XVII. Мечом и словом Божьим! (СИ)

— Вы будете наказаны, сударь, за вашу несдержанность, — сказал я. — В этом доме нет места междуусобицам, они выносятся исключительно за пределы.
Джон Френсис молча поклонился, ему было наплевать на грядущее наказание, и сдаваться он не собирался. Упрямый, словно маленький демон.
— Вас это тоже касается, Александр! — повернулся я ко второму участнику драки. — И вы также понесете наказание.
— Но… — начал было он, потом замолчал, и кивнул, — слушаюсь, ваша милость!
В комнату вбежала запыхавшаяся испанка. Увидев помятые одежды мальчиков и явно намечающиеся синяки на их лицах, она всплеснула руками и заохала.
— А вы, сударыня, потрудитесь лучше исполнять ваши непосредственные обязанности!
— Извините, ваша милость, живот прихватило, — смутилась донна.
Я повернулся к драчунам.
— Назначаю вам наказание — каждому по десять ударов розгами. Да-да, прямо по голому заду! В следующий раз будете думать, прежде чем устраивать свару.
— В следующий раз я убью его, — негромко произнес Джон Френсис, но я расслышал эту угрозу.
Расслышал ее и Александр, и хмуро ответил:
— Посмотрим еще, кто кого убьет…
Нет, этих двоих нужно развести как можно дальше друг от друга, иначе они, и правда, устроят новую драку, в которой кто-то может и не выжить. И это в неполные пять лет! Что же будет лет через десять-двенадцать?.. Впрочем, до этого времени нужно еще дожить.
— Донна, потрудитесь запереть вашего подопечного в его комнате, и чтобы он носу не казал наружу. А вы, юный Александр, ступайте к вашей матушке и передайте ей, что я приказал посадить вас под домашний арест сроком на три дня. Все ясно? И не думайте, что я позабуду про наказание. Мой экзекутор навестит каждого из вас.
Мальчики разошлись по комнатам, ушла и испанка, а я задумался, что делать с ними дальше. Зря Луиза привезла сына в Париж, не место ему здесь сейчас. Лучше бы он оставался в замке Монро, ухаживая там за лошадьми, катаясь по округе, читая книги и обучаясь искусству быть достойным человеком.
Но и от моего второго отпрыска нужно избавиться как можно скорее. Вот только куда его отправить, я не мог придумать. Пока леди Карлайл в Бастилии, выбор у меня отсутствовал. Я не знал ее родственников, если они вообще у нее имелись. Но и выставить Джона с испанкой на улицу тоже не мог. Все же сын, пусть и не желанный, случайный и опасный, как змееныш.
Впрочем, подумаю-ка я об этом завтра. Права была Скарлетт, некоторые решения лучше отложить на потом, когда в голове прояснится, а не рубить с плеча.
Зайдя в зал, я с удивлением увидел среди моих дворян и Атоса, который с невозмутимым видом вкушал завтрак. Выглядел он… здоровым… но я помнил наставления Лулу — граф находился в состоянии ожидания заложенной в него программы. И будет оставаться таким, пока не добудет нам де Сен-Мара или же не погибнет в процессе выполнения.
— Через четверть часа выдвигаемся, господа! — сообщил я собравшимся.
Когда я вышел во двор, д’Артаньян подозвал меня и, указав пальцами на одну из двух карет нашей компании Перпонше, скромно сообщил:
— Я заминировал этот экипаж, взяв из ваших запасов немного пороха… Мы сможем подорвать его в случае, если за нами будет погоня. Это остановит любого…
Зная гасконца, я и не вздумал сомневаться в его словах, но все же с опаской заглянул в карету. Как я и думал, «немного пороха» — оказалось четыре полных бочонка, способных разнести полквартала.
— Господин лейтенант, не многовато ли будет?
— В самый раз! — пожал он плечами. — Вот только конюхи отказываются править каретой… придется мне самому сесть на козлы. А второй экипаж я приготовил для пленников. Надеюсь, уж в этот-то раз мы вернемся с добычей!
Я тоже крайне желал этого, но уже не стал произносить вслух, чтобы не сглазить.
— Вы не перестаете меня удивлять вашей предусмотрительностью! Вижу, остальные лошади тоже оседланы?
