XVII. Мечом и словом Божьим! (СИ)

— Барон!
За прошедшие годы он немного изменился. Исчез тот порывистый юноша, появился опытный и опасный мужчина. Год назад ему вручили лейтенантский патент роты гвардейцев Его Высокопреосвященства, и это был идеальный выбор. Д’Артаньян стал для кардинала не просто правой рукой, он был его отражением.
— Господин лейтенант!
Мы обнялись, и сели за стол. Верхнюю одежду я скинул тут же на лавку. Портос поприветствовал нашу компанию поднятым вверх кулаком. Мои люди оккупировали соседний стол, монахи же расположились за длинными лавками, потребовав постной каши.
— Не догнали… — констатировал я очевидное.
Д’Артаньян было вспыхнул, но тут же успокоился, вспомнив, с кем говорит.
— Метель.
— У меня приказ взять маркиза живым или мертвым. Лучше живым, но это не обязательно.
— Сделаю все возможное. Мои люди мертвы, но я жив.
— И я! — добавил Портос, шлепнув по упругому заду проходящую мимо служанку. Та взвизгнула и басовито расхохоталась.
— У меня двадцать человек от епископа, и моих четверо, и мы втроем. Если настигнем маркиза, ему конец. Главное, не потерять след.
— По такой погоде они далеко не уйдут, придется ночевать. С утра нагоним!
Так и получилось. Проведя ночь на постоялом дворе, еще затемно мы выдвинулись в путь. Конечно, следы занесло еще ночью, дорога была покрыта ослепительно белым снегом. К счастью, под утро снегопад закончился, но намело столько, что лошади двигались медленно, практически шагом.
Но и тем, кого мы преследовали, приходилось туго. Буквально через полчаса мы наткнулись на свежие следы. Карету, видно, они бросили, и решили дальше следовать верхом. Правильный выбор, но от нас не уйдут!
Следы многочисленных копыт были четко видны на снежном насте. Их лошади были свежие, но и наши тоже достаточно отдохнули. Теперь дело было лишь в скорости, и я надеялся, что вскоре мы повстречаемся с теми, за кем столь долго гнались.
Следующий подлесок ничем не отличался от предыдущих. Березки, ельник — мы едва начали углубляться в чащобу, как вдруг мощно громыхнуло — Шабо и несколько монахов рухнули с лошадей в снег.
— Засада!
Мой крик совпал со вторым залпом, и еще трое упали на снег, в том числе Лаваль. Но тут остальные взяли себя в руки и под команду д’Артаньяна контратаковали, живо вынеся всех стрелков из-за деревьев. Да их и было-то не слишком много — человек десять, но навредить нам они сумели изрядно. Почти каждый выстрел нашел свою мишень, и даже если пули не угодили в человеческое тело, то лошадей покалечили изрядно…
Монахи рассыпались цепью, быстро проредив число нападавших. Я тоже не остался в стороне, срубив двоих, попавшихся на моем пути.
Д’Артаньян ударом эфеса шпаги уронил одного, тут же поднял обратно за отворот куртки, и, грозно глядя ему в лицо, потребовал:
— Где остальные? Где маркиз?
Губы у его жертвы изрядно тряслись и, кажется, он даже обмочился, но гасконец был неумолим. Он приставил острие клинка к его шее и слегка надавил. Алая кровь капнула на снег.
— Замок графа де Марне, — из последних сил прохрипел несчастный, — маркиза везут туда…
Гасконец благосклонно кивнул и слегка шевельнул кистью. Клинок пробил горло пленника, и вышел насквозь. Д’Артаньян резким движением вытащил рапиру и вытер ее об одежды убитого. Тот несколько раз судорожно дернулся и затих.
Ситуация была скверной. Мы вынужденно остановились, решая, что делать дальше. Я лично пристрелил двух раненных лошадей, после чего осмотрел Лаваля. Пуля поразила его в правый бок, но, к счастью, прошла навылет, так что была надежда, что через пару дней он встанет не ноги. Сам Лаваль рвался продолжить погоню, считая рану пустяшной. Но я-то видел, сколько крови он потерял, и велел возвращаться на давешний постоялый двор и там дожидаться нашего возвращения. Шабо же оказался убит на месте.
