лоркана заблестели, когда он увидел, что Дерабина украшена и полностью готова к празднику. Стены домов обложили цветным стеклом, собирая мозаику, повествующую о событиях предыдущих Карнавалов. Каждый год отмечался чем-то особенным – то заблудший маг устроит живой фейерверк. То кто-то из драконов, прибывших из Аралиона, порадует толпу обращением. В воздухе витала атмосфера праздника, но праздника не случившегося, вчерашнего, а того, что подкарауливает за углом, чтобы в одно мгновение захватить улицы и осыпать мостовую ворохом конфетти.
– Здесь все… иначе, – обернулся ко мне Лоркан, улыбаясь так широко, что мне показалось еще чуть-чуть и его счастливая улыбка поглотит весь мир. Ему страшно нравилось в Лигоде, пускай он видел лишь малую часть из всей ее прелести. И мрачная тень Кулунтара мало-помалу испарялась из его глаз. Я кивнула, не в силах отвести взгляд от гирлянд, рисунков и яркой россыпи палаток, шатров и кибиток, что ждали своего часа на площади, рядом с резиденцией князя Огюста. Отсюда Карнавал начнет свое победное шествие, захватывая улицу за улицей, дом за домом. В крови заиграло предвкушение, пробегаясь под кожей колючими искорками азарта.
Крыльцо резиденции было освещено, и там нас уже ожидали. Уставшие с дороги – после небольшого привала было решено не тратить время на отдых и продолжить путь ночью, – мы не сразу поняли, что встречает нас сам князь Огюст.
– Мои дорогие друзья! – подтянутый мужчина в забавных шароварах сорвался с места, широко разводя руками, как будто тщетно пытался обнять нас всех разом. – Вы, наконец, прибыли!
Лоркан замешкался, не зная как именно обратиться к встречавшему нас мужчине. Как я упоминала, жители Лигода не испытывали пиетета к титулам, с одинаковым радушием принимая под своей крышей и путника, ищущего лучшей доли, и высокопоставленного сановника, который хочет переждать непогоду. Огюст верно растолковал заминку: прижал руку к груди, отвешивая глубокий поклон.