Мне тебя обещали (СИ)
- Откуда вы знаете, как меня зовут? – подозрительно сощурилась она. – Вас отец послал за мной шпионить?
Ну, вот, как? Как я мог так опростоволоситься? Захотелось хорошенько себе врезать. Но меня отвлекла одна интересная мысль. Если она думает, что отец послал меня шпионить за ней… Означает ли это, что наша встреча действительно – совпадение?
- Отец? Не понимаю, о чем вы. Я просто увидел ваше имя в билете, - выкрутился я.
Майя растерянно уставилась на свой билет, вложенный в паспорт. Снова свела красивые брови:
- Ах, вот как все просто. Тогда вы в более выигрышном положении. Я в ваш билет не заглядывала, - сухо добавила она. Я хмыкнул. Не думаю, что Майя хотела со мной познакомиться? А вот я был не против… Совсем нет.
- Я – Андрей Гордеев, - представился и протянул руку. Вышло довольно сухо. Но, блядь, как же я хотел ее коснуться… Под каким угодно предлогом! Майя моему жесту значения не придала, быстро пожала мою ладонь, будто мы были на каких-нибудь гребаных переговорах, и так же быстро отвела руку.
- И что же вы здесь забыли… Андрей Гордеев?
- Я-то, понятно, что. Вахтовик, как и многие. А вот что здесь делаете вы - для меня загадка.
- Да-да. Я помню… По-вашему, мне здесь не место.
- Вас действительно трудно представить на месторождении… - пожал плечами я и тут же сорвался с места, на ходу поясняя: - Пойдемте, там освободился столик. Быстрей, Майя, пока его никто не занял!
Майя окинула буфет растерянным взглядом, видимо, не совсем понимая, кто может вообще позариться на место в таком заведении, но все же послушно пошла за мной. А я как-то сразу представил, что так теперь будет всегда. Я впереди… Она за мной следом. Куда бы я ни следовал и во что бы я ни ввязался.
Мы сели, чемоданы втиснули в угол. Крышка стола была сплошь в разводах, и Майя комично отдернула руки, стараясь его не касаться.
«Неженка», – подумал я, и отчего-то на моей душе стало светлей.
- Что вам заказать? – спросил я, откашлявшись, потому что не мог… горло сводило только от того, что она была рядом. Майя в ужасе сглотнула. Ее глаза потрясенно расширились, и она быстро-быстро затрясла головой:
- Ничего. Ничего не надо. Я не голодна. Спасибо за предложение, конечно… Но я не голодна. Правда.
Она боялась меня обидеть. Понимая, что наверняка для такого мужика, как Андрей Гордеев, жрачка в подобных заведениях – дело привычное, но в то же время не представляя себя обедающей здесь, она… боялась… меня… обидеть. В Майе Золотовой не было и грамма высокомерия, обычно присущего светским львицам. И, черт его все дери, это так подкупало! Я с каждым мигом, с каждой секундой погружался в нее все сильней. Я влюблялся. Это было какое-то особенное удовольствие за гранью… узнавая ее настоящую, понимать, почему ни с кем другим у меня не сложилось. И почему именно она была мне предназначена небом…
- Майя…
- Да?
- Нам не разрешат здесь сидеть, ничего не купив, а больше мест нет, - заметил тихо, с непривычной для меня нежностью.
- Ох… Извините, я не подумала…
- Здесь есть шоколадки. Будете?
- Да! – она полезла в свой рюкзачок. Достала кошелек. - Вот! Возьмите…
Я покачал головой:
- Что ж, я даму не могу угостить шоколадкой?
- Неудобно как-то... – запротестовала Майя, но я отошёл, сделав вид, что её не услышал. Девочка-девочка, да я для тебя все что хочешь теперь… Все что хочешь! Знала бы ты…
Для отвода глаз я купил сэндвич с курицей, две шоколадки – себе и Майе, и два стаканчика кофе. После того ужина в ресторане я знал, что она любит капучино с мускатом, но здесь таких изысков не было. И пришлось взять обычное.
- Кофе из автомата. Не думаю, что его можно было испортить, - пояснил я, сгружая поднос на столик, который Майя все это время терла сразу двумя сложенными вместе салфетками.
- Они спиртовые. Так что стол чистый, - довольно кивнула она и скосила взгляд чуть в сторону. – Привет. А ты чья? – спросила она, улыбаясь, у маленькой эвеночки, которая застенчиво переминалась с ноги на ногу в шаге от нас.
