Мне тебя обещали (СИ)

С тестом я работала нечасто, но энтузиазма мне было не занимать. Я поставила опару в огромной миске, понадеявшись, что правильно посчитала пропорции. Еще никогда я не готовила в таких количествах и надеялась, что не переоценила свои силы. Пусть у меня не было выдающегося поварского таланта, но готовить я все же умела. И достаточно неплохо. Поставив опару в теплое место у печки, и не зная, чем заняться, пока та подойдет, вышла из вагончика. Огляделась по сторонам и пошла по поселку. На то, чтобы его обойти, у меня ушло минут пять, не больше. И все… дальше идти было некуда. Куда ни глянь – цветущая тундра, и только кое-где растут невысокие деревца. Все как рассказывал мне Андрей. Дикая первозданная природа, низкое-низкое небо и… тишина, в которой нечем заглушить гудящие в голове мысли.
Я все сильней сомневалась в правильности своих поступков. Может быть, мне стоило прислушаться к отцу, который так не хотел, чтобы я уезжала. Ему моя затея казалась сущим безумием, еще бы… Ну, не могла я ему объяснить, почему меня так сильно сюда тянуло. Он бы решил, что я спятила. И скорее всего, был бы не так уж далек от истины. Я горько усмехнулась и, вернувшись к вагончику, устроилась на ступеньках. Откинулась на локти и уставилась в небо, как вдруг тишину нарушил какой-то странный звук. Он шел с обратной стороны вагончика, где располагались мусорные баки. Стараясь ступать максимально бесшумно, я обогнула строение и подошла ближе. Возле перевернутого контейнера в отходах рылись два зверька. Когда я пригляделась к ним поближе, оказалось, что это маленькие лисята.
- Эй… Кажется, тут оголодали не только рабочие, - невольно улыбнулась я, усаживаясь на корточки. Зверьки совсем меня не боялись, и мне даже удалось почесать одного из них по брюшку. – Чем же вас угостить? М-м-м?
Я вспомнила о порошковом молоке, но не была уверена, что его можно давать диким животным. Хотя, наверное, если они ели из мусорного бака, на этот счет я могла не переживать. Недолго думая, я сбегала за молоком и блюдцем и вернулась к своим гостям. К счастью, малыши, будто чувствуя, что сейчас им перепадет угощение, уходить не торопились. Я улыбнулась, плеснула молока и осторожно поставила блюдце на изумрудный мягкий мшистый ковер. Смешно подергивая носиками, зверьки подошли поближе.
- Что ты делаешь? – раздался чей-то рык за спиной. Я резко обернулась и от этого движения неловко завалилась на задницу, чуть не выронив из рук открытый пакет молока.
- Подкармливаю зверей. Это что, запрещено законом?
Андрей выглядел так, будто я и впрямь сделала что-то неслыханное. И, если честно, меня сбивал с толку этот его взгляд. Я терпеть не могла, когда чего-то не понимала.
- Именно. Запрещено! Чем ты вообще думаешь?!
То ли чтобы успокоиться самой, то ли чтобы успокоить лисят, которых явно взволновали его сердитые интонации, я протянула руку и хотела было вновь погладить лисенка, но тот извернулся и больно цапнул меня за палец.
- Ай!
- Твою мать…
А дальше… Я понятия не имею, что произошло. Андрей будто перетек из одной точки пространства в другую. Опустился рядом, обхватил мою руку и прежде, чем я успела отреагировать, втянул мои пальцы в рот.
- Ч-что ты делаешь? – просипела я, не веря в то, что это происходит на самом деле.
- Лисы переносят бешенство. Вот почему их нельзя прикармливать. – Его голос звучал так же глухо, как и мой, а на мощной колонне шеи частил пульс, и грудная клетка вздымалась рваными вдохами. Чтобы мне ответить, ему пришлось освободить мою руку. И теперь мои немного влажные от его слюны пальцы обдувал холодный ветер… Я поежилась то ли от этого холода, то ли от тех странных чувств, что во мне пробудил этот мужчина.
- Й-я не знала, - заикаясь, прошептала я.
- Да это я уже понял. Пойдем…
Андрей встал первый и протянул руку, помогая подняться и мне. Я нерешительно вложила в его ладонь свою руку. Выпрямилась рывком, так что наши тела столкнулись. И на секунду залипла… утонула на дне его глаз. Со мной происходило какое-то сумасшествие. За последние пару недель это был уже второй, после мужа, мужчина, на которого я реагировала так остро… Это сбивало с толку, особенно потому, что до этого в моей жизни был лишь один мужчина… Мой муж. И до некоторых пор я не хотела знать никого другого. Одна мысль об этом вызывала во мне отвращение, хотя, не буду врать, порой мне невыносимо хотелось, чтобы все было иначе. Чтобы я могла отплатить Сергею той же монетой. Причинить ему такую же боль.
 
