XVII. Мечом и словом Божьим! (СИ)

— Ты получал послание? — продолжил допрос юноша. — Комнаты на тридцать человек и сытный ужин! Надеюсь, у тебя все готово?
— Но… — трактирщик недоуменно переводил взгляд с него на меня. — Ваша милость, разве эти люди не от вас?
— Эти бродяги? — пренебрежительно ответил молодой хам, оглядывая нашу компанию. — Ты за кого меня принимаешь? Живо, выкинь их вон и обслужи нас, как положено!
Я медленно поднялся из-за стола, Левый и Правый встали синхронно со мной, все остальные бойцы с обеих сторон приготовились. Каждый понимал, что подобные оскорбления смываются только кровью.
На оскорбления мне было наплевать, я обрадовался по иному поводу. Кажется, нам очень повезло и не придется никуда дальше ехать. Но требовалось некоторое уточнение. Так что я заговорил намеренно спокойным и негромким голосом:
— Не имею ли я чести говорить с самим графом Пьером Офруа де Марне?
Юноша еще более оттопырил губу, хотя, казалось, это уже невозможно.
— Вы то, сударь, имеете такую честь, но я очень сомневаюсь, что от упоминания вашего имени я так же приду в восторг. И все же, перед тем как мы расстанемся, назовите ваше имя?
— Оно вам ни к чему, — убедившись, что передо мной именно тот человек, встречи с которым я так жаждал, я поднял правую руку вверх и, резко опустив ее вниз, крикнул: — Убить их всех!
В то же мгновение все вокруг смешалось в кучу-малу. Моим людям не нужно было давать дополнительные указания, каждый знал, что должен делать.
Они яростно набросились на пришельцев, пользуясь своим преимуществом: бойцы уже сняли с себя плащи, и теперь могли действовать более свободно. К тому же фактор неожиданности сыграл свою роль — никто не ожидал, что все начнется столь внезапно и всерьез.
Оглушительно загрохотало сразу с нескольких сторон. От пистолетных выстрелов, помещение тут же затянуло дымом.
На пол упали первые раненные и убитые. Хозяин таверны и его слуги сразу спрятались где-то в доме.
Мне чуть-чуть не повезло — помешал стол, разделявший меня и графа. Пока я перебирался через него, де Марне уже прикрыли своими телами его люди, и мне пришлось схлестнуться сразу с двумя. Благо Левый и Правый охраняли меня с боков.
На меня бросился кто-то со стороны, но налетел на дагу Левого. Кинжал вошел в тело снизу вверх прямо под ребра и, кажется, пробил легкое, потому как нападавший тут упал, захлебываясь собственной кровью.
Мой левый кулак с хрустом врезался в челюсть еще одного защитника графа, а рапира пробила грудь другого. Но тут кто-то из врагов умудрился швырнуть лавку, и меня сбило с ног, на пару мгновений дезориентировав. Благо, я тут же откатился чуть в сторону, и чей-то тяжелый сапог с острой шпорой прошел мимо.
Левый и Правый прикрыли меня, позволив подняться на ноги. Действовали они слаженно, умело.
Если четыре года назад, когда я взял их на службу, они были просто хорошими бойцами, то сейчас стали одними из лучших. Годы изнуряющих тренировок по моей системе не прошли даром. Более того, остальные члены отряда, хоть и отставали в подготовке, но не на много — лентяи, пьяницы, и люди, не подчиняющиеся приказам, у меня не служили. Зато те, кто выполнял команды с полуслова, кто усердно занимался — получали более чем достойное содержание — сокровища, найденные мной, позволяли оплачивать и большее число людей, но целая армия пока не требовалась.
Вот и сейчас разница в мастерстве сказывалась. Изначально людей графа было больше, но потом число уравнялось, а теперь преимущество было на нашей стороне.
Я видел, что мы побеждаем. Шевалье де Буль — молодой человек, подающий надежды, вытащил свою рапиру из груди убитого им человека. Рапира цеплялась за ребра и неприятно скрежетала. Лаваль — красавчик с лихо подкрученными тонкими усиками, пинком в колено заставил своего противника упасть и тут же добил его быстрым ударом даги в шею. Мерентрин — здоровяк из Пикардии, схватил одного из врагов за шею левой рукой, а правой дернул за подбородок, с громким хрустом свернув ему шею. У других тоже все шло замечательно. С нашей стороны до сих пор было лишь трое раненных и один убитый, в то время как наши враги несли огромные потери.
