Гроза 3

Наступило довольно долгое молчание.
- Вариант Второй! - Продолжил подполковник Гладышев. - Еврейский корпус самообороны Израиля решает данный вопрос своими силами.
- Что мы должны сделать? - Проявил себя начальник штаба Еврейского корпуса Самообороны генерал Хацкилевич.
- Вам предстоит арестовать всех участвующих в заговоре и разоружить Четвeртую Интернациональную бригаду вашего Корпуса. - Ответил генерал Зайцев. - Как вовлечeнную в заговор практически полностью.
Хацкилевич сделал заметку в своeм блокноте, посмотрел на командира корпуса.
- Какую часть на фронте я смогу принять? - Спросил у московской комиссии генерал Крейзер.
- Вы не хотите получить лавры основателя нового государства? - Иронизировал полковник Зенкович с лeгким налeтом удивления и некоторого презрения.
- Желаю вам образовать и возглавить это государство! - Отпарировал генерал Крейзер. - А я лучше буду командовать дивизией, состоящей из русских.
- Вот, только, кто еe тебе даст, после всего этого? - пробурчал малоприметный на фоне общего сверкания пагонов старший лейтенант Щедрин, всe это время проведший за дверью корпусного штаба, в готовности в любой момент вызвать подмогу своему командиру.
- Что будем делать, начштаба? - Спросил генерал Крейзер, как только представители Москвы вышли из комнаты заседаний.
- А чем тебя не устраивают их предложения? - Удивился генерал Хацкилевич.
- Но тогда получается, что всe, что мы тут делали, лишено всякого смысла! - Генерал Крейзер устало опустился на стул, хотя всe время, после ухода Московской делегации старательно мерил протяжeнность стены кабинета. - И нашего государства попросту не будет!
- А почему ты решил, что их условия неприемлемы? - Начальник штаба Еврейского корпуса самообороны продолжал гнуть свою линию. - Я, вот, считаю, что они совершенно правы. И пора навести в части порядок. А то эти «сионистские замполиты» скоро начнут отменять наши с тобой указания.
- Но ведь у нас общее дело! - Отозвался всe той же фразой генерал Крейзер.
- Абсолютно правильно! - Генерал Хацкилевич усмехнулся. - Но я предпочитаю быть в этом деле главным. И строить будущую страну по своему разумению, а не по указкам из Лондона или Нью-Йорка. Считаешь, что я не прав?
- Нет, это неправильно. - Командир Еврейского корпуса вновь поднялся со своего места и принялся ходить по кабинету. - Я пойду к ним и постараюсь договориться. - Наконец-таки он принял решение и двинулся к выходу.
- Яша, это опасно! - Постарался предостеречь своего командира от необдуманного поступка генерал Хацкилевич, но тот уже вышел в коридор.
Начальник штаба покачал головой, придвинул к себе телефон и снял трубку.
- Командира Первой бригады. - Бросил он в трубку, дождался ответа с другой стороны провода и продолжил. - Марк, всe пошло, как мы и предполагали. Немедленно поднимай бригаду, занимай все ключевые точки, блокируй казармы Четвeртой бригады, будут сопротивляться - открывай огонь на поражение.
- А командир? - Отозвался командир Первой бригады.
- Пошeл договариваться с «иностранцами». - Ответил Хацкилевич.
- Это опасно. - Высказался командир Первой бригады.
- Я его предупреждал, но он не послушал. - Генерал Хацкилевич положил трубку.
Генерал Зайцев приоткрыл глаза. Поeрзал в неудобном кресле, посмотрел на старшего лейтенанта Щедрина, тот отрицательно качнул головой. Виктор приготовился кемарить дальше, но загудел телефон, бывший старшина немедленно поднял трубку, выслушал сообщение и повернулся к генералу.
- Товарищ генерал, в расположении Еврейского корпуса идeт бой. Четвeртая Интернациональная бригада блокирована силами Первой и Второй бригад. Командует операцией генерал Хацкилевич.
- А Крейзер?
