Мне тебя обещали (СИ)
- Вот, надень поверх. Согреешься быстрее.
Шаман протянул мне свое одеяние. Я тогда не знал, какую мне честь оказали. И до сих пор не понимаю, чем ее заслужил. А в тот момент я просто послушно продел руки в рукава, чтобы только избавиться от этого взгляда. Сделал вид, что с интересом разглядываю металлические подвески и бляшки, изображающие, по всей видимости, солнце, луну и еще что-то, мне непонятное, нашитое на одеяние.
Было тихо. Даже Миха заткнулся, уплетая предложенные ему угощения: вареную в мундире картошку, квашеную капусту и строганину. Уютно потрескивали поленья в печи, и шипела зажженная на столе толстая свечка. Шаман что-то монотонно бормотал на своем, и эти гортанные звуки гипнотизировали, усыпляли… В какой-то момент я будто вылетел за пределы тела. Ощущение было именно таким. А потом меня воронкой затянуло в какое-то жуткое место… Я слышал стоны и крики, мне было так больно и плохо, что я думал, уже не выбраться мне оттуда живым. Я испытал все адовы муки и пытки. И эта мучительная изматывающая агония тянулась так бесконечно долго… Будто кто-то выпотрошил мое тело, вынул каждый нерв и бросил умирать. Но я не мог, хоть смерть и была моим избавлением. И вот тогда, когда я думал, что все – больше не выдержу, я увидел… Её.
- Майя, дальше мы сами… - прервал мои мысли тихий голос Золотова. Я тряхнул головой, возвращаясь из далекого-далекого прошлого, которое не отпускало меня все эти долгие пятнадцать лет.
Майя… - протянул про себя. – Ма-а-а-айя. Мо-о-о-оя. Вот как это звучало в моей голове. Так правильно звучало.
Она коротко улыбнулась и, закусив пухлую нижнюю губу, с силой сжала выставленный перед собой, как щит, поднос. Я залип на ее руках. По-настоящему красивых женских ручках. С неброским бежевым лаком на овальных ногтях. Я до этого не видел её рук и теперь следил за каждым их движением, как конченый отбитый на всю голову маньячина.
- Если что-то понадобится – просто позвони. Я буду у себя.
Она, наконец, отпустила свою истерзанную губу и снова улыбнулась. А я зажмурился, буквально заставляя себя оставаться на месте. Усилием воли заставляя…
****
В ответ на мое последнее замечание отец качнул головой. А его собеседник лишь сильнее вцепился пальцами в кресло. Будто это был его единственный якорь. Моим позвоночником прокатилась холодная дрожь. Я поежилась, все больше теряясь в его обществе. И все меньше понимая… Какого черта вообще происходит? Почему он так себя ведет? Почему я так реагирую?! Не найдя ответов, а может быть, испугавшись их, я бесшумно прошла к двери и плотно ту за собой прикрыла. Меньше знаешь – крепче спишь – правило, которое еще никогда меня не подводило.
Я решила подождать, когда гости освободятся в своем кабинете. Уселась в кресло и с усталостью, которую уже ощущала в теле, несмотря на только-только начавшийся день, откинулась затылком на подголовник. Вчера мне стукнуло тридцать два. И по этому поводу мои подруги устроили большой праздник. Я немного выпила, отчего теперь гудела голова. Отец спросил, понравилась ли мне вечеринка. Нет… говоря откровенно. В последнее время мне вообще мало что нравилось. Я чувствовала себя не в своей тарелке, где бы ни находилась. Вся эта светская жизнь, которую я вела очень долго, в один момент утратила для меня всю прелесть. Будто с глаз спала пелена, и я, наконец, увидела, сколько же фальши меня окружает. А может быть, эта фальшь проникла в мою жизнь совсем недавно? Когда я стала делать вид, что все хорошо, вместо того, чтобы кричать о помощи? Все началось два года назад, когда у меня случился выкидыш. Вот так… Взял и случился. Совсем не вписываясь в мой блестящий жизненный план: открыть популярный ресторан, выйти замуж до тридцати, тут же забеременеть… родить сына, а следом – красавицу-дочку. Все пошло наперекосяк. А пока я пыталась свыкнуться со своей новой, далекой от идеала реальностью и пережить горе, мне изменил муж… Банальная, наверное, история, к которой я вообще была не готова. Предательство Сергея, которому я доверяла, наверное, больше, чем себе, сломило. Я перестала себя понимать. Порой я так на него злилась за все, что он сделал. За то, что он методично и целенаправленно меня предавал, когда был больше всего мне нужен, что хотела его растоптать… уничтожить. И никогда его больше не видеть. Но порой… господи, как отчаянно я по нему тосковала. Сколько слез пролила, рыдая в подушку. Сжимая одеяло в руках, больше всего на свете желая, чтобы вместо одеяла был он… тот, кого я отчаянно… до боли любила. Я изменилась. Он просто убил меня прежнюю… И самое страшное, что я совершенно не знала ту женщину, которой стала. Чего я только ни перепробовала, чтобы обрести равновесие... Записалась на новые кулинарные курсы, стала вести видеоблог, прыгнула с парашютом и провела месячную медитацию в Убуде[1]. Но по возвращению в Москву оставалась все такой же потерянной, как и раньше. Меня затягивала чудовищная депрессия, борьба с которой оказалась настолько изматывающей, что я сама не понимала, как еще что-то делаю… Дышу. Живу…
Возвращая меня в реальность, в приоткрытую дверь кабинета ворвались голоса.
