Сваха для дракона (СИ)

В голосе капитана звучал восторг.
Лоркан подал мне руку:
– Ималия, я приглашаю вас на самое чудесное представление в этом мире.
Десяток драконов, чья чешуя блестела ослепительнее солнца, плыли по воздуху полукругом. Они лениво взмахивали кожистыми крыльями, зачерпывая ими порывы мягкого ветра, и планировали под горячими солнечными лучами.
– Что это? – я следила взглядом за тем, как двое их них затеяли шуточную потасовку. Клацали зубами, пытаясь ухватить оппонента за длинный хвост с зазубринами, вхолостую чиркали загнутыми когтями по броне из чешуи к вящему восторогу обоих.
– Тренировка, – князь с любовью смотрел на своих сородичей, которые, вытянув шеи, выстроились в один ряд и совершили синхронный кувырок в воздухе. Их огромные тела двигались с таким изяществом и легкостью, что становилось понятно: небо – их родная стихия. Нигде дракон не будет чувствовать себя так свободно, как в небесах.
– Молодняк выгуливаем, – прогудел Снорре, не скрывая улыбки. Он светился от гордости, как будто каждый из дракончиков, совершавших кульбиты высоко над землей, был его сыном.
– Они прекрасны, – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от драконьего танца. Двигаясь по спирали, друг за другом, драконы поднимались все выше и выше, пока не пропали из виду. Стоило им скрыться за облаками, как я ощутила острый укол боли, как будто потеряла что-то очень важное.
– Вам понравилось? – Лоркан повернулся ко мне, смахивая с лица непослушную челку.
Но я думала только об одном. Драконы, танцующие в небе, были разными. Желтые, зеленые, черные. Красочные и яркие. Но стоящий передо мной дракон был потомком Великого Отца. Какого же цвета была драконья ипостась Лоркана?
Я боялась, что мне никогда этого не узнать.
С Одханом я столкнулась на лестнице, покидая галерею. Передо мной брызнули во все стороны искры и фиолетовый дым, а когда туман расступился, то явил мне Одхана. Маг был явно не в духе и с досадой отмахивался от назойливых завитков синего тумана, что вплетались в рыжие волосы, пробирались под воротник мантии.
– Добрый день, леди. Как прошел завтрак с князем Лорканом? – в его голосе мне чудилась скрытая угроза. Одхан был едва уловимой аурой опасности, и я не забыла, что он терроризировал меня целую неделю. И едва не влез в голову. О нет, угроза была реальной и весьма ощутимой. Одхан не смог бы меня обмануть сладкими улыбками и галантными манерами.
– Прекрасно, мастер Одхан. Собираетесь присоединиться к нему?
– У вас уже есть кто-то на примете? – он проигнорировал мой вопрос, придвигаясь ближе. Я сделала шаг в сторону, надеясь ускользнуть от столкновения, но маг не позволил мне этого сделать.
– Для вас – нет. Но могу взять заказ после женитьбы Девятого Дракона.
Одхан расхохотался, и его смех покатился вниз по каменным ступеням галереи.
– Ималия, милая Ималия…
Он придвинулся ближе, касаясь губами моего уха. Тихий шепот был сродни грому:
– Я слежу за каждым вашим шагом. Пристально и внимательно. Не совершайте ошибок.
Рыжие косы в солнечных лучах горели янтарем. И пускай Одхан улыбался, взгляд его оставался серьезным и совершенно ледяным.
Он не шутил.
* * *
В ту ночь я молилась неистово и самозабвенно, как никогда в жизни. Вера моя в Селофиссар не слабела, а только крепла с каждым днем. И я не видела другого выхода, кроме как упасть на колени перед серебряной фигуркой, которая лежала на дне сундука, заботливо укутанная в ткань. Я даже не представляла, что было, сунь Снорре свой нос поглубже в мой багаж. Ох, какой бы разразился скандал! Но я уже и позабыла об этом, на горизонте маячили более серьезные проблемы.
Молилась я о заступничестве и покровительстве, обращая к Селофиссар слова, идущие от самого сердца. «Смотри, я послушалась тебя! Гляди, я исполнила твою волю! Помоги мне, милая богиня-мать!»
