Мой район! Книга 2 (СИ)

— Как отец? Работает?
— Да. У них в отделе сейчас куча работы. Людей не хватает, приходится за троих работать. Начальство тормозит его документы и настоятельно просит, чтобы папа не увольнялся со службы, иначе, работать некому будет. Он вроде и сам уже не хочет работать, но и отказать не может. С этой бесконечной работой, мы его почти дома не видим. В общем, пока все неопределенно.
Ее слова меня совсем не удивили. За те зарплаты, что платили в милиции в те годы, даже странно, как все отделение еще не разбежалось по домам. А увольнять офицера не хотят, скорее всего, потому, что специалист хороший. Обещают и зарплаты повысить и звание дать, лишь бы удержать человека на месте. Только по факту — пустое сотрясание воздуха. В девяностые так было везде, но многие не уходили потому, что больше идти было некуда. Ну и потому, что им постоянно говорили — вот сейчас тяжело, но со следующего года…
— Понятно. Когда сможем увидеться?
На мгновение повисла короткая пауза.
— Не знаю. От того, что происходит на улице, даже страшно становится. Меня по вечерам никуда не пускают, да я и сама не хочу. Днем можно. Давай, завтра ближе к одиннадцати?
— Отлично. А где?
— Может, в парке Победы? Где мы были в прошлый раз.
— Договорились, до встречи.
Когда я положил трубку, то задумался. К девушке я ничего «такого» не испытывал, хотя, повторюсь, она была симпатичной и приятной в общении. О каких-либо отношениях я даже и не думал, и на то были причины. Во-первых, с тех самых пор, как погибла моя жена Татьяна, я усилием воли оставил все попытки завести другую семью. Считал это некой формой предательства, хотя мне не раз говорили, что это не так и мои моральные принципы устарели. Во-вторых, если вдуматься, мне было сейчас за пятьдесят, а ей всего лишь семнадцать-восемнадцать. Она мне в дочери годилась.
И, тем не менее, здесь тоже не все так однозначно — физически, тело у меня другое, сознание отчасти тоже. Я вообще стал другим человеком и уже неважно, что было раньше. Жизнь, теперь тоже другая. Так чего же держаться за далекое прошлое? Компания Кати мне нравилась, с ней было легко и просто, но этим все и ограничивалось. Пока, что.
А встретиться с ней я хотел по иной причине. Точнее, сразу по нескольким. Ну, понятно, что мне нужно было еще больше сблизиться с ее отцом, чтобы получить больше информации. Сначала я хотел выяснить, кто такой Монгол… Точнее, какое у него сейчас положение в городе и что на него есть у милиции. Бандит, он и в Африке бандит и не важно, в какой время года. Во-вторых, я хотел расспросить майора о маньяке, что насилует, а потом убивает девушек. Ведь раз я предложил свою помощь, мне нужно хоть что-то, от чего можно отталкиваться… Ну а третью причину я уже озвучивал ранее, однако отец Кати ясно дал понять, что поможет только тогда, когда я выполню свою часть сделки.
Вечером вновь отправился на тренировку по самбо. Так уж получилось, что я пришел раньше всех, когда еще даже тренера не было. Несмотря на то, что Ринат Маратович жил в том же подвале, где и тренировал, сейчас его тут не было. Железная дверь на входе была закрыта на замок. До начала тренировки по самбо оставалось еще минут двадцать, поэтому я решил подождать.
Сел на лавочку у подъезда, принялся осматривать район. Время вечернее — неподалеку мальчишки лет десяти гоняли потертый футбольный мяч, дальше кто-то играл в городки. Бродили прохожие, в основном молодые мамы с детьми.
В поле зрения случайно попали старые знакомые — Комар и Санек. Третьего, имени которого я так и не узнал, с ними не было. Оба гопника из «складских» что-то активно обсуждали, когда неожиданно вышли на меня.
Парни сначала остановились в нерешительности, затем перекинувшись парой фраз, подошли ближе.
— О, ну надо же! Какие люди в Голливуде! — с некоторой борзотой в голосе, протянул Комар. — Да это же сам Барсуков!
— Не Барсуков! — спокойно поправил я. — Барс! Что, гуляем или опять ищете приключений на пятую точку⁈
Парни переглянулись между собой.
— А чего ты дерзишь? Мы к тебе просто поболтать подошли.