- Убит, товарищ генерал. - Сообщил Щедрин. - Попытался договориться со своими противниками, а те сразу огонь на поражение открыли.
Виктор опять закрыл глаза. Жаль генерала, жаль.
2 мая 1942 года Зеленоград 
 
Сашка включил громоздкий «Телефункен», занимающий изрядную часть простенка между окнами, но, что поделать, минимизировать бытовую аппаратуру Андрей, да и Сашка, считали излишней тратой времени и ресурсов. Вот военным - без этого не обойтись! А гражданские проживут ещe не одно десятилетие. Гражданский опыт это доказал. Андрей помнил, как в восьмидесятые, и даже девяностые, годы наравне с кассетными магнитофонами, получившими повсеместное распространение, истинные любители хорошего звука вовсю продолжали эксплуатировать громоздкие и тяжeлые бобинники, главным достоинством которых было высокое качество воспроизведения звука. Тем более в этом, не избалованном бытовой радиоаппаратурой времени, где и громоздкий радиоприeмник для большинства населения страны - недосягаемая роскошь. Можно было, конечно, спаять в своей лаборатории что-нибудь более модерновое. Но зачем? Проигрыватель для пластинок, а вернее электропатефон по терминологии этого времени, он сделал. Просто потому, что обычные патефоны не удовлетворяли его запросам по качеству звучания. А большинство радиоприeмников данного времени уже достигли определeнного совершенства, и просто уменьшать их размеры большого смысла не имело.
А вот аппаратуру военного назначения все генералы, которые имели к ней отношение, требовали кардинально уменьшить в размерах и как можно быстрее. Первые радиостанции нового поколения уже пошли на фронт, и радисты вздохнули свободно, разгрузив свои плечи от непомерной тяжести старой аппаратуры. Конечно до полного оснащения войск новой радиоаппаратурой ещe бездна времени. Не хватает производственных мощностей, даже с учeтом полученных от американцев двух заводов по производству комплектующих, прежде всего радиоламп и конденсаторов. А также захваченных на территории немецкого Рейха заводов соответствующего профиля, демонтированных до последнего винтика и вывезенных в Союз со всем обслуживающим персоналом, не успевшем умотать на запад вслед за отступающим Вермахтом.
Армейскую аппаратуру продолжали делать на основе радиоламп. Ибо самую новейшую полупроводниковую технику к линии передовой категорически запретили подпускать даже на несколько десятков километров. Во избежание, так сказать!
Противник отбросил свою арийскую спесь и старательно копирует всe трофейное оружие и оборудование, попавшее ему в руки. Не так давно в Москву привезли немецкие копии ППС и ППШ, поступившие на вооружение эсесовских дивизий. А уж копию крупнокалиберной снайперской винтовки Осназ доставил на изучение ещe в сентябре. Советское оружие оказалось намного лучше для условий военного времени. Было проще по устройству, дешевле в производстве, намного технологичнее, неприхотливее даже в самых тяжeлых условиях. Немцы даже английский СТЭН скопировали, хотя и называли его с презрением «плевательницей», правда вооружали данным уродцем только формирования фольксштурма. Поставили на поток копии бронебоек, естественно под свой крупнокалиберный патрон. Поспешно переделали лeгкие чешские танки в машины поддержки бронетехники, воткнув на них вместо штатной башни с 37-ммиллиметровой пушкой - свой 20-миллиметровый автомат и несколько пулемeтов. Не брезговали также производством советских полковых миномeтов и гранатомeтов. Правда и то и другое качеством получилось похуже. Сказывалась потеря изрядной части производственной базы и поспешность постановки на производство. По-крайней мере панцерфаусты имели намного более скромные характеристики, по сравнению с советским РПГ-2. Панцершрек бронепробиваемость имел получше, но был длиннее в два раза и тяжелее почти в пять раз. Так что немецкие солдаты считали подарком богов захваченные в качестве трофеев РПГ, и старательно скрывали свою добычу от трофейщиков, которым был дан приказ изымать всe оружие подобного рода и переправлять его в Берлин, на улицах которого и решено было эти гранатомeты использовать.