(Не) замужем

Приходит мой черед злиться.
– Если ты видел, что я была не в адеквате, зачем повез меня в отель? Я же не могла себя контролировать!
– Ха. – Он смотрит на меня как на сумасшедшую. – Красивая девушка ко мне ластится, а я ее отпихивать должен, в сексе отказывать? Я тебе что, ангел? Да ни один нормальный пацан на моем месте не стал бы изображать из себя джентльмена. С чего ты вообще решила, что было изнасилование? Вот с чего? Просто оттого, что проснулась со мной? Ты же сама ничего не помнила, по твоим словам!
Стою, краснею перед ним, прямо как пятиклассница.
Не знаю, как правильнее ответить.
Решаю сказать правду:
– По физическим признакам.
– Каким таким физическим признакам? – спрашивает он.
– У меня там все болело, причем несколько дней, – тихо говорю.
Он, кажется, очень удивлен моим словам.
Рафаэль морщит лицо, отводит взгляд, потом признается:
– Я не маленький по размерам. Может, поэтому, плюс с непривычки.
– Но это ведь не все, – качаю головой. – Добавь к этому укус плеча, засосы, синяки от твоих лапищ на моей заднице. Уже молчу про разорванное белье. Я взрослая девушка, Рафаэль. Четко знаю, что от секса по обоюдному согласию таких последствий не бывает!
Я смотрю на Рафаэля с открытым обвинением во взгляде. А он выглядит так, будто после моих слов заново переживает ту ночь. Очень похоже, что ему приятно вспомнить! Вон как старательно прячет улыбку.
Гад.
– Это была бурная ночь и бурный секс, – кивает он. – Но если уж говорить про укусы… Ты мне губу чуть ли не насквозь прокусила, спину разодрала в кровь. Но что-то я не посчитал это за признаки изнасилования. Его не было, Кристина. Ты хотела меня ровно так же, как и я тебя.
То, что он говорит, настолько не вяжется со мной и моим поведением, что я ни на грош ему не верю.
– Ничего я тебя не хотела! – уверенно заявляю.
– Хотела, – кивает он, при этом выглядит чересчур уверенно.
Оба молчим, буравим друг друга взглядами.
И вдруг он говорит:
– Я никогда не стал бы насиловать тебя, Кристина. Я встречаться с тобой тогда хотел, ты мне нравилась… Глупо сейчас звучит, знаю. Но ты ж заблокировала меня везде после той ночи! Это потому, что ты думала, будто я тебя насильно поимел, что ли? Скажи.
Я заблокировала его везде, да, еще закрыла профили в соцсетях. Но сделала это, когда на мои фотографии полились мерзкие комментарии от Рафаэля и его друзей. Это случилось задолго до выпускного.
Информация о том, что он пытался связаться со мной, очень цепляет.
И в то же время…
Представим ситуацию – тебе очень нравится девушка. Ты видишь, что она не в адеквате, тащишь ее в отель, там грубо занимаешься с ней сексом. И все типа ок, это совсем не насилие. Ага, ага… А по небу летают единороги, пони и кому там еще принято летать в сказках.
Рафаэль может верить во что угодно, но факты – упрямая вещь. Он поступил со мной как подонок.
– Ты получил деньги, все, до свидания. Выпусти меня, – требую с хмурым видом.
От моего резкого тона он снова начинает злиться.
– Не держу, в общем-то, – басит Рафаэль. – Нас с тобой ничего не связывает, так что прощай…
Выхожу на ватных ногах, иду к лифту.
Прокручиваю в голове его последние слова и понимаю… Неправ он. Есть между нами связующее звено.
Маленькая девочка Ева, наша с ним дочка.
Правильно ли я сделала, что не сказала ему? Еще недавно я думала – да. А вот теперь…
 
Глава 18. Уже взрослый мужчина
 
Рафаэль
После визита Кристины я только и делаю, что скрежещу зубами от злости.
Вот лгунья!
Изнасиловали принцессу, надо же. Какой нехороший, злой Рафаэль, принудительным образом заставлял девчонку получать оргазмы.
У меня, в отличие от некоторых, память не отшибло. Помню, как было дело.
Ну бред же. Бред! Да?
Оно-то, конечно, так, но червяк сомнений в душе шевелится. И никакого покоя от этого мерзкого паразита нет.
Следующие несколько часов я пытаюсь игнорировать неприятное чувство. Занимаюсь работой, воюю с детьми.
 