Опять чертов де Марне. Мало я велел его повесить, так он и после смерти не прекращает мстить мне. До его земель без малого сутки пути, тем более по такой погоде… нет, они не успеют, мы их настигнем. Главное, теперь понятно направление, а остальное — дело техники… и воли… а уж этого нам не занимать.
 
Монахи де Бриенна, казалось, были выкованы из стали. Они не жаловались, не стенали, и выполняли все приказы с полуслова. И все же, мне недоставало моих людей, отправленных в замок. К ним я привык, их я понимал, монахи же слегка меня нервировали. Ну да, как говорится, даренному коню… спасибо на том, что имеется.
Сложив тела павших в бою в стороне под деревьями, отряд двинулся дальше. В этот раз я заслал чуть вперед пару монахов, которые должны были предупредить о потенциальной засаде. Из двадцати боевых братьев осталось пятнадцать, у меня же выбыли Лаваль и Шабо — потери велики, но людей еще вполне достаточно, чтобы свернуть горы.
Сегодняшний день был чист и прекрасен. Небо было светлым, немногочисленные облачка легко бежали в сторону горизонта, а солнце ярко освещало землю. Идеальный зимний погожий денек.
Поэтому следы группы, которую мы преследовали, были отлично видны на снегу. Сложно было оценить, как далеко мы отстаем, но, я надеялся, что не очень. Выехали мы примерно в одно время, и разница составляла, может, полчаса, которые мы, я надеялся, постепенно нагоняли.
— Патрон! — Люка сравнялся со мной и перекрикивал ветер, стараясь, чтобы я услышал его слова. — У нас четверых кони лучше, чем у монахов. Люди божьи нас тормозят.
Я кивнул, давая знать, что понял. Люка был прав, без монахов мы двигались бы быстрее и, возможно, уже нагнали бы маркиза. Но тогда нам пришлось бы вступить в схватку с его людьми, и тут мы оказались бы в меньшинстве. С другой стороны, такими темпами мы можем в принципе их не догнать.
Не знаю, что бы я решил, но тут дозорные монахи замахали руками, призывая подъехать к ним.
— Господин барон, следы разделяются!
Я и сам уже увидел, что группа маркиза распалась на два отряда. Дорожная развилка была истоптана копытами, перемесившими снег в черную грязную корку. Одна группа двинулась далее на запад — в сторону замка де Марне, вторая же отправилась на юг. Кого преследовать? В каком из отрядов маркиз?
Д’Артаньян с Портосом буквально обнюхали развилку, но в итоге оба развели руками. Определить, с каким отрядом отправился де Сен-Мар было невозможно.
— Выбора нет, придется и нам разделиться, — решил я, обращаясь к обоим лейтенантам. — Берите половину монахов и следуйте на запад. Маркиз нужен мне живой!
Сам не понимаю, почему я выбрал южное направление. Логичнее было бы двигаться дальше в сторону замка де Марне. Интуиция… или, если хотите, чуйка, сильно развившаяся за последние годы. И я решительно не хотел с ней спорить.
— Я доставлю его вам… — пообещал д’Артаньян напоследок. — Обещаю!
— Нет, это я доставлю его вам, барон! — Портос отсалютовал клинком. — Ждите!
Д’Артаньян был зол, я это видел. Он терпеть не мог, когда что-то шло не по его плану. Став год назад лейтенантом гвардии Его Высокопреосвященства, гасконец не задрал нос, хотя подобное признание заслуг дорогого стоило. Он стал лишь более требовательным как к себе, так и к людям, ему подчинявшимся. А вот де Порто являл, если не противоположность, то, как минимум, иную точку зрения на подобную службу. Нет, он честно выполнял свои обязанности, будучи лейтенантом мушкетеров ее величества королевы Анны, но в то же время делал это несколько бравурно, напоказ. С его назначением на должность, мушкетеры почувствовали послабления, и, как ни странно, давняя вражда между полками вновь обострилась. Притом, что оба лейтенанта были не просто знакомые, а друзья. Впрочем, именно, что были. Постоянное противостояние полков сделало и их, если не врагами, то недругами. И сегодня каждый из них мечтал доказать свое право на место под солнцем. И все же я отправил их на запад вместе. Общая цель и желание стать первым объединяет лучше дюжины бутылок вина.
При мне остались Левый и Правый, а так же Мерентрин и семь монахов. Достаточно людей, чтобы справиться с поставленной задачей.