Сложный выбор (СИ)

- Ну, что ты Светка, не надобно стесняться. Между мужем и женой такое иногда происходит, что за порогом слышно.
Светомира стояла, не шевелясь, а Данияр вновь подхватил ее, да понес на их временное ложе. Там он укрыл ее одеялом, чтоб ей спокойнее было, а сам стянул штаны. По округлившимся глазам девушки, и приоткрывшемуся рту, понял, что поспешил, надо было отвернуться что ли.
- Свет мой, не спать же мне в сырой одежде.
Слегка откинув одеяло, он лег рядом с ней.
- Рубашка тоже мокрая, снимай.
К его удивлению девушка послушно нырнула под одеяло. И такая желанная она была, такая манящая. Сколько же сил ему понадобиться, чтоб не притронуться к ней! Дикое, слишком сильное желание затмевало его разум. А увидев ее широко распахнутые глаза, не сдержался, застонал глухо, и притянул ее к себе, впился в губы поцелуем. Целовал долго, всю страсть свою отдавал, а когда почувствовал, что расслабилась она, забылась, стал ее обнаженное тело поглаживать, грудь упругую сжимать, каждый раз, потихонечку, опускаясь вниз, уже и добрался до бедер, а Светка возьми да дернись.
Данияр открыл глаза, приподнял бровь и по-хозяйски грудь ее сверху накрыл. А что? Привыкает пусть понемножку. Уголки рта девушки приподнялись слегка, а он уже целовал ее шею, опускаясь ниже. Вот уже и плечо согрето его вниманием, но что-то вдруг неприятно кольнуло его, будто холодом обожгло.
Приподнявшись на локтях, он посмотрел на место поцелуя, и тут же вскочил на ноги, задыхаясь.
Виски пульсировали, жар опалил все тело, сердце выпрыгивало из груди, билось отчаянно. Перед глазами пелена встала, все дымкой заволокло. Стало дурно, слишком душно, слишком мало места. Из пальцев вырвалось пламя, охватив разом все металлические предметы, которые только были поблизости.
Светомира испуганно жалась, даже не решалась ему что-то говорить, а он не видел ничего, кроме нечеткой, размытой, еле видной ведьмовской метки.
  
Глава 7
 
Огонь лился, пульсировал своей жизнью, тягучими нитями оплетал помещение, яростно бил, своей слепящей яркостью. Дышать было трудно, дар выжигал его изнутри, сжимал внутренности в тиски. Никакого контроля, только разочарование и боль утраты, сводящая с ума. Ноги дрожали от напряжения, тряслись, будто он сейчас рухнет не в силах больше быть сосудом для столь разбушевавшегося дара. Светка смотрела на него, вжимаясь в стену, в глазах читался нескрываемый ужас. Боялась… Она испугалась его дара, того, каким он мог быть.
Данияр смотрел на нее горящим глазами, даже он чувствовал, что их застелила пелена огня. Резко отвернувшись, он зажмурил глаза, закричал яростно, собирая по крупицам свое пламя, запечатывая его вновь внутри себя. Подойдя к стене, ударил в нее кулаком, сбив костяшки в кровь. Не помогло, в груди лежал камень, тянул его вниз, срывая тонкую пуповину контроля. Окунул голову в кадку с водой, захлебнул ртом леденящей кровь воды, закашлялся от резкого контраста. После и руки туда опустил, наблюдая, как вода бурлит. Не время эмоциям поддаваться. Не его Светка сейчас перед ним, а женщина душу свою продавшая.
Выдохнул, посмотрел вперед, ничего невидящими, слепыми, после такого огня, глазами. Светомира, выходит жизнь свою спасла. Что он хотел? Видеть ее мертвой и сдохнуть от пожирающей его боли, знать, что не успел, что не уберег? Или вот так, знать, что предала, сорвалась в пучину тьмы с обрыва, нырнула туда, не подумав о последствиях. Знала ли она, что все светлое внутри нее скрошится, станет пеплом, исчезнет из нее, будто и не бывало. Знала ли, на что шла? Светка… Его нежная, хрупкая радость, встала на путь, где нет права на ошибку, где твоя жизнь каждый раз разменивается на жизнь другого. Что она пообещала взамен свободе?
И все же он не успел. А она не выдержала, не смогла, сломалась.
- Данияр, твоего света хватит на нас двоих.
Ее голос пробежался мелкой дрожью по телу. Данияр обернулся, посмотрел пристально на нее, такую хрупкую, худую, обмотанную в одеяло, чтобы скрыть свою наготу, ставшую пристанищем тьмы.
 
