НеНужный (СИ)

Ага, Алина, значит. С этой дряни, и правда, станется выкинуть что-нибудь подобное, как использование виагры и иже с нею. Радует, что это что-то не сильное, потому что пришёл парень в себя достаточно быстро. С другой стороны, остаточное влияние неизвестного препарата будет давать о себе знать ещё несколько часов — точно. Чую, весёлая ночка мне предстоит. Но и оставить этого невнимательного идиота не могла. Совесть не позволяла. А ну как плохо станет? Но с Алинушкой я побеседую однозначно. Совсем уже мозгами тронулась девка! Но это потом. А пока послушаем, что там дальше происходит. 
— Я серьёзно, Стас, заканчивай уже страдать глупостями, — снова говорил отец друга. — Ни к чему хорошему это всё не привело ещё ни разу. Наступаешь на одни и те же грабли, а в итоге всё равно одно. Самому не надоело? Сколько можно биться в закрытые двери? Стань уже тем, кем должен быть, а не тем, кем тебя желают видеть другие.
Послышались тяжёлые шаги, а затем хлопнула входная дверь. Поздний гость удалился.
Чуть потоптавшись на месте, я стащила с постели покрывало и, закутавшись в него, направилась вниз. На самом деле, я бы не постеснялась и в нижнем белье спуститься, но не хотелось лишний раз провоцировать Стаса, если я права в своих выводах. 
Стас находился у стойки, разделяющей зону кухни и гостиной. Над кухонным гарнитуром горел приглушённый свет. Остальная часть помещения утопала в полумраке. 
На моё появление друг никак не отреагировал. Как наливал в пузатый бокал янтарную жидкость, так и продолжил, пока не достиг невидимой отметки, после чего залпом опрокинул порцию и принялся заново наполнять посуду. Выглядел при этом до того устало, что у меня сердце сжалось. Вот как тут уйти?
— Ты не ненужный никому, — заметила я негромко, остановившись рядом. 
Ты очень-очень нужен мне...
Но о том, конечно же, смолчала. Лишь добавила ещё тише:
— И я тебя не использую.
Что ещё сказать — не знала.
Парень на мои слова криво усмехнулся, залпом выпивая новую порцию.
— Всё слышала? — поинтересовался как бы между прочим.
— Только конец. Спасибо, что заступился.
Ответом мне стало безразличное пожатие плеч.
— Пожалуйста, — уже вслух.
И снова молчание. И мне бы уйти, оставить его одного переваривать тираду отца, по себе знаю, как хочется в такие моменты немного выдохнуть наедине с собой, к тому же, я по-прежнему являлась катализатором его состояния, но... не смогла. Не смогла и не захотела оставлять его одного в таком состоянии. 
Закусив губу, приблизилась к нему со спины и обняла за талию, прижавшись щекой к горячей коже. Ощутила как чужое тело напряглось, но почти сразу расслабилось. Стас сжал мои сцепленные на его животе ладони одной рукой, а второй — пустой бокал. Ага, значит, доза и правда была небольшой, раз способен себя контролировать. Это радует. Или же Стас просто не успел выпить/съесть всё до конца. 
— Наверное, он прав, — наконец, заговорил Егоров негромко. — Мне действительно пора перестать верить в чудеса. Любовь и деньги — понятия несовместимые. Это только в книжках и фильмах всё здорово и хорошо. А в жизни, увы, всё не так. В чём я не раз убеждался самолично. Какая уж тут любовь? А вот у тебя были все шансы на нормальную жизнь. Прости меня. Я так стремился помочь Гале, но совершенно не подумал о том, что будет с тобой. Если хочешь, можем разыграть ещё одну трагедию, и ты вернёшься к прежней жизни, — отшутился невесело, хотя уверена, предложение внёс вполне себе серьёзно.
В горле у меня встал ком из непролитых слёз. Он прав. И я бежала именно от этого. В одном не прав. Я не жалела, что вернулась. Потому что я это сделала для него. Для того, кто заслужил мою верность не словами, а поступками.
— Нет, — твёрдо ответила я, тайно вдыхая аромат цитруса и хвои. — Я больше не стану убегать. И тебе не за что просить прощения. Если бы я не хотела приезжать, я бы тебе так и сказала. Тем более, это меньшее, что я могла сделать после всего, что ты сделал для меня. Благодаря тебе я стала той, кто сейчас: уверенной и самодостаточной личностью. И любовь не делает нас слабыми. Наоборот. Любовь толкает нас на новые свершения. Уж поверь мне, — хмыкнула, отстраняясь.
