XVII. Мечом и словом Божьим! (СИ)

Шатер принца и шатер королевы, стоявший рядом с ним, плотно окружали бравые молодцы разбойничьего вида в кирасах и капеллинах с мушкетами и алебардами у ног.
Их вполне можно было принять за гвардейцев кардинала или мушкетеров короля, но это были молодцы из третьего придворного подразделения — роты гвардейцев королевы, созданной по моей инициативе. Впрочем, по численности они сильно отставали от коллег — гвардейцев королевы было пока всего два с половиной десятка. Часть пришла из соседских подразделений, а часть людей набрал я сам. Еще те лютые головорезы подобрались, но беззаветно преданные королевской семье.
И мне, что в нынешнее время немаловажно.
Формой им определили белые плащи с золотой окантовкой, роту возглавил мой старый знакомец де Болон, а лейтенантом к нему я определил Исаака де Порто. Портос в отличие от своего друга Арамиса церковной карьерой не прельстился. К тому же, он считал, что чин в элитном военном подразделении поможет ему быстрей найти себе богатую вдовушку. Выгодный брак по-прежнему предел мечтаний нашего маленького крепыша.
При виде меня гвардейцы немедленно взяли на караул.
Я кивнул и прошел в шатер.
— Нет, я не пойду! — из-за занавеси послышался недовольный голос принца. — Я сказал! Не в этом! Ни за что! Даже не уговаривайте. Как я буду охотится в этом… платье…
— Сын мой… — возмущенно охнула Анна. — Что вы себе позволяете? Немедленно проявите покорность или я буду вынуждена рассказать о вашем поведении вашему наставнику.
— Ха, рассказывайте, его преосвященство как раз меня понимает…
Я вошел в шатер и увидел мальчика в окружении бонн с расстроенными физиономиями. Сама королева тоже изображала на личике вселенское огорчение. А маленький Луи, наоборот, светился самодовольством и упрямой непоколебимостью.
При виде меня Анна облегченно вздохнула: мол, теперь с меня взятки гладки, разбирайся сам со своим сыном.
— Ваше преосвященство! — радостно завопил Луи и, растолкав дам, подбежал ко мне. — Я им говорил, но они меня не слушаются! Не хочу и не буду…
— В чем проблема, ваше королевское высочество? — я состроил строгую мину на лице. — Не сомневаюсь, ее можно легко решить.
— Я не выйду, в этом костюме!!! — твердо отчеканил мальчик и ткнул пальчиком в манекен. — Я уже взрослый! И сам выбираю себе одежду. Мне не нравится этот цвет! Мне все не нравится. Хватит наряжать меня как младенца или девчонку.
— Но этот костюм в цветах короля! — всплеснула руками Анна. — А он хочет… хочет… синий! И сапоги, а не туфли! Король может быть недовольным.
Как по мне, выбор был очевиден, принца хотели нарядить в костюм, больше похожий на усыпанное драгоценностями женское платьишко. А он выбрал костюм взрослого типа, к которому прилагалась даже шпага, детская, но вполне настоящая. Ее ему подарил я сам. Ну не в куклы же ему играть.
Я немного помедлил и поклонился Анне Австрийской.
— Ваше величество, рискую навлечь на себя вашу немилость, но, все-таки… я поддержу его королевское высочество. Он пока ребенок, но уже мужчина…
Анна недовольно сморщила носик, но кивнула.
— Гип-гип ура!!! — радостно завопил Луи. — Я знал, знал, у меня получится! Гип-гип-ура…
Я резко обернулся к нему и сухо бросил.
— Извольте проявить сдержанность! Вы не только мужчина, но и особа королевской крови! Не заставляйте меня вам это повторять каждый день!
Мальчик сразу замолчал и перестал прыгать.
— Благодарите свою мать.
— Благодарю вас, ваше королевское величество, за вашу милость ко мне… — Луи по-взрослому поклонился матери. — А мне будет разрешено… к костюму шпагу…
— Конечно, мой сын, — Анна с улыбкой присела в книксене. — Мужчине просто необходима шпага.
Пока мальчика одевали, я вышел из шатра и глубоко вздохнул.
Черт, черт…
Даже в страшном сне не мог представить, что у меня появится ребенок.
