Сложный выбор (СИ)

Не успеют! Не убегут! Упадут замертво, все соки отдав гнили идущей. От отчаяния хотелось орать, хотелось выплеснуть раздирающий внутренности страх наружу. Рука Светозара уже не с такой силой толкала ее вперед. Неужели тоже потерял надежду? Понял, что нет смысла и дальше бежать. Радимир на бегу кричал ему, чтобы тот снял обруч с него, что он сможет хоть ненадолго остановить тот ужас, что надвигается на них.
Рука воина потянулась к нему навстречу, да так и замерла в воздухе, не достигнув цели. Было поздно, слишком поздно…
Жуткий, леденящий вой, разрывающий на части разум, вперемешку с предсмертным писком природы и шорохом умирающей листвы надвигался на них с бешеной скоростью. Сердце остановилось, все вокруг замерло, холодный пот градом стекал по лицу. Светомира упала на колени, прямо под ноги Светозара, она выставила руки перед собой, закрываясь от дыхания смерти, и истошно закричала.
Стена из света с огненными прожилками возникла вокруг них. Небольшие сгустки пламени передвигались по ней, встречались друг с другом и отталкивались, продолжая хаотично двигаться. Почти прозрачная, излучающая свет поверхность, протяжно завыла, когда на нее обрушилась несущая смерть волна. Она прогнулась, образуя выпуклый пузырь, и с силой оттолкнула от себя гибель несущий смрад.
Смерть прошла рядом с ними, обогнула их всего лишь в паре локтей, недовольно шипя, наталкиваясь на преграду. В повисшей тишине щелкнул обруч, а затем упал к ногам Радимира и, сделав круг вокруг себя, застыл.
- Это не я, ты не успел, - произнес он, обернувшись на Светозара.
Тот стоял, замерев на месте, так и не убрав руку с шеи Радимира, лишь его глаза бегали из стороны в сторону. Наконец он собрался, выпрямил плечи, медленно повернулся к мужчине, притянул к себе свою руку, шагнул вперед, касаясь спасительной поверхности, еще раз взглянул на Радимира и спросил:
- Что это было?
- Мне та сила неподвластна, - нервно передернув плечами, ответил он. – Уходить надобно, то, что внутри тьмы живет, придет за нами.
Коротко кивнув, Светозар подхватил Светомиру под подмышки и потянул наверх. Как только девушка оторвала свой взгляд от хаотично движущихся сгустков в прозрачной, излучающей свет, поверхности, та рассыпалась мелкими искрами в разные стороны. Словно маленькие угольки, небольшие крупицы прыгали по изъеденным гнилью опавшим листьям, веткам, кое-где торчащим стеблям и угасали, сливаясь с общей массой черного, вязкого месива.
Все трое продолжали топтаться на месте, не решаясь шагнуть с зеленого островка в неприглядную жижу. Первым вступил Светозар. Его нога сразу увязла под громкий чавкающий звук. Немного подождав, он сделал пару шагов вперед, и вернулся назад, подхватывая под колени Светомиру.
- Знаю, что неудобно, но так будет быстрее.
Перекинув девушку через плечо, мужчина быстро направился к реке, Радимир позади него кашлянул, привлекая внимание.
- Вода тоже отравлена, надо идти туда, где ещё теплится жизнь и только там перебираться на другой берег. Отравленная река, опаснее, чем смерть под ногами.И уходить надобно быстро. Тени, в самой тьме живущие просто так не появляются. Не могут они вот так по лесу шататься неприкаянные. Кто-то вдохнул в них гниль, отдал всю силу свою, пожертвовал жизнью, но тьму при этом не пустил. Значит действует в одиночку, не может сам достать, но и тьма его не слушается. И сделала это женщина, ибо только она может породить подобное.
Чавкающий звук мертвой земли под ногами, довольно быстро сменился на редкие проплешины пожелтевшей травы и низко склоняющиеся деревья с едва подгнившими листьями. Дышать стало легче. Воздух больше не выжигал легкие тошнотворным запахом тухлятины, а зеленеющие заросли впереди манили настолько сильно, что в ушах звенело от приливающих сил.
- Ну, что, догадался, кто наслал тьмы порождение? – спросил Радимир, приподняв бровь.
Он уже вел себя в обычной манере, был нагл, спокоен, принимался подшучивать над висящей вниз головой Светомирой и при этом нисколько не отставал от темпа, заданного воином.
