Мне тебя обещали (СИ)
- … Майя, сама-то хоть что-нибудь ела?
Майя улыбнулась и кивнула:
- Ела-ела. Меня в каждом вагончике пытались чем-нибудь накормить… Очень здесь люди неравнодушные.
Егоров нахмурился, как туча:
- Что есть – то есть. Но ты… это… смотри мне. Не вздумай перед мужиками хвостом вертеть. А то сначала чаек-кофеек, а потом у меня драки на участке. С поножовщиной.
Глаза Майи шокировано распахнулись. Не привыкла девочка к такому обхождению. Ой, не привыкла. Ну, неженка ведь… Как есть. Куда приехала-то? И это Егоров – мужик образованный. Интеллигентный даже. По местным меркам... А как она собралась справляться с работягами? Те и шуточки ниже пояса отвесят – с них станется. И матерятся порой так, что даже я, где только не побывавший, таких слов не слышал. С такими нужно уметь обращаться. Почувствуют слабость – и все. Спуску не дадут.
Я сместился, сложил руки на груди, готовый вмешаться, но Майя меня опередила:
- Выходит, только перед вами… хвостом крутить можно?
- Что? – Егоров даже подавился.
- Да ничего, Георгий Вячеславович. Говорю, что я-то как раз ни перед кем хвостом крутить не собираюсь. Но не потому, что вы подаете рабочим правильный пример.
Та-а-к… Ну, ни хрена себе! Кажется, я что-то пропустил. Егоров, что же… подкатывал к моей женщине? А я ни сном ни духом? Майя развернулась на сто восемьдесят градусов и, гордо задрав голову, вышла из вагончика. Я вскочил за ней следом. В глазах темнело… и шумело в ушах. Уйти было правильным решением – иначе я бы просто вцепился Егорову в глотку. Не разобравшись. Слепо поддавшись инстинктам, орущим «моя».
- Эй! Постой… Егоров, что… он к тебе подкатывал?
Поселок проснулся, и теперь мы были на виду у всех, но мне было плевать. Если он её обидел – убью. На глазах у всех. А потом скажу, что так и было, и они подтвердят.
- При чем здесь я? Он с моей помощницей Леной крутит. А та из-за этого решила, что может к работе спустя рукава относиться.
- Так он тебя не обижал? – один черт допытывался я.
- С чего вдруг?
- Не знаю. Просто ты так сказала, что я подумал… - зарылся пятерней в волосы, скользнул взглядом из-подо лба по с интересом за нами наблюдающим мужикам и добавил, скривившись: - Неважно. Ты, если что не так – ко мне обращайся, поняла? Если обидит кто-то или…
Майя вскинула брови. Поправила косынку и, облизав губы, тихо заметила:
- А я и сама неплохо справляюсь, Андрей.
С этим я спорить не мог, хотя и очень хотелось. Оградить ее от всего. Взять на себя все её заботы. Чтобы ни одна сволочь не посмела на нее взглянуть косо или, не дай бог, с намеком. Мне хотелось взвалить её на плечо и утащить в свою пещеру. Показав, кто тут самый плохой неандерталец в округе. Но я, блядь, не имел права.
- Ладно. Пойду я. Работы полно.
- Угу. Давай. Мне тоже есть, чем заняться.
Майя развернулась и пошла по тропинке к кухне.
- Эй. Погоди… Как рука? Не болит? – она сделала вид, что не слышит меня, - Маа-а-айя!
Майя вздрогнула и замерла. Затем медленно обернулась. Вновь облизала свои чертовы губы… губы, в которые мне хотелось впиться своими, и покачала головой из стороны в сторону, глядя на меня так… странно и пытливо. Будто видела то, что ей бы не следовало. Я резко кивнул и с колотящимся что есть силы сердцем вернулся в вагончик.
- Похоже, мне только что устроили выволочку, - усмехнулся Егоров, когда я прошел мимо него на свое место. – Видел, какая, а? Палец в рот не клади. А приехала когда, думал, что все пропало.
