Куница Том 4 (СИ)

— Куда едем? — спросила Ольга.
— В ближайшее пристойное кафе, — и, получив взгляд, полный недоумения, улыбнулся и добавил: — поехали, сама сейчас всё увидишь.
  
Глава 46
 
Пермь, заброшенный склад.
Ноябрь 1983
Катерина медленно завязывала новый бинт на запястье. Девушка не была большим специалистом в этом деле, скорее наоборот, испытывала острую нехватку во многих навыках, из-за чего простейшее действие сопровождалось массой неприятных болевых ощущений. Помочь ей было некому, Ярослав, наставник и куратор, выложился на полную, чтобы вытащить её. Сама Катерина очнулась уже после случившегося, её привёл в чувство истекающий кровью Ярослав. Они добрались до этого места, где девушка, как могла, оказала наставнику помощь. А пока она этим занималась Ярослав, чтобы не потерять сознание, рассказывал, что произошло.
И откровения Ярослава ей не понравились. Находящийся в полубреду мужчина был предельно откровенен. Настолько, что в какой-то момент Катерина была готова сама его убить. Останавливало понимание — она осталась одна. И кроме Ярослава, уже рискнувшего ради неё всем, у неё, возможно, никого нет.
Поэтому сейчас она сидела и пыталась наложить на собственную руку свежую повязку, а не бежала в неизвестном направлении. Сидела и ждала, когда мужчина придёт в себя. А ещё надеялась. Ярослав сказал, кто явился навстречу. Дмитрий. И раз Мартен сумел сделать это один раз… Может быть, он сумеет найти её снова?
— Проклятие! — зашипела девушка.
У неё не получилось, рука дёрнулась, бинт ослаб, рана разошлась, снова медленно потекла кровь. Пришлось начинать сначала, выбрасывая испорченный бинт. Катерина не была неуклюжей, но последние события поселили в душе девушки сомнения, вывели из равновесия, беспокоили. Она не могла сосредоточиться и вдумчиво выполнить даже простое вроде бы действие.
— Помочь? — раздался голос.
Катерина встрепенулась, уронила аптечку, дёрнулась. К оружию, к артефактам, хоть к чему-нибудь, что может защитить. Но не довела действие до конца. Голос был знаком, и сейчас не стоит и помышлять о сопротивлении.
Дмитрий выглядел расслабленно и спокойно. Он стоял в дверях, единственном выходе из закутка, приготовленного Ярославом на подобные случаи. Мартен вошёл неторопливо, даже лениво. За ним вошла девушка в… необычной одежде. Кожаные штаны, ремень с металлическими заклёпками, на ремне висит цепь. На плечах куртка, кожаная. Под ней — фетиши. Девушка имела холодный взгляд, чёрные губы изогнуты в насмешливой улыбке. Третьей вошла женщина, державшая в руке пистолет. Жандарм?
— Давай закончим эту бессмысленную беготню, — предложил Мартен. — Поговорим.
Дмитрий подошёл, наклонился, собрал аптечку. Указал на ящик, с которого вскочила Катя.
— Садись.
Она села, а сама косилась на женщину с оружием. Та подошла к Ярославу, проверила пульс, отошла. Девушка просто отошла в сторону и облокотилась на стопку коробок, молча наблюдая. А Дмитрий уже начал заматывать её порез и делал это весьма умело.
— Где третий?
— Что? — не поняла Катерина.
— Ушли трое. Вас здесь двое, где третий? Третья, точнее.
Катя отрицательно покачала головой.
— Я не знаю. Когда я очнулась, рядом был только Ярослав.
— Он не рассказал, как вы ушли?
— Рассказал, — не стала отпираться Острогова. — Когда ты накрыл комнату завесой, он применил на мне и себе артефакты, меняющие личность.
Дмитрий заглянул Кате в глаза. И взгляд требовал быть честной.
— Я бы заметил, если бы кто-то повалился на пол и попытался изображать спящего.
— Не знаю, Дима. Говорю то, что сказал Ярослав.
Мартен не стал настаивать.
— Они собирались вас убить, ты знаешь? — спросил он, закончив с перевязкой.
Катя кивнула.
— Спасибо. И да, знаю. Ярослав рассказал. Он был в бреду, наверное, многое рассказал.
Дмитрий поощрил.
— Вот и хорошо. А теперь ты рассказывай нам.
Катя обняла себя, инстинктивно ища защиты. Однако она чувствовала и облегчение, рассказывать именно Диме было спокойнее, чем кому-то другому. Так ей, во всяком случае, казалось. А пока Катерина испытывала моральные терзания, Дмитрий подал знак Вайорике, и ведьма, кивнув, подошла к Ярославу, проверяя его вещи.
 
