Выскочка, научи меня плохому (СИ)

— Папа рассказал мне о твоем парне, — мама отпивает чай и улыбается, глядя на меня, — нонсенс. Увела парня у сестры, а не наоборот. Я удивлена.
— Никто никого не уводил к твоему сведению, — фыркнула Света, ковыряясь ложкой в омлете, — мы с Максом были просто друзьями. Я же не виновата, что ему нравятся детдомовские девочки, которых помани пальчиком, и они растают.
Сердце ухнуло вниз, а во рту мгновенно появился привкус горечи, но я не показала, насколько больно сестричка вновь режет по незажившей толком ране. Мама тяжело вздохнула, отставляя чашку с чаем в сторону.
— Света, зачем ты начинаешь? — Произнесла она спокойно.
— А что я не так сказала? — Сестричка с грохотом кидает ложку на стол и складывает руки на груди, переводя взгляд на меня. — Ты не знала, что Максим у нас мать Тереза в мужском обличие? М? Нет? Не знала, Лили? Так я тебе скажу. Круглов, — Света довольно ухмыляется, — добренький мальчик, который каждую облезлую кошку готов пожалеть. Начиная с его подружки-оборванки…
— Не говори так про Ангелику. — Шиплю, сжимая ложку крепче, сдерживаюсь только из-за матери, которая сидит рядом.
— Так вы знакомы? — Охает Света, наклоняясь ко мне. — Правильно, сброд тянется к сброду. Не думай, что у него к тебе появились великие чувства. Максик у нас хороший, да, — Света не сводит с меня глаз, улыбаясь так, словно я не знаю чего-то важного о Круглове, поэтому мое сердце будто кислотой поливают в этот момент, — вот только любит он только одну. — Сестричка откидывается на спинку стула и ухмыляется. — Свою погибшую сестру. Не знала, Лили? Ох, прости, не хотела так тебя ошарашить. Все в порядке, сестренка? А то ты так побледнела?
— Пошла вон. — Процедила мама сквозь зубы, опираясь о край стола и поднимаясь.
— Что, прости? — Света удивленно подняла брови, я смотрела на омлет, к которому пропал аппетит и пыталась переварить сказанное этой безумной фурией.
— Я сказала, вышла из комнаты. — Мама так крепко сжимает пальцами край стола, что костяшки белеют. — Ты переходишь все границы, Света. Иди к себе и думай, что говоришь и кому!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- П-ф-ф-ф, да ради Бога! — Света резко поднимается, комкая салфетку, что лежала у нее на коленях, и бросает ее практически мне в лицо, после чего разворачивается и идет к выходу. — Я итак уже сыта. По горло!
Дверь громко хлопает, и я прикрываю глаза на миг, а когда открываю вижу ошарашенную Лидию с подносом в руках.
— Лида, неси нам десерт, — говорит спокойно мама с легкой улыбкой на губах словно сейчас не было мини армагедона в Светкином исполнении, — нам больше достанется.
Марина Георгиевна Алимеева, моя приемная мать, идеальная женщина во всех проявлениях. Ее очень редко можно было вывести на подобные эмоции, но сегодня Света превзошла саму себя, в очередной раз показав свое истинное лицо. Еда не лезла в горло, потому что в голове до сих пор звучали ее слова о Максе и его сестре.
Завтрак прошел хмуро и натянуто, хоть мама и старалась говорить со мной на разные темы и даже улыбалась, но в глазах я видела расстройство. Может, и долю разочарования. Она не спросила о ночных приключениях с Кругловым. Я же была уверена, что папа ей все рассказал.
Даже хорошо, что в этот момент Марина Георгиевна пропадала по делам благотворительного фонда, а то мне бы прилетело вдвойне. Я вернулась в свою комнату и засела за учебники с конспектами. Поглядывала на телефон, но сама не спешила писать Максу, хотя любопытство заставляло через каждые пять минут тянуть пальцы к гаджету и открывать мессенджер.
Света, конечно, может бросить грязным словцом, но на вранье, насколько я помню, ее никогда не ловили. Выкручивалась, переворачивая правду, но не лгала. Разве можно такое придумать?