 
Вот только главную цель я упустил из виду.
— Где граф? — крикнул я раздраженно, но никто из моих людей не смог ответить на этот вопрос внятно.
Чертов де Марне улизнул в самом начале боя, и до сих пор не проявил себя.
Если он сбежит, все насмарку. Мало того, что поднимется шум на всю Францию, так вдобавок граф забаррикадируется в своем замке, и выкурить его оттуда будет крайне сложно. А сделать это придется в любом случае. Он был следующей обязательной целью.
За время существования Nova Inquisitionis*, мы устранили множество представителей высоких фамилий, замешенных в кровавых преступлениях, заговорах, убийствах. Но граф де Марне, несмотря на свою молодость, был одной из самых значимых и желанных целей.
*Новая Инквизиция (лат.)
— Держите фланги! — приказал я Левому и Правому, и начал прорываться к дверям.
Надо признать, люди у графа оказались верными. Притом, что служат такому подлецу, который не останавливался ни перед насилием над девушками, ни перед жертвоприношениями. Может, не знают обо всех его делишкам? Да плевать! Их выбор, их смерть!
Я ловким финтом выбил шпагу у франта, вставшего у меня на пути, а потом, не медля, проткнул ему глаз. Рапиру уткнулась в заднюю стенку черепа, а когда я вынул клинок, франт был уже мертв.
Пинком оттолкнув тело в сторону, я дагой отвел в сторону еще один выпад, а Левый добил молодца, так не вовремя вставшего на нашем пути.
Вот и дверь!
Морозный ветер ударил в лицо тысячами снежинок, на мгновение заставив меня замереть на месте.
Только это меня и спасло.
Раздался выстрел, но человек метил на шаг вперед, туда, где я должен был оказаться секундой позже. Пуля пролетела наискось и впилась в дверной косяк, брызнувший во все стороны деревянными крошками.
Длинная заноза впилась мне в щеку, чуть не пробив ее насквозь.
— Вот же тварь!
Я выдернул щепку левой рукой и тут же приметил человека, пытавшегося взгромоздиться на лошадь в десяти шагах от нас.
Это и был неудачно выстреливший в меня граф де Марне. Ему было неудобно, и он отбросил ненужный пистолет в сторону.
Левый и Правый рысцой бросились к нему, и в два счета стащили графа из седла. Более никого во дворе не было, все люди Пьера де Марне находились в трактире. Тем лучше!
Когда мы вернулись в помещение, волоком таща неудачливого графа за пряжку плаща, внутри все было кончено. Тут и там валялись мертвые тела, среди которых с огромным неудовольствием я заметил и несколько наших людей.
— Потери? — коротко спросил я.
— Четверо, — ответил кто-то, кажется, Лаваль.
Если взять обычную схватку, то результат был просто великолепным. Четверо против двадцати девяти, если не считать графа! Любой полководец счел бы такой исход успешным. Любой, но не я. Для меня гибель даже одного бойца была колоссальной потерей, слишком много усилий я в них вложил.
— Дерьмо! — сплюнув на пол и вытерев кровь со щеки, я повернулся к де Марне. — Из-за вас я потерял четверых человек! Вы за это ответите!
Граф держался молодцом, несмотря на потрепанный вид. Видно, он все еще надеялся, что его имя гарантирует ему хотя бы жизнь.
— Это все из-за ужина и ночлега? — недоумевающим тоном поинтересовался он. — Если уж вам так это требовалось, я бы уступил. Приношу извинения за инцидент!
— Пацаны не извиняются, — негромко ответил я по-русски, а потом добавил уже на французском: — Повесить chushpana!
Меча палача эта благородная тварь не заслужила, только первый попавшийся крепкий сук.
Граф пытался было еще что-то сказать, но его более не слушали. Двое бойцов, подхватив его под руки, споро утащили его во двор, а еще через несколько минут вернулись и доложили, что дело сделано, де Марне мертв.