Вот и лето прошло 2 (СИ)
Рассказанное нападавшими повергло меня в шок. Оказывается, на нас напали не просто так, напали на нас по приговору суда. Суд этот был весьма странный — нас не приглашали на судебное заседание, нас приговорили к смерти, имущество обоза по приговору суда отходило к исполнителям приговора. Наверное, найдутся читатели, которые скажут такого суда не бывает, и автор привирает. Нет такой суд действительно существовал в Германии в реальной истории. В заседание этого суда никто не участвовал кроме судьи и исполнителей приговора. Имущество приговоренных отходило к судье и исполнителям приговора. Приговор исполнялся через удушение. Фемические суды, фемы, фемгерихт (ср.-нижн.-нем. feme) — система тайной судебной организации, появившаяся в Вестфалии в конце XII — начале XIII веков. Суды существовали в Германии и ряде других европейских стран в XII—XVI веках, однако последний фемический суд был отменён французским правительством в Мюнстере в 1811 году.
Таинственность фемического суда устрашала почти столько же, сколько роковая сила приговоров, приводившихся в исполнение многочисленными, разбросанными по всей стране людьми, причастными к нему. Обыкновенные суды с компетенцией, ограниченной территориально, при первобытных средствах сообщения, при фактическом отсутствии полиции часто оказывались бессильными в деле осуществления приговоров и ареста преступников, даже если вопрос шел об обыкновенном лице, а не о человеке, располагавшем влиянием или богатством; в последнем случае поимка и наказание преступника становились еще проблематичнее. Фемгерихты провозглашали опалу против обвиненного; это значило, что он должен быть убит (по возможности — повешен) в любом месте и в любой момент, смотря по удобству для исполнителя приговора. Приговоры не имели срока давности, и, если приговорённому удавалось скрыться от судей, суд обязан был его преследовать сколько угодно долго. В большинстве случаев приговор фемгерихта относительно не явившегося подсудимого держался в строжайшей тайне, чтобы он не был в состоянии принять чрезвычайные меры к охране своей жизни. Исполнение поручалось кому-либо из шёффенов, а иногда просто лицу, с которым суд был в сношениях. Такое судопроизводство было весьма выгодно для местных деревенских жителей. Можно было убивать и грабить совершенно на законных основаниях. Нас спасло только то, что я уже видел подобное в далекой Индии и в одной из своих прошлых жизней. Но нам теперь надо было разыскать всех членов этого таинственного суда и самим их повесить, чтобы прекратить охоту на нас самих.
Пленные отказывались называть судей и пришлось самому заняться дознанием.
На допросе они показали, что число шёффенов было весьма велико. Всякий шёффен при поступлении своем давал клятву хранить полную тайну о делах фемического суда и всеми мерами содействовать приведение в исполнение его приговоров. Новые члены при вступлении в организацию давали клятву под страхом смерти сохранять тайну судопроизводства и руководствоваться лишь уставом фемического суда. Одна из формул присяги звучала так: «Клянусь в вечной преданности тайному судилищу; клянусь защищать его от самого себя, от воды, солнца, луны и звезд, древесных листьев, всех живых существ, поддерживать его приговоры и способствовать приведению их в исполнение. Обещаю сверх того, что ни мучения, ни деньги, ни родители, ничто, созданное Богом, не сделает меня клятвопреступником». Фемические суды имели три категории посвящения. Это «главные судьи» (Stulherren), «сидящие на скамейках» — «заседатели» (echevins), и послы (Frahnboten).
Вот один из допрашиваемых и был таким заседателем. Послов мы перебили в схватке. Остался только главный судья — в миру деревенский староста.
Утром мы выдвинулись в деревню и устроили очную ставку между вот этим заседателем и главным судьей. Но очная ставка не получилась — нашего пленного староста просто застрелил и попытался убежать. Но убежать у него не получилось я ему прострелил ногу, хотел ещё поговорить, но не учел болевой шок при таком ранении, и староста умер без допроса и покаяния. Дом и усадьба старосты была обыскана с пристрастием. Если говорить, по правде, то и дом и усадьба была разнесена по бревнышку и найдены все тайники старосты и всё найденное поделили между участниками. Поделили поровну. Почему по ровно. Что бы никому не было обидно и никто не пошел рассказывать свои обиды по властям.
