Мальчишник. Райское наслаждение

— Давай еще пройдемся, — предложила я, так и не закурив. Последнее время я совсем мало курю. Мне это нравится. Я всегда знала, что не завишу от сигарет, никакой зависимости — это только ритуал, который надо исполнять.
— Хорошо. В какую сторону двинемся?
— К стекляшке, — быстро ответила я. Мне не хотелось оказаться возле оперного, осторожно двигаться в толпе, боясь быть сбитой с ног любителями скейта. Меня не прельщала перспектива оказаться среди влюбленных, которые будут то и дело попадаться на пути. Я буду смотреть на них с завистью, а они на меня — с жалостью. Только не это! Пройдемся по аллее вверх, к площади Свободы. Здесь количество влюбленных на квадратный метр поменьше.
— К стекляшке так к стекляшке, — Лада не сопротивлялась.
Я вдруг подумала, что за весь вечер не поинтересовалась, а как у нее-то дела? Это было нехорошо, но я тут же нашла оправдание: сегодня мы собирались залечивать мои раны. Зазвонил мобильный. Не моя мелодия. Мама Лады.
— Кстати, мама передает тебе привет, — сообщила Лада.
— Спасибо. Как она?
— Отлично, как всегда. Ты же знаешь маму… — глубоко затянувшись, Лада сделала неопределенный жест рукой.
Тетя Женя всегда относилась ко мне с симпатией. Я тоже испытывала к ней аналогичные чувства и, кроме того — восхищалась ее женственностью, сексуальностью, которая с возрастом, по-моему, никак не уменьшалась. Она принадлежала к тому типу женщин, которые с годами расцветают. Но при всей своей природной красоте эта женщина очень долго ждала своего счастья. Ее нынешний муж, отчим Лады, с которым тетя Женя уже много лет, кажется, стал мужчиной всей ее жизни. Парадоксально! Лада рассказывала, каким нелегким был путь матери к этой благополучной, полной настоящей любви и взаимопонимания жизни. Даже без подробностей, которые подруга тактично опускала, я получила подтверждение старой истине: не родись красивой. Три неудавшихся брака Лады, наверное, сценарий жизни, которого Ладусе не избежать. Она тоже должна выстрадать свое счастье, так же, как и ее мать. Девочки часто повторяют судьбу своих матерей. Хотелось верить, что сбудутся все ее мечты. При всей самодостаточности, независимости и энергичности Ладуся отчаянно нуждалась в любви. Это единственное, чего она не могла купить за деньги, за очень большие деньги, которые зарабатывала уже не один год. Я имею в виду настоящие чувства, а не продажную любовь. Находясь в постоянном поиске, Лада совершала одну ошибку за другой, но, как говорит наша всезнающая Варя: «У каждого свой путь. Нужно пройти его до конца».
Я осторожно взяла Ладу за руку, сжала ее пальцы и в ответ получила легкое пожатие. Не сговариваясь, мы с улыбкой смотрели друг на друга. Улыбка Лады неотразима. О такой сияющей роскоши большинство может только мечтать, но моя подруга могла позволить себе все лучшее, в том числе и стоматолога.
— Улыбка — твоя визитная карточка, — твердила Лада. — Ты еще ничего не успел сделать, толком не сказал ничего, но твоя улыбка говорит яснее любых слов.
Сейчас эта жемчужная улыбка ослепила меня. Приятно жить, осознавая, что рядом с тобой живет дивная красота. Мне казалось, что с годами красота моей подруги становится еще идеальней, в ней появилось нечто… неземное. Иногда я жалела, что не родилась мужчиной. Кроме успехов в бизнесе, я бы мечтала об одном — добиться расположения белокурой красавицы с восхитительными голубыми глазами. Уж я бы приложила все усилия, чтобы затмить других мужчин.
Однажды мы с Ладой пофантазировали на эту тему. Моя подруга — это сплошная сексуальность, она готова всячески экспериментировать для достижения наивысшего наслаждения. Помню, ее весьма вдохновила фантазия о нашей возможной близости. Поскольку изменять свой пол я не собиралась, Лада стала решительно выяснять мою истинную ориентацию. Я чувствовала, что она с удовольствием бы узнала о моей скрытой «розовости», что я отдаю предпочтение женскому полу. К тому же в то время я была отчаянно против всяких там мужчин в моей жизни. Так что темперамент и фантазия моей подруги могли подвигнуть нас на весьма пикантное приключение. Она кокетничала со мной, пытаясь «раскрыть» мою истинную природу. Благо, я была тверда и даже не пыталась отшучиваться. Я дала понять, что секс для меня — это территория, где ирония, шуточки, какими бы безобидными они ни были, не уместны.
