Вот и лето прошло 2 (СИ)
Повозки имели в запряжке шесть лошадей вместо четырех и скорость передвижения у нас сразу повысилась. Конвой у меня был конный потому и неслись мы не останавливаясь. Запасные лошади у нас имелись. Повозки потом вернуться уже без меня и золота. Бумаги я увезу верхом с конным конвоем.
Как не быстро формировался конвой и как мы не спешили, но нас ждали. Дорога привела нас к двум холмам, которые тесно сжали дорогу. Идеальное место для засады. Так оно и оказалось. Засада нас ждала. Пара огромных бревен преграждала путь и объехать преграду не было никакой возможности. Только те, кто устраивал засаду не ожидали от нас такой прыти. Часть охраны автоматным огнем прижали засаду к земле и не давали поднять голову. Двое из конвоя подбежали к бревнам и прикрепили к бревнам бруски взрывчатки и подожгли запальные шнуры и отбежали в укрытие. Прогремело несколько взрывов и казавшиеся огромными и неподъемными бревна разлетелись на мелкие деревянные осколки. Через этот деревянный мусор раскачиваясь, но всё равно проехали повозки и под прикрытием автоматного огня мы миновали место засады и затем, когда обоз вышел из засады, прикрытие закидало гранами позиции засады и догнала обоз. Меньше часа нам понадобилось, чтобы вырваться из этой ловушки. Так не воевали, такого оружия ни у кого не было. Спасибо за трофеи — масонам. Хотя конечно масоны из «звездных врат» не планировали такого применения своего оружия. Часть лошадей мы, наверное, загнали, но успели в последний момент к назначенному сроку. Торга не было, цены были оговорены и были выданы авансы. Была одна тонкость, почему так спешили на сделку. Не прибытие нас на сделку вовремя, отменяло сделку и аванс переходил к продавцам. Но мы успели и несмотря на явное недоумение продавцов предоставили все оговоренные суммы к пересчёту. Недоумение и растерянность продавцов заметил не только я, но и старший конвоя и сообщил мне на ухо о своих наблюдениях и выводах. Я сказал — обо всем поговорим после. Сейчас у нас только сделка и выполнение всех формальностей. Успешное завершение сделки и утверждение договора купли -продажи представителем папского престола дарило мне всё, что я хотел. Это титул маркграфа и тот участок земельных владений, который формально не входил в состав земель Священной Германской Империи. Я получал возможность создать маленькое, но независимое государство. Да совсем небольшое, но при определенных условиях я мог претендовать на титул курфюрста, что опять же было очень для меня важно. Тридцатилетняя война ещё шла и после неё тоже была война. Но в 1648 году закладывались основы о определялись принципы международной жизни Европы. Если совсем просто говорить. Через какой-то десяток лет, если я продержусь как независимый владетель, я имел все шансы заиметь свое независимое государство. Такой был исторический момент. До следующего глобального потрясения Европы в период наполеоновских войн было еще более ста лет. Но вернемся к нашим баранам, то есть сторонам, продающим мне так необходимые земли и стороне утверждающем сделку. Они считали монеты. И придирались к состоянию этих самых монет. Забавно, но монеты были из масонских трофеев и имели высочайшее качество. Но эти самые бар…стороны находили всё равно какие-то изъяны, вымышленные изъяны, но я не спорил. Отбраковывали одну монету из тысячи и резерва всё равно хватало для замены каждой спорной монеты. Считали и меняли, и отбирали самые качественные мы до утра следующего дня. Мои надежды быстро провести сделку не оправдались. Считали очень долго, бумаги подписали быстро и печати от папской канцелярии поставили быстро и затем, и продавцы и кардинал рванули в разные стороны, увозя полученные по сделке деньги. Мы же, не торопясь позавтракали и стали собираться обратно к себе на базу. Теперь получив в свое распоряжение титул, я не мог остановиться. Теперь надо было решать вопрос с признанием моего титула. Если его не признают, мне останется только именоваться маркграф только на территории моих земельных владений. На остальных землях и в окружающих государствах я оставался просто испанским дворянином, но очень невысокого уровня. И при случае мне легко объяснят, что я никто и не могу удерживать за собой суверенные земли. На эти земли найдется сразу море желающих. Их могут даже не отбирать, просто оставить мне для использования и получения дохода, но из собственности просто забрать оставить во временное владение.