- Твои шрамы.. Тебя пытали?
- Нет, это оставил Светозар. Данияр, выслушай меня. Тяжело тебе принять это, но тьма подчиняется мне, я могу ее усмирить. Я такая же, как была. Только метка напоминает о том, что произошло. Мы справимся.
Светомира потянулась к нему, хотела прижаться, прислонить свою голову к его груди, но сделав шаг вперед, застыла на месте, заметив, как мужчина пятится от нее. Одеяло скользнуло вниз, растеклось по грязным доскам белым пятном, руки обвисли вдоль туловища, обмякли, словно тряпичные.
- Оденься не искушай, - севшим голосом произнес Данияр.
- Я такая же, я не изменилась.
- Ты очень изменилась Светка, думал я, что кручина тому виной, а тут вон что…
Светомира закуталась по самый нос, задышала ртом, чтоб не разреветься прямо сейчас. А может и стоит слезу пустить? Разжалобить, чтоб успокоился. Не может он отказаться от нее! Позабыть их чувства нежные. Перестав сдерживаться, она всхлипнула коротко, омыв слезами щеки свои.
- Полно реветь, чего уж теперь.
- Обними меня, - прошептала девушка.
Данияр покачал головой, закрыл глаза ладонью и отвернулся от нее. У него и у самого глаза щипать начинало от напряжения, от того, что потерял радость свою.
- Почему тебя отпустили? Что ты пообещала в замен? Кого должна загубить?
- Зачем ты так говоришь? Мне больно от твоих слов.
- Больно? Ты ведьма! Покажись настоящей, той, которой стала! – резко бросил Данияр, наступая на нее.
- Я такая же, - пятясь, одними губами прошептала Светомира.
Слезы душили, отчаяние захлестывало. Не сдерживаясь, она опустилась на колени, сгибаясь от рыданий. Они вырывались из ее горла воем раненого зверя. Безучастность Данияра ломало тело, требуя заглушить боль. Он просто стоял и смотрел. Безразличие, полное отсутствие веры ее словам.
- Ты говорил, что я нужна тебе любая, что примешь меня всегда, - сквозь рыдания, произнесла она.
- Светомира, - тихо отозвался мужчина и присел рядом с ней на корточки, - я думал, что снасильничали над тобой, чести лишили, а тут… Зачем меня испытываешь? Нет больше той девицы, что любил я, тьма ее себе забрала, оставив тело.
- Нет, нет, ты не понимаешь! – воскликнула девушка и потянула к нему свои руки.
Данияр с места не сдвинулся, смотрел на нее, а самого раздирало. Казалось, будто все иначе может быть. Только как ее словам верить. Должен он не беседы с ней вести, а на суд людской представить, на казнь лютую отправить. От одной мысли горечь во рту разлилась такая, что скулы сводило.
- Рассказывай все как есть на духу.
Давясь слезами, захлебываясь в них, срываясь на кашель, сбивчиво, заикаясь, девушка поведала ему всю правду с самого начала. И как Светозар раздевал ее до нога, как тело ее щупал, как обруч позорный ей на шею нацепил, перечислила сколько раз сбежать от него пыталась, и чем это все закончилось. Описала, как нечистый ее искушал, какие ведения присылал, чтоб она согласилась. А как стала подходить к тому, что интересовало Данияра более всего, так описывала со всеми подробностями. Все будто, снова перед глазами пролетело. Даже плеск воды, от выброшенного тела батюшки, в ушах стоял.
Мужчина не перебивал, казалось, что он и вовсе не слышит ее, и только взгляд его пытливый говорил об обратном.
- Хорошо, коли все так, Светка. Только как словам твоим верить, - произнес он после того, как девушка замолчала.
- Есть тут старец, который ложь чует, давай к нему пойдем.
- Хорошо, поутру пойдем, - согласился Данияр, а сам внимательно следить за девицей стал, как отреагирует.
Та обрадовалась, выдохнула облегчено, да спросила то, что волновало ее больше всего:
- Коли, правдивы слова мои, не будешь сторониться меня?
- По-разным путям мы пошли, а ты сама рядом остаться не захотела, свернула.
Светомира застыла, покачала головой, закрывшись ладонями, а мужчина от нее и вовсе отвернулся, отошел подальше, будто брезговал. Глубоко задышав, она старалась успокоиться, чтоб речь была ее уверенной, спокойной без надрыва. Чтоб не пожалеть ее захотелось, а прислушаться.