Голландские партизаны напали на нас вечером, но не произвели большего впечатления. В тайном хранилище этого главного судьи были найдены мушкеты, пули и порох. Маркировка была испанской короны. Наш обоз оказывается был не первой жертвой этого самого суда. Трофеи эти судьи продавали голландцам, но в нашем случае сотня мушкетов с пулями и порохом были использованы по прямому предназначению. Партизанам совсем не понравился свинцовый душ, и они сразу покинули поле боя. Наша колонна же двинулась дальше по своему маршруту. Нам оставалось пять переходов, и мы наконец могли бы доложить о выполнении задания на марш. Но теперь на переходе я ехал в телеге и изучал построения терции в бою и на марше. В тайниках главного судьи нашлись специальные таблицы, по которым производиться построение терции. Эти таблицы ранее принадлежали испанскому офицеру, который и занимал должность специалиста по построениям терции.
На поле боя терция формировалась в зависимости от своего численного состава в одно или несколько каре, называвшихся Cuadro de Terreno. Перегруппировка необходима для того, чтобы повысить эффективность различных типов вооружения во время боя против тех или иных соединений противника. Пикинёры формировались в одно каре, которое, как крепость, было ядром сопротивления всей терции. Пикинёры стояли плотным строем, причём в первых рядах ставили солдат в наиболее тяжёлых доспехах.
Вокруг каре пикинёров располагались солдаты с огнестрельным оружием:
-четыре отряда по 150—300 аркебузиров размещаются с каждой стороны каре пикинёров;
-остальные аркебузиры вставали по флангам в качестве гарнизона основного каре пикинёров;
-мушкетёры размещались с передней стороны каре.
В случае атаки мушкетёры и аркебузиры отходили за ряды пикинёров.
Отряды аркебузиров благодаря своей мобильности быстро выдвигались вперёд или на фланги и беспокоили врага огнём из аркебуз. Кавалерии сложно было рассеять стрелков, так как те быстро уходили под прикрытие пикинёров. А пикинёры были неуязвимы для кавалерии, что доказывалось на практике много раз. Отряды стрелков приближались к врагу, но сохраняли максимально возможную дистанцию. Для ведения огня отряд стрелков строился в 3 ряда. Сделав выстрел, первый ряд отходил назад и уступал место следующему ряду. Таким образом, все ряды делали последовательно по 4 выстрела. После 4 выстрелов оружие начинало перегреваться, и стрелки отходили ближе к пикинёрам. Если было необходимо, для продолжения огневого боя выдвигался другой отряд стрелков.
На марше терция выстраивалась колонной. 1 рота аркебузиров располагалась в авангарде, другая — в арьергарде. Колонна выстраивалась так: впереди часть аркебузиров авангарда, затем мушкетёры, затем остальные аркебузиры авангарда, затем пикинёры, в центре знаменосцы и офицеры, после которых шли опять пикинёры, а затем арьергард из аркебузиров. Позади — обоз. Вдали от вражеской территории обоз мог располагаться впереди колонны, чтобы не задерживал всё войско. Ночью спереди колонны и по флангам располагались факельщики.
Одним из преимуществ терции была возможность формировать на поле боя мобильные отряды (tropas) разной численности
Глава 16
Очередной привал у маленького неказистого нидерландского городка. Маленький и неказистый городок и полей вокруг немного, но урожай с этих полей настолько хорош, что позволяет прокормить и городское население и нас и ещё на продажу хватает. Люди здесь очень трудолюбивые и притом умные понимают земле нужны удобрения и потому все отходы жизнедеятельности и людей и животных идут на удобрения. К чистоте через целесообразность. Хоть так, но зато на улицах чистота. Городок мне понравился ещё и тем, что имелось пара контор, которые производили операции с ценными бумагами.