Теперь мне надо было получить признание нескольких крупных государств. Наиболее простым выглядело получение такого признания во Франции и Священной Германской Империи. Почему этот путь был проще, потому что эти государства нуждались в деньгах. Отчаянно нуждались и потому за деньги чиновники проштампуют мне бумаги. И уже после этого можно было начинать такой же процесс в Испании. Испания имела постоянный доход из американских колоний. Каждый год из колоний приходили золотые и серебряные конвои, и казна Испанской монархии пополнялась американским золотом и серебром. Имея такие доходы Испанская, знать могла придирчиво относиться к претендентам на высшие титулы. Но имея признание Франции и Германии я мог и сманеврировать, и примкнуть к странам, которые после 1648 года устроили войну за Испанское наследство. Признание в Испании это было желательным условием, но не самым необходимым для моих целей. Я вполне мог примкнуть к французской коалиции. Как сказал один известный исторический деятель — Париж стоит мессы. Но это уже были далеко идущие планы. Сейчас надо было вернуться в свой гарнизон и утрясти все сложности с наследниками Цеха и подумать, как мне разойтись со службой в испанской армии. У меня был титул, были деньги и была земля. Теперь начинались хлопоты с признанием титула и надо выкупать соседние фьефы для создания своего графства. Землей никого наделять не буду, только плата за службу и пенсия за тридцать лет выслуги. Никакого дробления земельного массива. И надо провести раскопки на территории разрушенных и сожженных замков. Думаю, там будет много интересного, только начни копать.
Меня опять понесло в далёкие дали, и я перестал контролировать окружающую действительность. Такая у меня мечтательная натура. Но жестокая действительность очень грубо вернула меня на землю, в реальность. Место проведения расчетов было за городской стеной и потому не охранялось городской стражей. И этим воспользовались уже почти забытые враги. От того, что я про них забыл, они не стали менее опасными. Дом блокировали разбойники, я своими усилиями выдавил их из своего гарнизона и им пришлось расположиться вне городских стен и теперь они меня подловили, это они так считали. Требования разбойников были просты много денег и вина. Шучу — только денег и моя голова. Мне даже стало любопытно с чего они так расхрабрились. И много денег и моя голова. Сколько было разбойников было неизвестно. У меня в конвое было двадцать человек, но все были вооружены автоматами. Меня жутко бесила мысль, что придется потратить дефицитные и запредельно дорогие патроны на эти отбросы общества. К сожалению, мне не удалось узнать почему они стали такими безумно смелыми. Не осталось никого из них в живых. Не удалось утолить мое любопытство. Мне не пришлось даже самому стрелять. Всех напавших на наш дом перестреляли мои конвойцы. Выехали мы в ночь от всего произошедшего за это время мы совершенно потеряли опаску и просто стреляли, когда кто -либо пытался встать на дороге и препятствовать нашему продвижению на базу. Ночью было сложно проехать по дорогам из-за многочисленных банд простых разбойников и дезертиров. Мнимая беззащитность нашего обоза привлекала налетчиков как мотыльков на огонь. Так же они сгорали и падали на землю. Этот рейд местные разбойники вспоминали ещё очень долго и просыпались в кошмарах вспомнив о том, как их расстреливали, не давая ни единого шанса нанести ущерб обозу.
Так мы и добрались до своего гарнизона, здесь уже знали, что у меня всё получилось и началось паломничество среди солдат и офицеров они все хотели служить в моей частной военной компании, которая возможно совсем скоро станет регулярной армией нового государства на политической карте Европы. Но первыми я принял делегацию независимой части восставшей части Нидерландов. Они просили принять следующие условия — Цех продолжит свою деятельность и в качестве компенсации за все его враждебные действия мне передадут пять миллионов гульденов в два приема. Я и не собирался препятствовать деятельности Цеха, виновных в заговоре уже не было в живых, и та предложенная мне компенсация меня вполне удовлетворяла.