Я зажмурился. Посчитал про себя до десяти. А когда открыл глаза – девочка уже убежала к сидящему во втором ряду старику. Черт… А ведь я хорошо его знал! Эрел был одним из самых уважаемых в этих местах оленеводов. Интересно, что он забыл так далеко от дома?
- Внимание! К сведению пассажиров рейса четыреста двадцать девять, летящих по маршруту Сургут-Салим… Вылет задерживается из-за погодных условий. Ожидаемое время вылета четыре сорок пять…
- Вот же черт! – выругалась Майя.
- Возможно, нам стоит выпить что-то крепче, чем кофе.
- Выходит, два часа сидеть? – совсем скисла она.
- Это в лучшем случае.
- Что значит - в лучшем?
- Непогода может затянуться на неопределённый срок, – пробормотал я, разворачивая свой сэндвич. – На севере – это обычное дело.
- Да чтоб его все! Что это может быть? Гроза?
- Или снежная буря.
- Вы шутите? Июнь на дворе.
- Да какие уж тут шутки? Говорю же – вам там не место. Как вообще вас туда занесло?
- Как и всех. У меня вахта.
Я закашлялся. Вытер слезы. И потрясенно уставился на Майю:
- Вахта? У вас? И кем же вы устроились?
- Поваром. Да что вы на меня смотрите, как на восьмое чудо света? На ваших вахтах, что… не бывает женщин-поваров?!
- Отчего же… Бывают. Только…
- Только… – начиная раздражаться, сощурилась Майя.
- Только они не выглядят, как вы… - я растерянно провел по волосам. – Черт! Вы хотя бы представляете, куда вляпались?!
- Знаете что? Мне осточертело, что вы разговариваете со мной, как с умственно отсталой!
Майя вскочила, потянулась к чемодану, но я ее остановил. Накрыл её руку своей и жестко заметил:
- Вы злитесь только потому, что понятия не имеете, как все обстоит на самом деле!
- И как же?
- Куча мужиков. Неделями не видящих женщин. Злых… Голодных мужиков. И ты вся такая… - резко перешел на «ты», вновь пройдясь взглядом по злосчастному костюмчику, прежде чем утонуть на дне её широко распахнутых глаз. – Ты же для них… как кость для голодной собаки.
Я моргнул, но красный туман перед глазами и не думал рассеиваться. Нет, вахтовики – обычно порядочные люди. Других север просто пережевывает и выплевывает на обочину жизни, но… Стоило мне представить, как на неё будут облизываться десятки изголодавшихся по бабе мужиков, у меня все внутри начинало скручиваться от дикой какой-то неконтролируемой ревности.
- Я отойду. Мне нужно…
Майя ушла, а я выругался, глядя ей вслед. Я не преследовал цели напугать её. Но, какого лешего? Все, что я сказал, было правдой! Ну, какое же дерьмо! Только этого мне и не хватало. И так ведь проблем – выше крыши. Когда столько мужиков денно и нощно вынуждены сосуществовать в замкнутом, тесном, несмотря на просторы Сибири, пространстве, худшее, что может быть – появление бабы, за внимание которой они непременно станут бороться. А я над этими самыми мужиками начальник и гребаный командир! Мне им пример подавать, а как? Если меня самого скручивало от одного только ее вида, запаха… Меня в баранку скручивало.... Я её пятнадцать лет ждал!
На стол передо мной опустилась бутылка коньяка с двумя стаканчиками, надетыми на горлышко, и блюдце с лимоном.
- Не знаю, как вы, а я хочу выпить, – заявила Майя. – Это лучшее из того, что я смогла найти.
Ну, нужно – и нужно. Что уж. Я скрутил пробку, понюхал горлышко и, убедившись, что коньяк и впрямь более-менее, разлил по пластиковым стаканчикам.
- Пьянка – зло.
- Еще какое. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью, – повторила услышанный где-то слоган Майя. - Ну, за Салим… - добавила она, тайком огляделась по сторонам и махом опрокинула в себя содержимое стакана. – Иисусе.
- Повторить? – невольно улыбнулся я, наблюдая за её судорожными попытками отдышаться.
- Сейчас только отойду…
- Май, может, ну его? Еще не поздно все бросить.
- Слушай, тебе еще не надоело меня запугивать? – и себе перешла на «ты» Майя.