 
Светозар в ответ даже не обернулся, лишь недовольно пробурчал, что не ведает, в ком сила такая жить может и поудобнее перехватив девушку, постарался ускориться.
- Мало ты о ведьмах ведаешь. Никогда в живых женщину, рожденную с гнилой душой и воспитанную в логове ведьм, не оставляй. Коли нечистый в эту пору ее призовет, да предложит ей месть сладкую, взамен на  муки вечные, она и согласиться может. Редко это бывает, не любят рожденные по своей воле жизнь свою отдавать, до последнего биться будут, прощение вымаливать, юлить, да на ближних вину сваливать. Все вместе живут, бок о бок утро встречают, а чтоб выгоду получить первые же доносить побегут.
- Люди такие же, - тихо произнесла Светомира.
- В них это выражено не столь сильно, - пожав плечами, ответил Радимир, - к тому же встречаются и весьма благородные. А вот ведьмы боль любят причинять, кровь пускать, чтоб тьму напитать у них все на страхе держится.
- У людей тоже все на страхе держится.
- Не скажи, на уважении, на любви. Ведьмы, к примеру, своих истинных убивают, ибо для них это слабость, запрещается у них это, считается, что тьму таким образом предаешь, ростки светлого в себя пускаешь.
- Почему у истинных столь сильные чувства? Это же не настоящее все, ложное.
- В том то и дело, что настоящее. Две родственные души встречаются, которые дополняют друг друга. Ты ведь можешь закрыть глаза на то, что он пара тебе, вспоминать плохое и жить обидами, а можешь сразу руку свою протянуть. Любовь может не сразу появится, не рождается она с первого взгляда, как многие думают, но тянет тебя к нему, и то не влечение, которое через пару лун пройдет, а то, что на всю жизнь останется. Трудно его опознать, спутать легко, если бы одаренные по глазам не умели видеть, то и вовсе бы в неведенье жили. Одно скажу, коли брачный кубок не с той поднял, всю жизнь маяться будешь, коли пару свою встретил.
- Выходит и у людей есть пара, да только не знают они о ней ничего.
- У людей нет, только у одаренных, и то не у всех. Разбитое надвое соединиться должно, чтоб себя не изжить. Силу нужно дополнять, она не просто так дается. Перегорит иначе, станет пустой, а когда сливаются она воедино, все трещины заполняются.
- Нет, не истинная любовь это, а просто притяжение двух даров друг к другу, - поджав губы, возразила Светомира.
- Дар это ничто иное - как ты сам. Это твоя сущность. У людей тоже так, кому- то только воины бравые нравятся, а кому- то по-душе придется знахарь, кому смекалистого подавай, чтоб от его шуток живот разрывало, а кому лишь красота внешняя нужна. А тут сила притягивает то, что ей нужно.
- Я ничего не поняла, - произнесла Светомира. - Ты меня лишь запутал сильнее. А если дар был и пропал, не стало его, тогда могу сама выбрать?
- Твои предпочтения все равно будут точно такие же, ничего не изменится. Разве что будет легче из сердца выкинуть, да не мучаться ночами, живя воспоминаниями.
- Глупости такие. Выбора нет, но это твой выбор. Словно зелье выпил и ни с кем более быть не можешь.
- Почему же не можешь, можешь, даже полюбить сможешь, да и не один раз.
- К чему тогда избранные, зачем они? Раз и с другим счастье обрести можно.
- А затем, что созданы они друг для друга.
- Ты и меня Радимир запутал. Лучше бы и не болтал ничего лишнего, - вмешался в их разговор Светозар.
- А ты сам не ощущаешь разницу? Можешь нам и поведать, доходчивее объяснишь. Я то свою пару не встретил.
- Хватит болтать! – резко прервал его Светозар. - Нечего пустословить. Вон уже и перебираться на другой берег можно.
- Ты ей ничего не сказал, - расхохотался Радимир, да так, что пополам от смеха сложился.
Воин угрюмо глянул на него, поставил на ноги Светомиру, и с тяжелым вдохом повернулся к веселившемуся мужчине.
- Лучше бы делом занялся. Делай мост, да переправимся уже.
Сквозь смех, Радимир сел на корточки и положил руки на траву. Хохотнув еще пару раз, он вдруг резко замолк, вмиг стал серьезным, и, выпрямившись, произнес: