Eroge LV6: Фестиваль больших сисек! (СИ)

— Понимаешь ли, я сейчас немного ранена… и сильно устала… есть способ как я… — Саори навалилась на Шинген и прижала ее к ванне, не позволяя и двинуться — …как я могу восстановить свои силы, но… боюсь, это напомнит тебе прошлое… как ты к членам относишься?
— На удивление хорошо… ты Саори, напоминаешь внешне парня, наверное, это именно то, что меня больше всего заводит. А твоя маленькая грудь, выглядит такой милой и компактной, не то, что эта пара молочных бидонов. Я люблю тебя… но если сейчас случиться неожиданный поворот и окажется, что у тебя есть член, я буду счастлива! Ты буквально будешь воплощением моего идеала!
— С… ты сейчас это серьезно? — Саори отпрянула назад, от удивления, эта девушка была еще более странной и безумной, чем ей казалось ранее. Она просто шизанутая!
— Это сложно понять, просто… мужчин я не люблю, зато люблю женщин, но и мужчин как бы тоже, но не совсем… а когда женщина похожа внешне на мужчину, я тут же начинаю течь… вот сама посмотри — Саори не стала смотреть что там из нее потекло — …слушай, хватит уже, все обо мне, да обо мне. Так что, у тебя есть член?
— Е… есть… — призналась Саори отчего-то смутившись.
Шин провела рукой ей по лобку и опустилась вниз, проведя пальцами по половым губам и даже сунула паару пальцев внутрь:
— Эй!
— Просто проверяю. Ничего нет. Это же не призрачный пенис, который есть, но его никто не видит и не может потрогать? Иначе это будет немного не то, чего я хочу.
Саори ошалела от ее наглости, дерзости и решимости. Она решила перевести тему, чтобы немного успокоиться. Она не знала, как Шин отреагирует, когда увидит ту штуку — будет рада, или убежит с воплями ужаса? Но сейчас она сама хотела убежать отсюда подальше.
Саори подалась вперед и поцеловала грудь Шин, она пососала сосок и провела языком по ореолу, чтобы после впиться в ее грудь как следует, словно стараясь добраться до молока. Шин была удивлена подобным и заткнулась, так что отвлечение внимания сработало. Шинген ее банка с хитами, она не даст ей уйти и сама убежать не сможет. Им нужно поскорее все выяснить и заключить перемирие. — Это было так спонтанно, а ты умеешь удивлять — мой принц — улыбнулась Шинген, и потянувшись вперед поцеловала губы Саори, начав долгий, полный страсти поцелуй.
 Глава 16 Футанари? 
4.6
Саори наслаждалась ее мягкими губами и объемными, словно полными молока грудями, почему то эти ласки напоминали ей сиськи Юлии на вкус и ощупь, хотя думать о таком, было немного стыдно. Намного стыднее, чем собственно делать это. Стыд вообще странная вещь. Но этот философский вопрос Саори решила отложить на потом. Похоже, Шинген влюбилась в нее, но это было понятно. А что до самой Саори и ее чувств? Любила ли она Шин? Было трудно это понять и осмыслить. Разумеется, она чувствовала влечение. Ее грудь была маленькой, практически отсутствовавшей. Поэтому она инстинктивно тянулась ко всем женщинам, у которых были большие сиськи. Чем больше — тем лучше. Лина, потом Юлия, потом было много и много других. Но это лишь похоть и ничего больше. Так почему же она так долго отказывала Шин, и ее приставаниям, которые с каждой попыткой становились все более навязчивыми и отчаянными? Почему она не захотела сразу же помять эти большие и сочные сиськи? Неужели у нее были чувства? Неужели, ей хотелось большего? Не просто попробовать вкус ее тела, но и ощутить некие чувства? Помимо похоти? Любовь? И не просто любовь, а нечто взаимное? Что бы ее избранница не сбежала от нее после первой же ночи, как обычно и происходило, когда все те девушки на утро понимали, чем они занимались и спешили убраться подальше.
Она любим Казуму, это факт. Но… она должна уступить его ради матери. И сестры. Уступить его Юлии или Лине. Конечно же, это вовсе не значит, что они никогда не будут больше заниматься сексом, разумеется, будут, но… ее близкие уже итак настрадались, и ей нужно пойти на жертву, отдать свою любовь кому-то еще, чтобы не мешать их счастью.