Информация не откладывалась в моем мозгу, как бы я ни старалась читать, поэтому в голову пришла заглянуть в соцсети. Максима я быстро нашла через сестричкин профиль, но у него были лишь фото с братом и те с выпускного. Пришлось прочесать и страницу Данияра Аристова, но и там меня ждало разочарование. Я даже нашла страничку самой Алисы Аристовой, только она была очищена. Ни одной фотографии, друга или поста.
 
С разочарованием откинула телефон в сторону и принялась читать свои закорючки. Нужно выкинуть из мыслей и Максима, и Свету, и всю компанию разом. В конце концов, у меня к нему не великая любовь, чтобы так реагировать, да и звезд с неба мне никто не обещал.
Только от одной мысли, что Макс хотел меня поцеловать, но любил другую, неприятно жгло в груди. Света добилась своего…
Настроение упало вниз к ногам и не стремилось подниматься. Я даже не стала отвечать ребятам, когда они звонили по очереди и несколько раз. Не хочу сорваться на ком-то из них. Перезвоню, когда буду в наилучшем расположении духа, а то Богданову итак вчера нервишки потрепала папина принцесска.
Ближе к вечеру ко мне нагло вломилась Света и смотрела так, будто я родину продала за десять копеек.
— Когда ты уже стучать научишься? — Пришлось отвлечься от книги и посмотреть на важную особу, которая пыхтела и злилась, только не понятно из-за чего.
— Я же говорила, что твои друзья, — процедила она сквозь зубы, сжимая телефон в руке, — неотесанные болваны.
— Ты пришла, чтобы снова завести эту песню про нищих и богатых? — Спросила ее с тяжелым вздохом, но Света злобно усмехнулась. — Я — пас. Выход сама знаешь, где находится.
Отвернулась от нее и принялась водить глазами по строчкам в книге, но сути не улавливала.
— Вот! — Сестричка кинула на страницы свой айфон, заставляя меня откинуться на спинку стула. — Смотри, что они сделали.
Я взяла ее телефон и уставилась на немного подкорректированное лицо Орлова. Глаз, правая щека, разбитая нижняя губа. Видок так себе, на обложку модного журнала точно не пойдет. Может, криминальные новости заинтересуются.
— И что? Причем тут мои друзья? Ты сама видела, что мы уехали. — Я сложила руки на груди и смотрела, как Света в очередной раз крысится.
— То, что это сделали они. Саша тоже был в «Драконе». — Она нервно стучала ногой по полу, пока я разводила руки в стороны, изображая полнейшее спокойствие.
В голове же пролетали мысли, какого черта эти двое натворили?! Наверное, поэтому обрывали мне телефон…
— Надеюсь, помнишь, кто его отец. — Света злорадно улыбнулась, а я прикрыла глаза и покачала головой.
Еще бы я забыла эту фамилию, и кому она принадлежит…
— Ты меня запугивать пришла? Или желчи поднакопилось, так решила выплеснуть излишки? Если это все, то, будь так любезна, освободи помещение. Дышать спокойно не даешь. — Я снова уткнулась в учебник, а Света после недолгого сипения за спиной вышла из комнаты.
Рука сама потянулась к телефону. Богданов естественно проигнорировал мой звонок, а вот Степа ответил, но не дал и слова сказать. Лишь оповестил, что работает, и ему, ой как, некогда. Дальше последовали короткие гудки, и я прикусила губу. Есть еще один человек, который точно знает, что там произошло в клубе?
Открыла контакт, но не спешила нажимать на трубку. Уже вечер, и мне вряд ли стоит беспокоить Круглова по поводу драки. До утра подождет, а там спрошу у него лично, что приключилось в «Драконе».
Ночь, как и прошлая, прошла ужасно, и я толком не выспалась. Даже отправила сообщение Максиму, но он не ответил. Наверное, тоже подумал, что мы увидимся у универе.
Еще никогда не шла на занятия с таким энтузиазмом и скоростью, и даже Светкино надменное лицо никак не повлияло на мой настрой. Конечно, я устрою этим двоим трепку, но прежде поговорю с Максом. Вот только Круглов не пришел на лекции, и я же начинала нервничать, когда после двух пар спустилась в столовую за перекусом. Позвонила, но абонент был недоступен. Беспокойство поднималось из глубин, и я дергалась все больше, пока не увидела Ангелику, мирно попивающую кофе за столиком у окна.
— Привет! — Ноги сами принесли меня к ней.