 
Я так восхищалась Ладой, что напрочь позабыла о всех своих неприятностях. То, что красота спасет мир, — об этом писалось давно, но сейчас она спасала меня. За это я должна быть благодарна моей несравненной Ладусе.
— Хочу десерт, сладкий десерт, — капризно произнесла Лада, выбрасывая сигарету.
— Что ты предлагаешь? «Париж»? «Бисквит»?
— Надо сменить масть.
— Ты снова о нас, как о кобылицах. Если уж мы родились серыми в яблоках, то никак не станем вороными, — возразила я.
— Давай пойдем вон туда, — Лада указала на противоположную сторону.
Там было несколько небольших кафе, при входе толпились стайки молодежи. Тусовка для тех, кому до двадцати — так бы я назвала это место. Но Лада, не дожидаясь моего согласия, уже взяла меня под локоть и повела к пешеходному переходу. Сопротивляться бессмысленно. Подруга в том состоянии, когда перечить ей означало получить на свою голову не самое лучшее приключение.
— Ладуся, тебе не кажется, что для нас это слишком шумно? — Все-таки я сделала попытку высказать свое отношение к происходящему. В ответ я услышала только нарочито громкий стук каблучков подруги, когда мы спускались по ступенькам кафе. Перед тем, как нырнуть в бездну, я взглянула на вывеску — «Алиса». Название ни о чем не говорило. Можно предположить, что это имя хозяйки или любимой девушки хозяина. В любом случае наше пребывание в этом заведении можно считать случайным капризом моей белокурой подруги, которая, разумеется, с первых секунд обратила на себя всеобщее внимание. Для этого ей было достаточно пройти к барной стойке и, небрежно тряхнув копной волос, оглянуться на раскрасневшихся, утопающих в сизом дыму посетителей. Я почувствовала себя бесплатным приложением к журналу «Мурзилка», выходящем на иврите. Отсутствие длинных волос, которые, как я теперь понимаю, придавали мне некоторую уверенность в себе, привело к внутренней нестабильности. Медленно проведя ладонью по короткому ежику, я сказала себе, что выгляжу я отлично. Собственно, я была в этом уверена всего час назад, особенно, когда взгляд огромных сияющих глаз Тараса все чаще останавливался на мне. Но в этой душной полутьме, взрываемой грохочущей музыкой, я как-то несколько потеряла веру в свою привлекательность. Все откровенно пялились на Ладу. На ее лице появилось выражение нескрываемого удовлетворения. Кажется, я поняла: то была месть за Тараса, вниманием которого я завладела на выставке.
Лада осталась верна себе. Разве я могла на нее обижаться? Это женщина с большой буквы не имела соперниц. Она знала это, и порой играла в придуманную ею же самой игру, очки в которой присваивались за наибольшее количество восхищенных взглядов, за самый лестный комплимент, за качество флирта. Она всегда побеждала, потому что в этой игре ей не было равных. По крайней мере, я не встречала более женственного, более сексуального и привлекательного создания, чем моя подруга. И я окончательно и бесповоротно пришла к выводу, что Лада — создание неземное и воспринимать ее нужно такой, какая она есть. Единственный минус — ее поразительная способность навязывать тебе собственные принципы, желания. Я очень легко попадаю в ее сети. Правда, за последнее время, когда мы стали встречаться реже, ее влияние несколько поубавилось. Но Лада очень быстро наверстывала упущенное. Наш поход в «Алису» подтверждал это.
Я не представляла, что мы можем здесь остаться более, чем на двадцать минут. Мне хотелось поскорее выбраться из этого душного пространства, убежать от грохочущей музыки, взбудораженной молодежи. Мы с Ладой явно не вписывались в общую картину бесшабашного веселья, царившего здесь. Но кажется, то было сугубо мое личное мнение. Лада устроилась на высоком стуле и, притопывая ногой в такт музыке, жестом подозвала официанта. Я села рядом, положила сумочку на колени. Мне казалось, что стоит отвлечься хоть на мгновение, сумочка безвозвратно исчезнет. Моя суетливость и настороженность были замечены ироничным молодым барменом. Его взгляд лишь скользнул по мне, и вскоре я перестала для него существовать, потому что все его внимание было сосредоточено на прекрасной блондинке с идеальными формами. Не в моих правилах подслушивать чужие разговоры, но, пытаясь перекричать музыку, Лада обращалась к нему достаточно громко.