Ладно, ребенок, но… срань господня, мать моего ребенка королева Франции Анна Австрийская!
Как так получилось?
Вот так и получилось. Мадлена помогла, змея подколодная, все сделала красиво и хитро. Как говорится, без меня, меня женили. Франции нужен был наследник — я его сделал. Государственная необходимость, мать ее! К слову, я все-таки люблю этих двух женщин, а они совершенно не ревнуют меня друг к другу. Правда, встречи наедине с королевой у меня происходят очень редко, только во время ее паломничества в мою обитель.
 
Этот ребенок подобен петле на моей шее, чуть потеряешь равновесие — повиснешь.
Король ревнив до фанатизма. К счастью, маленький Луи пока не особо похож на меня. Но сходство с каждым годом все больше проявляется. Что будет дальше? Увы, даже не знаю. Но я ни о чем не жалею.
Луи быстро одели, дальше мы все прошли в шатер к королю.
Король нетерпеливо расхаживал по своим покоям, нервно размахивая тростью.
С момента моего появления при дворе, он стал выглядеть гораздо здоровее. Возможно, потому, что я прекратил порочную практику почти ежедневного клизмирования, которому его подвергали эти коновалы — его лекари. Твою мать, до меня, в него вливали по вечерам почти по десять литров воды, тут кто хочешь зачахнет. И это… так даже ориентацию можно поменять.
— Вы заставляете меня ждать… — недовольно бросил Людовик, придирчиво посмотрел на наследника и поинтересовался у него. — Почему вы выбрали этот костюм, мой сын?
Луи поклонился и гордо ответил, положив руку на эфес шпажки.
— Потому что я мужчина, ваше величество. К тому же, мы на охоте! И я должен выглядеть соответствующе!
Король помедлил, кивнул и обратился уже ко мне:
— Мне кажется, вы должны быть строже к моему сыну. Капризы надо немедленно пресекать.
— Ваше величество, — я покорно склонил голову. — Вы, несомненно, правы, но умение настоять на своем — одно из главных королевских достоинств. Его королевское высочество уже владеет этим достоинством, среди многих других.
Людовик посмотрел на меня, едва заметно улыбнулся и кивнул.
— Продолжайте в том же духе, ваше преосвященство.
И сразу перевел внимание на Анну Австрийскую.
К слову, с момента рождения наследника, отношения в королевской чете полностью нормализовались, можно даже сказать, король вновь полюбил свою жену, с новой силой начал осыпать ее милостями, но… перестал с ней спать окончательно. Как я ни старался, Людовик продолжал пренебрегать своими супружескими обязанностями. Хотя на людях старательно демонстрировал свое нежное отношение к ней.
А вот к сыну был странно холоден. Возможно потому, что его отец тоже не баловал его вниманием. Хотя все приличествующее маленький Луи получал.
— Моя дорогая жена… — Людовик взял за руки королеву и тактично привлек ее к себе. — Вы прекрасно выглядите! Мое сердце пылает любовью к вам!
— Мой господин!.. — пылко ответила Анна. — Мое сердце трепещет от внимания такого блистательного кавалера!
Окружение сразу восхищенно заквохтало примерно как куриный двор.
Я сохранял скучающую мину на физиономии, потому что понимал — весь этот обмен любезностями насквозь фальшивый. И внимательно изучал самых активных в восхищении придворных. Вот такие как раз и предадут при первом подвернувшемся случае.
Но король сразу же потерял интерес к жене и возбужденно воскликнул:
— Охота не будет ждать, господа!!! Вперед, вперед! Мне пообещали «королевского*» оленя! Не будем заставлять его ждать!
*' Королевский олень' — самец благородного оленя, у которого на рогах находится не менее шестнадцати отростков.
Описывать подготовку к охоте нет нужды, через час мы уже мчались галопом по лесу.
Ветер в лицо, дробный стук копыт, бухает сердце, горячий всхрап жеребца, мимо пролетают похожие на сказочных великанов вековые дубы…
Да, да, все это увлекательно, спору нет, но я до сих пор считаю охоту медитативным занятием. Тишина и единение с природой — вот главное в охоте. А не это вот все.