Но противный червяк сомнений все продолжает есть меня поедом, и вкусно ему!
Добивает треклятая колыбельная.
Когда укладываю детей спать и слышу голос Кристины за стенкой, так и тянет наведаться в гости к этой выдре и высказать все, что наболело.
Лучше бы я до сих пор не знал, кто живет в соседней квартире. Ишь ты, насильника в моем лице она нашла.
Не иду никуда, разумеется.
Дожидаюсь, пока дети заснут, и ухожу в свою комнату.
Раздеваюсь, ложусь в кровать. Надо спать, ведь ровно в шесть близнецы проснутся как по команде и явятся сюда. Но сна сегодня ни в одном глазу.
Голова кругом, мысли жужжат, одна другой противнее.
Могла Ежова и вправду все эти годы считать, что я над ней бесчувственной поиздевался?
Да ну, быть того не может.
У меня же, в отличие от некоторых, с памятью все в порядке.
Кристина могла легко дать мне по роже, еще когда я наглым образом поцеловал ее во время танца на выпускном.
Могла? Еще как!
Но не дала, сказала, что у меня язык вкусный.
Я тогда обалдел, честное слово, не знал, что ответить. Разное от девчонок слышал, но не такое. И тут она хихикнула, положила голову мне на плечо. А я возьми да прикоснись губами к выемке между ее плечом и шеей. Место такое нежное, уязвимое… Слегка лизнул, а у нее вся кожа в мурашках. И льнет ко мне, будто я самый родной. Кто ж такое выдержит?
Я все сразу смекнул.
Быстро ее оттуда увел, пока не передумала. Потом прямиком в гостиницу.
Я видел, что она пьяная, да. Но мне было с ней так обалденно, что я даже не задумался о том, чтобы отказаться от такого подарка.
Сейчас я, скорей всего, поступил бы по-другому. Вызвал бы такси и отправил девчонку домой, отсыпаться. Или даже сам отвез.
Но тогда…
Не только у Кристины был первый раз той ночью. У меня тоже. И я свой первый раз очень даже хотел. А сделать это впервые с Ежовой… Космос просто.
Какое там домой?!
Я с ума сходил, пока сжимал ее в руках, чувствовал, как она целует меня, обнимает в ответ. Льнет ко мне, в конце концов!
Да, белье я ей и вправду разодрал, потому что не снималось. Лифчик какой-то дурацкий, хрен расстегнешь. Кроме того, опыта у меня было ноль. А когда дело дошло до трусиков, у меня от возбуждения уже плавился мозг, там было не до деликатности вообще. Кристина так сладко стонала мне в ухо, что я с ума сходил.
И что, я после этого насильник? Ага, прям натуральный садист.
Так поиздевался, так жестоко изнасиловал, что она аж второй раз со мной захотела, и третий. Правда, во время третьего уснула… Обидно так было, я еще хотел. Надеялся утром продолжить.
Продолжили, блин.
На следующий день она исчезла и девять лет считала, что я ее насильно чпокнул.
Кристина нормальная вообще после такого?
А все-таки, может, я той ночью и вправду не так все понял, и Кристина была в полнейшем неадеквате?
Но что она такого должна была выпить, чтобы впасть в такое состояние, да к тому же наутро ничего не помнить?
На столе не было никакого крепкого алкоголя.
Пацаны мутили коктейли, да, но опять же слабые.
Так… А кто у нас делал коктейли девчонкам?
Память услужливо подбрасывает имя одноклассника, который отвечал за напитки для дам.
Стас Трубин, он уже несколько лет живет в Штатах.
А в Штатах сейчас день, между прочим.
Открываю соцсеть, вижу, что приятель онлайн, пишу ему: «Стас, у меня к тебе очень странный вопрос. Что ты мешал девчонкам в коктейли на выпускном? Помнишь?»
«Ну ты даешь, Раф. Еще бы в полтинник поинтересовался».
«Ответь», – пишу снова. И добавляю: «Важно».
Старый приятель молчит пару минут, а потом отвечает: «Добавлял отменный стаф, но не всем, только в некоторые бокалы. Презент на прощание».
Перечитываю это сообщение раза три, окончательно обалдеваю.