Все дороги ведут к тебе... (СИ)

— Мы как раз сняли кусочек на пробу. Демид… — Макс обращается к другу и тот, порезав кусочек мяса на пластинки, кладет на тарелку вилку и протягивает мне. Решаю не стесняться, и, взяв тарелку, накалываю кусочек и отправляю его в рот. Вкуснотища…
— Ммм, вкуснятина! — прикрываю глаза от наслаждения. Сто лет не ела шашлыки.
— На здоровье, — говорит Макс. — Скоро все снимать будем. Принесешь блюдо?
— Конечно, — иду прямо с тарелкой к беседке, чувствуя спиной взгляд шоколадных глаз. Ну и пусть смотрит!
— Мамуль, блюдо под мясо надо.
— Хочешь, я отнесу? — спрашивает мама, но я говорю, что сама, и беру большую тарелку.
— Попробуй, мяско супер, — отдаю ей тарелку с нарезанными кусочками и возвращаюсь к мангалу. Макс кладет шампуры с мясом на блюдо, Демид подхватывает тарелку за горячие края и несет в беседку. Рассаживаемся как обычно, а я уже и забыла, что я всегда сидела напротив Демида. Он ухаживает за мной, наливает сок в стакан, кладет пару кусочков не слишком зажаренного мяса. Ну надо же, помнит…
Удивительно, но за столом проходит вся неловкость, и мы вполне свободно общаемся. Демид вливается в беседу, как и не уезжал, пока разговор не переходит на тему меня.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Так Ксю теперь живет отдельно? — удивляется он.
— Ну да, — говорит Макс и переводит взгляд на меня.
— Это был подарок на день рождения, — говорю я, но выглядит так, словно я оправдываюсь. Но беру себя в руки и продолжаю жевать мясо.
— Я звонил тебе на каждый день рождения, но ты трубку не брала, — словно между прочим, говорит Демид и смотрит прямо в глаза.
— Я не отвечаю на незнакомые номера…
— А, может, это кто-то знакомый… — Демид заметно нервничает, даже чуть громче говорит эту фразу.
— Ну можно написать сообщение, если тебе не отвечают… — тоже повышаю голос я, и понимаю, что веду себя не правильно, но ничего не могу поделать. Родные молча наблюдают за нашей перепалкой. Демид тоже молчит, и только напряженные скулы выдают его напряжение. Смотрит на меня злыми черными глазами, но молчит. Решаю не обострять обстановку и уйти.
— Спасибо, было вкусно, — беру свою пустую тарелку и выхожу из-за стола. Иду в кухню, мою свою тарелку и то, что осталось в раковине после приготовления еды. Погружаюсь в свои мысли. Что на меня нашло? Я ведь почти накричала на Демида… Нельзя так себя вести, Ксю… Как будто предъявили друг другу что-то, словно семейная пара… Мы ведь никто друг другу… Надо успокоиться, и реагировать адекватнее. Но и Демид тоже виноват…
Вытираю руки о полотенце и разворачиваюсь в сторону двери…
— Твою за ногу! — ругаюсь от испуга. — Ты что так подкрадываешься?!
Обхожу Демида по дуге, чтобы выйти из кухни, но он меня ловит за запястье.
— Ксю, давай поговорим…
— О чем? — делаю удивленные глаза, приподнимая брови.
— Всегда было о чем, а сейчас что изменилось?
— Не знаю, наверно что-то изменилось за шесть долгих лет…
— Очень долгих, Ксюш… Но мы ведь можем наверстать?
— Зачем? — вижу, что Демид снова начинает нервничать, и мне нравится его бесить. Улыбаюсь своим мыслям.
— Я скучал по тебе…
— Да неужели…
— Ксения!.. — возмущается Демид, но я не могу остановиться. Хочу сделать ему больно. Чтобы он мучился, как я все эти шесть лет.
— Что, Демид?
— Ты стала жестокой.
— Да, уже не такая мягкая девочка, как раньше… Жизнь учит актуальному… — все же выхожу из кухни, но не в сторону дома, а в заднюю дверь, которая ведет на дорожку к сосновой роще. Иду не оглядываясь назад, но слышу, что Демид идет за мной. Его шаги не такие торопливые, как у меня, но он не отстает. И что ему не сиделось на террасе, обсуждали бы с Максом свою работу… Нет, пришел за мной…
— Не нужно за мной идти, Демид. У тебя дел других нет?
— Нет дел, хочу с тобой время провести, — говорит он спокойно.
— С чего бы это?