— Готовы выехать в любую минуту. С утра я снял дом с большим двором и видом на Люксембургский дворец. Предлагаю устроить там наш штаб и наблюдательный пункт, а так же спрятать резерв до поры до времени. Пока наш… хм… товарищ выполнит возложенную на него миссию, мы будем ждать. Но если все получится, и дело выгорит, в любой миг сможем прийти на помощь!
 
— Великолепно, д’Артаньян! Шикарный план! Я должен был сам об этом позаботиться, вы опередили меня…
— Господин барон, у вас и так хватает головной боли, — очень серьезно произнес гасконец, — я не хотел бы, чтобы у меня имелось такое количество забот. Так что делаю, что могу.
Я еще раз благодарно поклонился лейтенанту, и через пять минут мы готовы были выдвинуться на позицию.
Как раз в этот момент прибыл курьер от де Бриенна с короткой запиской, в которой было сказано буквально следующее: «Мазарини более не помешает нашим планам. Он неудачно упал с лестницы». Вот, значит, как! Епископ вывел из строя одного из наших главных соперников, отличная новость! Мазарини был крайне опасен: молод — чуть за тридцать, амбициозен, напорист, жаден и умен — гремучая смесь таланта и энергии. Его устранение — это большая удача, ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы этот итальянец пришел к власти. Правда, из текста записки я так и не понял, жив Мазарини или нет, но надеялся на лучшее. Думаю, у де Бриенна хватило таланта все же прикончить итальяшку, а в случае, если тот чудесным образом выжил, добить гада после.
Я отослал курьера обратно без записки, но с просьбой передать епископу на словах одно слово — «Поздравляю!»
После чего отдал приказ отряду выезжать. Двери ворот широко распахнулись, и пятнадцать всадников помчались по городу, в очередной раз распугивая мещан, спешивших по своим делам. Благо, никого не сбили и не задавили, повезло людишкам. Даже встречные дворяне предпочитали уступить нам дорогу, не вступая в дискуссии и прения. От греха подальше. Сейчас было не то настроение, чтобы играть в благородство. Скорее всего, случись сейчас дорожный конфликт, и мы просто и без затей прикончили бы любого, влезшего в пререкания, безо всяких дуэльных кодексов, попросту прирезав и бросив тело в ближайшей подворотне. Но обошлось, добрались до места быстро и без ссор.
Трехэтажный каменный дом, арендованный на несколько суток д’Артаньяном, оказался отличным местом с окнами, выходящими прямо на дворец. Конечно, нас разделял широкий проспект, но лучшего наблюдательного пункта и представить было сложно.
Наемники расположились в холле первого этажа, готовые действовать по первому моему слову. Мы же с гасконцем, Люком и Бенезитом, а так же присоединившимся к нам молчаливым Атосом, заняли места у окон.
В воротах усиленным составом дежурили солдаты, возглавляемые сержантом. Другие патрульные группы контролировали парк и двор. За полчаса наблюдения не менее двух десятков одиночных всадников и пять карет прибыли к дворцу и, после проверки, были допущены на территорию. Явно готовилось что-то масштабное.
Всадники показывали сержанту свои лица и каждый дополнительно демонстрировал небольшой кулон — явно отличительный знак, по которому можно было определить своих.
И вот что важно — я аж подпрыгивал на месте от возбуждения — несколько человек являлись нашими следующими целями, намеченными на уничтожение. Я точно узнал их, когда они светили мордами сержанту.
Граф де Гуш, граф де Монти, виконт Лавиз, кавалер де Шу и кавалер де Варне — мерзкие людишки, замешанные во множестве темных дел, и все они были в моем чертовом черном списке! Сейчас же они собирались в одном месте, и не нужно было отлавливать каждого по их землям, придумывая хитроумные способы выманить из собственных замков. Вот бы их всех убрать одним скопом! Но как? Подорвать Люксембургский дворец не получится даже у д’Артаньяна.
А ведь, помимо тех, кого я опознал, наверняка, внутри были и другие. Возможно, весь наш список целиком. Впрочем, это было бы слишком шикарным подарком. Жаль, нельзя попросту пригнать полк гвардейцев и арестовать всех и каждого во дворце. Это запросто начнет гражданскую войну, и действовать следовало иным методом.