Но строптивая Селофиссар оказалась глуха к моим воззваниям.
Не смотря на слова Лоркана, который пытался вступиться за друга, Одхан был и оставался для меня хищником, охотником с плавными, мягкими жестами, обольстительными улыбками и вкрадчивым голосом. Не секрет, что каждый маг заигрывает с тьмой, ходит по грани, но у него…
 
Мгла жила в нем, цвела буйным цветом и отравляла окружающих своей ядовитой пыльцой. Некоторые способны сопротивляться тьме, а остальные – ныряют в нее с головой. Оставалось выяснить, к какой категории принадлежит Одхан, а в серьезности его намерений я убедилась весьма скоро и больше уже не могла сбрасывать его со счетов.
Дни во дворце тянулись до умопомрачения медленно. В этих величественных стенах вся прислуга и обитатели жили только одним – предвкушением вечера. Днем тишина во дворце поражала воображение – по моим прикидкам здесь проживало не менее сотни слуг и несколько десятков придворных. Но до заката коридоры и залы вымирали, и только слуги, занятые повседневными делами, неслышными тенями бродили по комнатам дворца. Лоркан посвящал первую половину дня встречам с послами остальных княжеств и выездным проверкам. Зачастую он возвращался с наступлением темноты, когда придворные во всю веселились на очередной вечеринке, которым не было ни конца, ни края.
Мой переезд во дворец наделал немало шума, особенно когда стало понятно, что я перебралась надолго. Кто-то видел мои сундуки, которые тащили по лестнице в гостевую спальню. А кто-то слышал, как слуги обсуждали случившееся в день покушения. Однако, всех обитателей дворца интересовало не покушение на любимого князя. О нет, они были заинтересованы совсем в другом.
Мое появление рядом с князем Лорканом вызвало целую бурю слухов и сплетен, вплоть до наречения меня новой фавориткой. В ответ на все расспросы, Одхан и Лоркан отмалчивались и таинственно улыбались, словно сговорившись. И это приводило общественность в еще большее смятение. Меня категорически не устраивало, что кое-кто из самых ушлых придворных уже успел задать мне несколько вопросов, суть которых сводилась к тому, насколько мягкая у Девятого Дракона постель. Первые несколько дней я еще улыбалась, отшучивалась и переводила тему беседы на что-то менее личное, но, так или иначе, сводились к одному и тому же. Неумеренное любопытство и жажда пикантных подробностей о личной жизни князя сводили с ума весь двор. Это напоминало лихорадку, а причиной тому была одна – я.
Ранние завтраки с князем и Снорре стали традицией. Каждое утро я поднималась на галерею,чтобы за чашкой чая обсудить повестку дня. Новые кандидатуры появлялись ежедневно, а внутреннее зрение упрямо демонстрировало печальный факт: золотая нить у сердца Лоркана так и не появилась. Сколько себя помню, я всегда видела тайные связи, которые соединяют людей. И самую главную из них – особенно четко. Золотая, мерцающая, ее ни с чем было не перепутать, но у Лоркана ее не было.
Иногда к нам присоединялся Одхан. Бледный от недосыпа, – все ночи он проводил в лаборатории, из которой выбирался с первыми лучами солнца, – он зябко кутался в свою черную мантию и был похож на огромную лохматую птицу. Схожести придавали и растрепанные рыжие косы. Огненные пряди торчали во все стороны, напоминая перья, и такой Одхан не вызывал у меня смутной тревоги. Из-за стола он вставал раньше остальных и удалялся, чтобы привести себя в порядок или вернуться лабораторию, а к вечеру уже становился самим собой, ироничным и опасным волшебником, которому не стоит переходить дорогу.
Но тем утром он, на удивление, выглядел бодрым и полным сил. Добродушно смеялся, сыпал остротами и подмигивал мне, словно намекал на какую-то шутку, понятную только нам двоим.
Записей и заметок в моих бумагах было так много, что когда я по вечерам садилась подвести итоги, листы полностью усеивали покрывало кровати. Я раскладывала их вокруг себя и погружалась в десятки и сотни имен, размышляя, достойна ли каждая быть внесенной в основной список. Сваха я, в конце концов, или кто? Не работает дар, будем действовать по старинке.