— Не знаю, с чего начать. Всё так перемешалось.
— С самого начала, Катя, — подсказал Дмитрий. — Расскажи, с чего всё началось.
Голос его был мягким и спокойным. Дима не злился, не осуждал, только хотел знать. И Катерина начала рассказ.
— Всё началось с моей подруги, ещё во время учёбы. В нашем лицее был молодой красивый преподаватель. Мы… приложили некоторые усилия, чтобы на последний учебный год перейти к нему. Он был… очень интересным преподавателем. Конечно же, это была глупая влюблённость, но мы не подразумевали ничего… такого. Дружеские отношения с преподавателем, не более того. Но через полгода моя подруга получила плохую оценку на экзамене. Он её завалил и предложил прийти на пересдачу. А там… Начал приставать. Сказал, если она не сделает то, что он хочет, хорошей оценки не будет.
Катерина стыдливо опустила глаза.
— Какая глупость, если сейчас на это смотреть. Но тогда мы очень испугались. И… Попытались пожаловаться. Никто нам не поверил, он был на хорошем счету и… — Катерина скривилась. — На него не первый раз наговаривали девушки, потому что влюблялись, но не получали взаимности, ведь он блюдёт честь учителя!
Последние слова девушка почти выплюнула.
— Ко мне пришёл Андре. Сказал, что восстановить справедливость в наших силах. У него уже был план, и… Сейчас я понимаю, что меня вербовали.
— Да, всё верно, — подтвердил Дмитрий. — Не думай об этом, продолжай.
Острогова кивнула.
— Хорошо. В общем, у него был план, я была на подхвате, но мы всё сделали. Нашли доказательства, но не его настоящих действий, а того, что он занижает оценки. Ублюдок отбрехался, сказал, что видит потенциал ученика и подталкивает к росту, и никаких других замыслов нет. И тогда Андре предложил действовать радикальнее. Проникнуть домой и найти доказательства. С этого всё началось.
Катерина потёрла саднящую руку. А Вайоринка продемонстрировала Дмитрию артефакт, показав жестом, что всё в порядке.
— Мы ещё несколько раз проворачивали такие… добрые дела. Андре рассказал, что есть люди, которые тоже ощутили на себе несправедливость. И эти люди борются с ней. Так меня познакомили с Ярославом, — Катерина кивнула в сторону мужчины.
Мартен поднялся, отошёл к коробке, в которой хранилась в том числе и аптечка. Запасы, что сделал Ярослав на всякий случай. Дима извлёк бутылку воды и протянул Кате. Девушка благодарно кивнула и сделала несколько глотков.
— С тех пор я начала участвовать в акциях. Редко. Ярослав всё повторял о конспирации, что нам нельзя привлекать к себе внимания. Первое время мне всегда рассказывали, что мы делаем и зачем. Потом просто говорили — что делать. Я никогда не знала, против кого проводится акция, в защиту кого, что вообще происходит. Ярослав сказал, что нас использовали вслепую. Сначала готовили резерв из незадающих вопросы подростков, а затем бросали в дело. В случае провала такой исполнитель мало что мог сказать.
— Об этом расскажешь потом, — остановил её Дмитрий. — Давай по порядку.
Катерина кивнула.
— Да, да. Мы… Я примерно раз в два или три месяца участвовала в акциях. А заодно смотрела по сторонам, может, есть кто-то ещё, кого можно привлечь. И нашла тебя. Предложила Ярославу. Тебя проверяли, а затем решили попробовать. Посчитали подходящим…
Дима не удержался, хмыкнул.
— Плохо они смотрели.
Катерина кивнула.
— Ага, плохо. И… Они не знали, к чему всё это приведёт. Знали только о наркотике и воспользовались этим делом, чтобы оценить тебя. Так я попала к князю Волконскому. Затем меня всё же спасли, и мы все бежали сюда. И… — Катерина замялась, одёрнула себя и заглянула в глаза Диме. — Я не хотела продолжать. Мне начало казаться, что всё это заходит куда-то не туда. Если мы делаем правильные вещи, то не должны так прятаться. И Ярослав… Он не спорил. Ходил хмурый. А другие убеждали меня, что никому нельзя доверять. Что… Что вокруг враги. Что такие люди, как князь Волконский, вообще князья не могут быть хорошими. У них у всех руки в крови как минимум, и у каждого второго что-нибудь порочное, мерзкое. И им нельзя доверять. Никогда.