- … не сказал бы, на месторождениях всегда хватает проблем.
- Это каких же?
- А взять хотя бы кадры. Найти хороших спецов сложно.
- Да ну? А я слышал, что к тебе фиг устроишься. У вас ведь совсем нет текучки. Ты же не станешь этого отрицать?
- Не стану. Тут как раз все просто. У нас человеческие условия труда и честная оплата. Но и тут бывают проблемы, Виктор Борисыч.
Голоса все приближались. Я выбралась из кресла, чтобы выйти проводить гостей. А незнакомец, между тем, продолжал:
- Вчера, вон, из твоего любимого Салима телеграфировали. Доложили, что повар в аварию попал. Теперь в срочном порядке замену ищем. Айчары вешаются. Не так-то просто найти желающих в такие сжатые сроки.
Я застыла посреди кабинета. Салим… Это же где-то на Крайнем севере? Там, где на сотни километров никого вокруг, и лишь вечная мерзлота да тундра?
- Удивительно, что ты в курсе таких незначительных деталей.
- Да это я случайно от директора по персоналу услышал… - засмеялся незнакомец, и у меня мурашки выступили на руках… Что ж такое-то?! Втянув побольше воздуха, будто там, рядом с ним, его станет мало, я вышла из-за двери и заученно улыбнулась.
- А вот и Майя... Спасибо тебе за гостеприимство, - хлопнул меня по плечу отец.
- Кофе был великолепным, - добавил его спутник, не сводя с меня того самого прожигающего взгляда. Даже за этими чертовыми черными, как ночь, стеклами я понимала… я кожей чувствовала его!
- И меню у нас тоже очень достойное. Заглядывайте как-нибудь, – пробормотала я, и мой голос дрожал. Незнакомец еще несколько мгновений не шевелился, глядя исключительно на меня. А спустя целую вечность повернул голову к отцу и растянул губы в улыбке, понятной лишь им двоим.
- Как-нибудь, обязательно. Ну, тогда я пойду. Еще раз спасибо.
- Не забудь, о чем мы говорили!
Мужчина склонил голову. Как-то странно… и старомодно, что ли? А потом, не добавив ни слова, снова посмотрел на меня. Буквально обжег взглядом. Не спеша. Будто имел на это право и хотел впрок насмотреться. А потом, даже не попрощавшись, направился к черному выходу.
- Ну, что мы стоим, м-м-м? Опять задумалась?
- Немного.
- В последнее время ты совсем невеселая. Ты же… знаешь, как я люблю тебя? М-м-м?
- Конечно. Пап…
- Да?
- А что это за Салим такой?
- Подслушивала?
- Можно подумать, ты бы дал мне услышать то, что не следует, - фыркнула я, пропуская отца в кабинет.
- И то так… - усмехнулся тот, - Салим – это месторождение. Его разработкой занимается компания Андрея.
- Хорошо там, наверное…
- Это чем же?
- Тихо наверняка… - я подошла к окну, открыла его на проветривание, впуская в помещение звуки огромного мегаполиса.
- Ага. Тихо… А еще комары размером с теленка, мороз порой под семьдесят и никакой цивилизации. Ты бы там на второй день загнулась, Неженка…