— Давно не виделись, — повторяет он мою недавнюю фразу.
— Ну не так и давно… — парирую ему. Он усмехается, прикрывает глаза на мгновение, но снова смотрит на меня.
 
— Я скучал по тебе, — говорит тихо, и делает пару шагов ко мне.
Закатываю глаза и разворачиваюсь к нему спиной, чтобы уйти. Мощеная плиткой дорожка сменяется тропинкой, усыпанной сосновыми иголками. Иду вперед, не останавливаясь. Понимаю, что поступаю по-детски, просто сбегаю от Него, но не знаю как себя вести и что говорить. Раньше было проще, я не понимала многого… Да я просто ребенком была, с которого взятки гладки. И многое можно было списать на возраст. Но сейчас-то все, детство закончилось… И отвечать за свои поступки и поведение надо самой и по всей строгости…
Выхожу к озеру, но тут многолюдно, и я решаю пройти чуть дальше по пляжу. Скидываю сандалии и иду по горячему песку босиком, держа обувь в руках. Так хочется обернуться, но боюсь… Боюсь, что увижу, как Демид идет за мной. Но еще больше боюсь, что не идет… Так и прохожу дальше, пока не спотыкаюсь о корень дерева, который в своих переживаниях не заметила… Готовлюсь к столкновению с землей, но меня подхватывают мужские руки.
— Осторожнее, Ксюш…
Замираю в его руках, не двигаюсь с места. И Демид не отпускает, его ладони чуть сжимаются на моих боках, он касается лбом моего затылка, и больше ничего не говорит. Меня окутывает его аромат и руки… Он обнимает меня поперек груди за плечи, прижимая к себе спиной. Выдыхаю, пытаясь успокоиться и не выставить себя полной дурой. Кладу ладони на его обнаженные предплечья.
— Не убегай от меня… — просит Демид тихо, но я слышу. Его дыхание задевает тонкие волоски на моей шее, и запускает по телу мурашки. Сердце сейчас вырвется из груди, стучит так часто, что становится трудно дышать. — Не убегай, — повторяет, уткнувшись носом в мои волосы, и шумно вдыхает.
— Что ты творишь… — шепчу, чувствуя его губы за своим ухом. Сумасшествие! Я, наверно сплю, или все-таки упала и ударилась головой, но точно не в сознании сейчас. Не может Демид вот так, на самом деле, меня целовать… Дыхание срывается на всхлип, и я чувствую, как по щеке катится слеза. Ну только расплакаться сейчас не хватает… Детский сад, честное слово… Пытаюсь взять свои чувства под контроль и успокоиться, но не успеваю. Демид резко поворачивает меня к себе лицом и заглядывает в глаза. Стирает слегка шершавыми пальцами мои слезы и обнимает, прижимая к своей груди.
— Прости меня, Ксюш. За все прости… За то, что уехал, ничего не сказав… Я испугался… Ты ведь маленькая была еще, я не мог… Чувствовал себя маньяком…
— Отпусти, Демид… Не надо, я не хочу сейчас обсуждать это, пожалуйста… — он ослабляет свои объятия и я отхожу от него. В глаза смотреть не решаюсь, поэтому просто иду дальше по берегу. Шаги сзади говорят о том, что Демид не оставил меня и плетется следом. Ну, взрослый ведь мужик, его должно было оттолкнуть мое детское поведение, но он не уходит… Я иду, куда глаза глядят, но понимаю, что нужно возвращаться. Солнце печет сильнее, и я жалею, что не надела панаму или бейсболку.
— Ксения, остановись, я уже не так молод, чтобы идти так быстро…
— А я тебя и не приглашала идти за мной…
— Ты так жестока… Остановись, пожалуйста, у меня для тебя есть кое-что…
Останавливаюсь и оборачиваюсь. Демид подходит близко, но меня не касается, и в следующее мгновение я теряю дар речи. Он достает из кармана мою любимую красную панаму и надевает мне на голову. Так вот куда она пропала… А я ее обыскалась, не могла понять, куда она подевалась!?
— А то голову напечет, — говорит Демид, несмело улыбаясь уголками губ. Прикрываю глаза, выдыхаю протяжно. — А еще ты сгоришь, если не уйдешь в тень.
— Сколько заботы, и все в один день… Спасибо, папочка, — бросаю злую шутку, но Демид только усмехается и, взяв меня за руку, тянет в сторону рощи.
— Там нет тропинки, — говорю, пытаясь забрать у него свою ладонь, но Демид держит крепко. И идет довольно быстро.