 
Но стоило начать расцеплять руки, как их тут же перехватили. Стас развернулся ко мне лицом, вглядываясь в мои глаза излишне серьёзным взором. Я ждала. Некоторое время спустя он поднял ладонь и погладил меня пальцами по щеке, провёл линию вдоль скулы, обрисовал контур губ и скользнул по подбородку на шею. Едва не застонала от удовольствия, пронзившего каждую клеточку тела. Вовремя сдержалась. И так уже перешла грань, позволив нам обоим эту слабость.
— Ты — это что-то невероятное, ты в курсе? — улыбнулся он мне невесело, аккуратно обхватив ладонью мою шею.
Отзеркалила его эмоцию. 
— Теперь в курсе, — проговорила мягким тоном, призванным успокоить, и приложила свою ладонь к его чуть колючей щеке. — Всё будет хорошо, вот увидишь.
Тем более, сейчас он выглядел достаточно адекватным, что радовало. Хотя расширенные зрачки говорили о том, что действие непонятного препарата ещё активно. Да и дышал Стас часто и тяжело.
— Обещаешь? 
— Легко! 
Тишину квартиры огласил его тихий смех, вибрацией отдавшийся в моём теле. Всё же он у него потрясающий. Низкий, хриплый, по-мужски глухой.
— Я буду скучать, принцесса, — сделал Стас неожиданное заявление, чем на мгновение обескуражил, породив во мне тупую боль.
— Как-то рановато ты со мной прощаешься, — отшутилась в очередной раз за вечер.
— Что-то мне подсказывает, что наоборот — слишком поздно, — не согласился он со мной, понизив голос. — Обещай, что будешь осторожна. И что ты придёшь ко мне, если понадобится помощь. Что не станешь корчить из себя гордую и смелую. Ладно?
— Всё, что ни пожелаешь, забыл? — прошептала я в ответ, прижавшись к нему ближе.
— А отец прав, — задумался Стас. — Ты коварная искусительница, — покачал головой с весёлой ухмылкой.
Настала моя очередь смеяться. Тугой ком в груди наконец растворился, как не было.
— Ну, надо же мне на ком-нибудь тренироваться? — прищурилась я лукаво.
— Определённо, мне будет тебя не хватать, — повторил сказанное ранее Егоров. — Ладно, идём спать, принцесса. Обещаю сегодня больше не приставать сильно. 
Я и ахнуть не успела, как меня подняли на руки и понесли обратно наверх, где со всей бережностью опустили на постель, укрыв до самого подбородка. Сам парень лёг поверх одеяла, заложил руки за голову и уставился в потолок. Было видно, что он борется сам с собой. Вон как сильно кулаки сжал. Но упорно сопротивлялся своему влечению.
— Стас? — позвала я его, не выдержав.
— М-м? — повернул он ко мне свою голову.
— Мне холодно.
Егоров кажется чертыхнулся. Я молча ждала, что он мне ответит.
— Ты точно моей смерти хочешь, — выдохнул Стас обречённо, но намёк оказался принят и уже вскоре мою талию обвили его руки, притиснув вплотную к своему телу. — Всё? Теперь ты будешь спать, чудище моё?
— Угу, — промычала довольно. — И вовсе я не чудище. Это ты… дракон!
— Почему это дракон? — не понял моей логики Стас.
— Ну, раз я принцесса, то ты мой дракон! — пояснила я ему со всей важностью.
— М-м… А как же принц?
— Не хочу принца, — «закапризничала» я. — Это банально. Дракон мне больше нравится.
За спиной послышался смешок, а моей шеи коснулись мужские пальцы, отводя в сторону пряди волос. 
— В таком случае, лучше и правда спи, — сказал он, касаясь плеча едва осязаемым поцелуем. — А то как вспомню о том, что драконы не делятся своими сокровищами, в том числе и принцессами, и будешь ты безвылазно сидеть в моей башне.
— И привяжешь, чтоб уж точно не сбежала? — улыбнулась я.
— Непременно.
— И кормить будешь? 
— А то!
— И любить? Тоже будешь? — продолжила расспросы, стараясь не обращать внимания на то, как быстро бьётся сердце.
— Куда ж я денусь, — хмыкнул Стас. — Всё, как положено.