Речь Георгия Вячеславовича прервали подтянувшиеся рабочие. Я взглянул на часы. Только семь утра, а событий произошло столько… что на неделю хватит. Усилием воли я заставил себя сосредоточиться на работе. На завтра было запланировано начало бурения второй в этих краях разведывательной скважины, и, признаться, я волновался. Ведь первая скважина, в противовес всем имеющимся у нас данным и прогнозам, оказалась абсолютно непродуктивной. Не сказать, что такого не могло быть в принципе, это обычная практика, но мы ошибались редко. Я хотел понять, что пошло не так. В том числе именно из-за этого я выбрал это место для своей «ссылки». Хотел посмотреть на все происходящее изнутри.
В тот вечер я здорово засиделся за работой. Побывал на буровой, собрал последние данные, отправил отчет в головной офис. И все это под тяжелым взглядом Егорова. Порой мне хотелось поинтересоваться у него, какого хрена он на меня пялится. Узоров на мне не было. А на любителя мальчиков тот похож не был… Но я каким-то чудом сдержался.
- Странно… Очень странно.
- Что именно?
- Пытаюсь понять, что пошло не так на первой буровой.
- А все. От начала и до конца, – покачал головой Егоров. – Нечистое здесь что-то.
- Это вы о чем?
Тот покосился на меня, но, ничего не ответив, лишь покачал головой.
- Сам поймешь, если не дурак.
- Послушайте, Георгий Вячеславович, нам обоим будет лучше, если вы не будете говорить намеками. Потому что во мне талантов, конечно, много, но чтение мыслей к ним не относится. У вас есть какие-то соображения – излагайте! И вам, и мне будет проще. Или не доверяете?
- Да я тебя вижу в первый раз. Ты откуда к нам такой прибыл?
- Из Индии. Я там последние несколько лет работал.
- Да читал я твое резюме, - отмахнулся Егоров.
Ну, допустим, не мое. А Андрея Гордеева. Впрочем, это ничего не меняет. Андрей Север тоже не лыком шит. Мой дед был нефтяником, отец – геологом, и это дело в моей крови. Не то, чтобы это что-то меняло... Для Егорова я был чужаком. Отсюда и его осторожность. Он сказал, что тут что-то нечисто. Сказал тот, кто в этом проекте, считай, с самого еще начала. Егоров был здесь еще до получения мной лицензии. Так почему же он решил, что дело плохо пахнет? На чем основываются эти предположения? Хотел бы я знать, что у этого мужика на уме. Что-то происходило, а я не понимал, что. Смотрел в отчеты, анализировал таблицы, данные разведки – и не находил никаких зацепок. По бумажкам все было прекрасно. Да, сложное месторождение, затратное. Но тем интереснее вызов. К тому же я кожей чувствовал, что это место еще не раз нас всех удивит.
Я засиделся за документами дольше других. Даже дольше Егорова, который, проведя пересменку, задержался еще на час. Из конторки вышел с гудящей головой. И по всему выходило, что головная боль – это то, с чем мне придется мириться, пока более-менее не акклиматизируюсь. Наверное, старею, ведь раньше такого не было. В вагончике, когда я вернулся, Георгия не оказалось. Я взял полотенце, чистое белье и отправился к бане, в надежде, что та еще не совсем остыла. В предбаннике никого не было. Но в душевой шумела вода. На стене висели веники, которые я не стал брать. Поди, не для меня делали. Да и не собирался я сегодня идти в парилку. Баньку я, конечно, любил, но сегодня так замахался, что боялся уснуть прямо там. Я разделся, сложил вещи в аккуратную стопочки и толкнул дверь. Почему-то я совсем не подумал, что внутри может быть кто-то отличного от меня пола. А она была… Моя Майя.
Глава 9
- Майя! Эй… Просыпайся. Скоро баня остынет. Останешься не купаной.
Я открыла свинцом налитые веки и несколько раз осоловело моргнула, глядя на принарядившуюся Жанну. Казалось, я только-только прилегла немного отдохнуть после тяжелого дня, но что-то мне подсказывало, что это «немного» порядочно затянулось.
- Сколько времени? – прохрипела я. В голове гудело, а в теле была такая ломота, что я с трудом спустила ноги с кровати.
- Девять почти.
- Уже девять?! Кошмар… А ты на ночь глядя куда собралась?
Нет, конечно, я понимала, что время не такое уж и позднее. В Москве ближе к девяти жизнь только начиналась. Но здесь… здесь все протекало в другом измерении. И мерялось другим. С поправкой на ранний подъем и нехватку воздуха, от которой с непривычки лично у меня кружилась голова, а встав с кровати, уже чувствовала себя уставшей.