— Я… — начала было Шин, когда их губы на мгновение разъединились и поцелуй прекратился.
 
— Помолчи, пожалуйста… мне надо кое-что сказать и это важно… — она собралась с духом, и чтобы себя успокоить немного помяла бедра, задницу и груди Шин, она чуть надавила раскрытой ладонью ей на живот, чуть выше лобка, наслаждаясь мягкостью ее плоти, она медленно давила, пока Шин не вскрикнула от боли.
— Ты должна понять кое-что — я вовсе не добрая и не милосердная, я бываю довольно груба и жестока — она надавила чуть сильнее, заставив Шин приоткрыть губы от боли и немого крика, хотя она и сама была готова разрыдаться, ведь она давила на нее рукой со сломанными пальцами. Ей уже самой захотелось заплакать, но она сдержалась — я грубая собственница, я все делаю ради себя и поступаю жестоко с другими людьми, особенно с теми, кто проявляет ко мне любовь и заботу. Ты понимаешь, какому человеку ты открываешь чувства?
— Это ложь — усмехнулась Шинген — по-настоящему злой и жестокий человек, никогда в этом не признается, а если ты так говоришь, значит, можешь испытывать вину. Так что заканчивать этот цирк и прекрати уже это, а то у меня из меня будто кишки скоро наружу полезут!
Саори убрала руку и подняла ее чуть выше, чтобы осмотреть. Бинты были уже мокрыми и на ткани появились капли крови.
— Так что там насчет члена то? Только не говори, что забыла его в кармане джинс, ты сейчас словно моя мечта во плоти, не разрушай ее, сказав, что все это было глупой шуткой.
— Моя с… моя се… — Саори хотела все объяснить, но запнулась, не решившись продолжить — одна моя знакомая суккуба, научила меня особой технике. Нечто вроде создания энергетического стержня.
— Нефритового?
— Скорее бледно-розовый киноварь, по цвету как кожа, но немного более красная, ну значит, когда у мужичков к тем штукам приливает кровь, кожа краснеет? Вот типа такого.
— Очень интересно, правда, полезной информации в этом ноль.
— В общем, я могу эм… «отрастить» такой жезл, и стать на время футанари… — Обожаю футанари! Мой любимый жанр в хентае! Сразу после трапов!
— И видимо плоскодонок?
— Я люблю мужчин, но любить мужчин обычных не могу, из-за… сама понимаешь. Так ты к чему-то ведешь, или просто хвастаешь?
— Используя этот жезл, я могу забирать жизненную силу у других людей, которых я… ну… ты понимаешь. И… и таким образом усиливать себя и лечить раны, и прочее делать. Жизненная сила полезная вещь. Но есть проблема… — Люди от этого умирают?
— Нет, конечно! Я кто, по-твоему? Маньячка какая-то? Я не беру больше, чем мне нужно. И в этом был мой план. Насадить тебя и выкачать энергию. Срастить сломанные кости, заодно насладиться этим прекрасным телом и этими сочными сиськами… но… — Но? Что «но»? Пока звучит как хороший план.
— Это ведь будет изнасилованием, в каком-то смысле. Обычно я долго об этом не задумываюсь. Да и мои любовницы бывают рады попробовать нечто новое, но обычно утром я слышу, что у них уже есть парень и они срочно уезжают в другой город, и вообще дело не во мне, а в них, так что мы больше видеться не должны. Понимаешь о чем я? А ты явно пережила нечто подобное в прошлом и я не хочу напоминать тебе об этом и… не знаю… я очень жестокая… обычно… я бы сделала, что хотела и плевать на твои чувства, но если это у нас… если чувства реальны и это любовь, то… — Ой, да заткнись ты уже! — Шин потянулась вперед и опрокинула Саори на мокрое и полное мыльной пены дно ванной, сама усевшись ей на бедра, не позволяя подняться, она схватила ее за запястья и прижала ко дну ванной, Саори едва не вскрикнула, когда ей сдавили больную руку, но сдержалась, только пара слез боли покатились из глаз.
— Ты жестокая, значит? Я и сама та еще садистка. По идее мы точно не пара. Мы обе альфы. Мы как два одинаковых полюса магнита. Никогда не сойдемся. Но… мы ведь можем попробовать?
Шинген развязала бинты и посмотрела на искалеченную руку Саори, она поцеловала согнутые пальцы, которые не могли полностью разогнуться.