 
— Я не дерзил, да и не собираюсь, — пояснил я, затем задумчиво посмотрел на часы. — У меня тренировка через несколько минут.
— Ну и че, что тренировка? — Комар почесал затылок. — Чего ты на нашем районе делаешь?
— Представь себе, тренируюсь!
— Че? — удивился Санек. — У кого это?
Я коротко кивнул на подвал, что был в двадцати метрах слева.
— У Маратовича? — Комар даже глаза вытаращил от удивления. — Да ты гонишь!
— Нет, я тебе не гоню, — спокойно ответил я. Чуйка подсказывала, что никакого конфликта не будет, все ограничится беседой.
— Да он же лютый совсем… Любого сломает, если что не понравится. Может так мозги выпотрошить, что мало не покажется! Тяжелый человек!
— Есть такое дело. А мужик нормальный, деловой, — согласившись, поправил я. — И тренер хороший. А гопников да, не любит. Он их за версту чует. Что, тоже его знаете?
— Да лучше бы не знали! — хмыкнул Комар, перестав бычиться. — Слышь, а правда, что ты Черепу, ну старшаку, из Юбилейного в табло дал? Среди гаражей.
— А что?
— Да ничего, — выражение лица Комара изменилось еще больше. Отношение ко мне изменилось. — Просто странно получается… Сначала ты «пришился» к ним, а потом морду бьешь старшему? Не хорошо, как-то.
— Как «пришился», так и «отшился». Нехорошо мразью быть, а с такими как он, только так и надо. Язык силы един для всех. Вот если бы он изначально не быковал, не вел себя как тварь, может и смогли бы договориться.
Они переглянулись.
— А-а… Так ты значит, теперь, снова муфлон⁈ — усмехнулся Санек.
— Я хоть за мир во всем мире, но могу и в морду! — жестко заявил я, наградив его уничтожающим взглядом. Тот даже вздрогнул.
— Ладно, не муфлон, — нехотя признал Комар. Видимо слышал, что лидер группировки Юбилейных уже трижды был побит вчерашним шахматистом. Тут по любому зауважаешь. — Барс, вообще-то эта территория за нами!
— Так я на нее и не претендую. А знаете почему?
— Ну?
— Грязно тут у вас! — твердо ответил я, затем поднялся с лавочки. — На районе кто-то девушек насилует и убивает. Детей похищает. Это, случайно, не ваша работа?
— Да ты че, выбирай выражения! — напыжился Комар. — Оборзел, такие предъявы нормальным пацанам кидать?
— Ну, так я же не без оснований, — усмехнулся я. — За вами уже был грешок, да?
Они с Саньком переглянулись — конечно же, помнили тот день и обстоятельства, при которых мы впервые познакомились. Поистине, судьбоносный день был.
— Слышь, ну ты это… Не нагнетай, да? Мы тогда просто хотели с девчонкой развлечься, покатать ее по району, угостить чем-нибудь! — он обернулся к другу. — Санек, что там чиксы любят пить?
— Этот, как его… — наморщил лоб гопник. — Ликер «Амаретто» называется.
— Во! Точно!
— Не заливай, Комар! — слегка усмехнулся я. — Не для этого вам девчонка нужна была. Вы хоть в курсе, что это дочка одного из ментовских начальников?
Судя по их лицам, они об этом даже не догадывались.
— Че, серьезно? — лицо Санька вытянулось от удивления. Но ненадолго. — Да и похрен! Чикса-то ничего так…
— Погоди! — нахмурился Комар, затем снова посмотрел на меня. — И че, получается, пахан у тебя мент?
— Нет.
— Ты ж сказал, что она твоя сестра! — совсем запутался гопник.
— Нет, не сестра! — кивнул я. — Пораскинь мозгами, это не сложно…
— А-а-а, вон оно че! — оба криво заулыбались. — Тогда все ясно!
— Девчонку не трогать, да⁈ — продолжил я, прекрасно понимая, каким будет ответ. — А еще, хорошо бы извиниться!
— Ага, щас… Пацаны не извиняются, тем более перед чиксами! — уверенно заявил Санек.
Да, слышал я про эти негласные пацанские законы. Настаивать не стал, потому что конфликты в данный момент мне были не нужны.
— Ладно, я услышал. Кстати, раз уж это не вы беспределите, может быть, что-то знаете насчет того, кто на районе молодых девчонок насилует и убивает?