- К-куда?
- В кухне должна быть аптечка. Нужно обработать ранку. А еще лучше показаться врачу.
- Не знала, что в поселке есть врач.
- Его и нет. Надо в город ехать.
- Да брось. Вряд ли это серьезно. Лисята показались мне вполне здоровыми…
Мой голос все еще немного дрожал, но болтовня позволила хоть немного отвлечься. Я сглотнула, посмотрела на совсем маленькую ранку, которая и впрямь, наверное, не представляла для меня никакой угрозы, машинально сунула палец в рот. Только ощутив на языке чужой… посторонний вкус, я поняла, что делаю. Застыла… Медленно подняла ресницы, каким-то непостижимым образом уже зная, что и он тоже все это время не сводит с меня глаз.
- Андрей… - пискнула я. Гордеев тряхнул головой, будто сбрасывая наважденье. Отвернулся. Провел пятерней по волосам.
- Постарайся найти аптечку, а я пока щенят осмотрю, если те еще не убежали… Надо убедиться, что они в порядке.
Я машинально кивнула, глядя вслед удаляющейся фигуре Андрея. Складывалось ощущение, что он от меня бежал. И мне было обидно, но в то же время… как-то спокойно, что ли? Спокойно, потому что он, похоже, не собирался торопить события и подталкивать меня к тому, к чему я определенно была не готова. Или… Нет! Об этом лучше не думать. Иначе придется смириться с тем, что на каком-то этапе жизни я превратилась в чертову нимфоманку. По краю сознания прокатилась глупая мысль, что, испытывая все эти чувства к Гордееву, я будто предаю… То ли Сергея, в чувствах к которому я так и не разобралась. То ли погибшего на моих глазах Андрея, из-за которого я запуталась еще сильней.
Может быть, все дело в имени? Андрей…
- Ну, что ты, нашла?
- Нет. Извини. Задумалась.
- О господи, Майя… Я же просил! Нельзя терять ни секунды, это ты понимаешь?
- Извини…
- Да что ты передо мной извиняешься? Ты о себе подумай! Ведь если они бешеные…
- А они бешенные?
Андрей осекся. Посмотрел на меня как-то так… тяжело. И снова отвернулся.
- Нет, не думаю.
А скорее всего, уверен! В противном случае, я бы уже была на полпути в город, и не спрашивайте, почему я была так в том уверена. Просто… что-то внутри мне подсказывало, что он ни за что бы это так не оставил, если бы мне угрожала хоть какая-то опасность.
- Вот видишь!
Гордеев подошел к стене. Открыл один шкафчик, другой… Нашел то, что искал, и взглядом указал мне на колченогий деревянный стул.
- Послушай, я и сама могу справиться, - вскипела я, задетая таким обращением.
- Маа-а-айя! Ты можешь просто сделать, что я прошу?
Могу… Наверное. Я бы так и сказала, если бы в принципе могла хоть что-нибудь произнести. Но… от этого его «Ма-а-а-йя» у меня горло сжалось. И все внутри оборвалось, когда я поняла, что и раньше ловила себя на мысли, что мне знаком его голос. И теперь я поняла, почему.
- Повтори еще раз…
- Сядь на стул, чтобы я мог обработать твою рану!
- Нет. Мое имя… Повтори его еще раз.
Черт! Мой голос дрожал все сильней…
- Что за глупости? – фыркнул Андрей, хмуря брови. И ведь так и не повторил! Сам оттеснил меня к проклятому стулу, и пока я с ненормальным  интересом ощупывала его взглядом, в поисках… каких-то подсказок, что ли, вынул ровными белыми зубами пробку из бутылочки со спиртом и плеснул содержимое мне на ранку.
 
- Ай!
- Больно?
Он подул мне на палец, не глядя в глаза. Будто чувствуя, как требовательно я на него уставилась, и не желая удовлетворять мой интерес. И это только меня подхлестывало, хотя, ну правда… Я же не могла думать о том, что Андрей этот и Андрей тот… один и тот же человек, не так ли?