Том Марволо Гонт (СИ)

А потом превращение чудовища в красавца. В Мистера Идеал! А после жутчайшая пытка, превратившая в Мисс Идеал и ее саму…
Разговор, который очередной раз обрушил картину мира…
Том… Даже будучи змеемордым чудовищем, он умудрялся быть… обаятельным. Сильным. Не физически, хотя и физически тоже (уж точно сильнее обычного человека, будь то маг или маггл). Сильный внутри. Человек, которому трудно перечить. Которому не смеют перечить. Которому не хочется перечить… Нежный и чуткий с ребенком. Внимательный, уверенный.
На всю жизнь останется в душе Лили воспоминание, как змеемордый маньяк-убийца отдает свой хот-дог бездомному пацану. А еще и незаметно для него подкладывает двадцатибаксовую банкноту ему в карман.
Он сам наверное не вспомнит этого эпизода, но Лили его не забудет.
И тот разговор…
Он ничего не пытался доказывать, никого не пытался очернить, не пытался оправдываться… просто сказал. Просто сказал, что устал от крови и убийств, поэтому все бросил и убежал через океан. А их с сыном пощадил, а после стал таскать за собой просто, чтобы “не брать грех на душу”...
А потом была новая сцена, которая опять потрясла Лили до глубины души: Том сжег дом. Казалось бы что в этом такого? То, как он это сделал! Без палочки, одним словом. Просто вытянул руку, сказал “Инферфламио” и дом, сразу весь дом объяло ревущее пламя, от которого фонило Темной магией. А вокруг дома антиаппарационный барьер, маглоотталкивающие и дезиллюминационные чары.
Ведь в ту ночь 31-ого октября он мог сделать также, только с жильцами внутри. Никто бы не выжил. Все решилось бы в две минуты. Осталось бы то же самое, что осталось от этого дома: большая оплавленная яма…
А уж бабочка Адского Пламени у лица во всю радующегося Гарри…
Гарри… Первые слова твои услышал не Джеймс, а Том (да, у мальчика было чуть запоздавшее развитие речи, которое быстро исправлялось, по мере того, как Том часами читал ему наизусть детские стишки, потешки, пел песенки).
А сегодня новая сторона этого человека-чудовища: маггловские боевые искусства… убийства людей голыми руками.
Но насколько же он был красив во время выполнения этих странных упражнений! Странных и страшных прыжков, ударов в воздух… Грация истинного хищника, сильного, опасного, смертоносного. Особенно, если вспомнить, как этот хищник расправился с Сириусом. Всего несколько движений, четких, быстрых, уверенных… И маг, по силе сравнимый с Беллатрисой Лестрейндж в беспамятстве, без палочки, со сломанной правой рукой. А ведь Том не применил тогда ни единого заклинания. Голыми руками… без палочки.
И вот эти упражнения, удары в воздух, от которых воздух едва слышно гудит…
И да – он красив.
Если, как он говорит, так выглядел до войны, то Лили начинала понимать Беллатрису, влюбленную в него по уши, боготворящую его. И тех людей что пошли за ним, загораясь как спички его странными и страшными идеями.
Он красив, притягателен, заботлив и он рядом. И он чудовище, убившее ее мужа.
С такими мыслями девушка вошла, держа сына за ручку, в дверь их нынешнего пристанища, разулась, разула Гарри, прошла из прихожей к лифту и, заглянув в спортивный зал, застыла: Он летал. Том парил в воздухе на высоте около двух метров над мягким полом со скрещенными ногами и с пальцами на руках, сложенными в “мудры”. Глаза его были закрыты, лицо спокойно и безмятежно, а вокруг было разлито столько магии, что она буквально на ощупь чувствовалась девушкой.
Лорд Волан Де Морт. “Полет смерти”. Это про него.
***
Примечание к части 
Больше проды мне **Харибда®**
Хэй наглеть так наглеть, поддержите ник беты https://nick-name.ru/nickname/id1497485/
  
глава 4
 
***
Это было приятно. Такое “дыхание” доставляло удовольствие. Но не только это: та самая “сфера”, “ядро”, оно расширялось! Я все гнал и гнал то “что-то”, непонятную то ли энергию, то ли субстанцию, что участвовала в “дыхании”, раскручивая и раскручивая это что-то в ядре, пытаясь добраться, нащупать тот максимум, который возможен для меня, и с каждым “вдохом” удавалось загнать все больше, но максимума не было! Я не мог до него добраться. Когда “ядро” по ощущениям должно было вот-вот переполниться, оно взяло… и расширилось, а максимум, к которому я вроде почти уже подобрался, снова ускользнул, отодвинувшись на новое неопределенное значение.
 
Но я все равно не останавливался, продолжая “дышать”. Только внимание немного сместил, сосредотачиваясь чуть больше, на “выдохе”, а не на “вдохе”, прослеживая каналы, по которым он проходил, всматриваясь в них, гоня переработанное “что-то” по ним с усилием, прочищая их, напрягая их, заставляя их расширяться.
Очень странное ощущение, но эйфорически приятное.
С огромным трудом я заставил себя остановиться. Точнее медленно успокоить, выровнять “дыхание”, перестать его контролировать и открыть глаза.
Забавно было понять, что я уже не на полу, а вишу над ним, причем в собственном теле, а не в виде бесплотного духа. Левитирую в двух метрах от поверхности татами. А вокруг… “сырая” магия. Очень много сырой магии, причем не дикая, как на источнике, а “окрашенная”, моя. С которой я могу делать что угодно, даже и без заклинаний, без палочки, практически одним лишь желанием и волевым усилием. Это было похоже на… стихийный выброс ребенка. Только у меня он получился контролируемым…
Я собрал, сколько мог этой силы и пустил ее на мощнейшее “репаро”, примененное к зданию. Не дело сырой магии быть без дела разлитой в пространстве, это может привести к разным спонтанным “чудесам” или может привлечь всяческую волшебную живность, типа пикси, или даже к формированию боггарта.
“Репаро” исправило в здании все: трубопровод, отопление, проводку, канализацию, состояние стен, крыши, даже фундамента. Все оно стало как новое. А магия все еще осталась, хоть я уже и опустился на татами. Что делать? Тешить паранойю прежнего владельца тела: ставить защиту на здание. Щит за щитом, слой за слоем… Да сколько же ее тут?!! Ужас просто, какой-то…
Я еще толком не успел закончить с вкладыванием дармовой силы в полезные дела, как защита уже сработала на оповещение: прибыли двое волшебников и пытаются войти в здание.
– Чем могу помочь, джентльмены? – открыл я дверь и обратился к ним на “Британском” английском, держа спину прямо, а лицо “кирпичом”. Должно было смотреться контрастно, учитывая, что я лысый верзила метр девяносто босиком и в одних спортивных шортах.
– Здравствуйте, – обратился старший из этих двоих, а были они оба лет по тридцать на вид, одеты в хорошие классические костюмы-тройки, на ногах имели лакированные туфли, руки у обоих свободны, палочки угадывались во внутреннем кармане пиджаков. – Мы из Департамента по надзору за применением волшебства несовершеннолетними при Министерстве Магии. Я агент Смит, а это агент Саммерс. В этом доме полчаса назад был зафиксирован сильнейший магический выброс. Вы позволите пройти?
– Да-да, конечно, – открыл я дверь шире, одновременно с этим давая защите команду пропустить конкретно этих двоих. – Только разуйтесь при входе, тут у нас додзё, соблюдаем чистоту. Тапочки можете взять на обувнице справа от входа, – сказал я, движением руки трансфигурируя названные предметы мебели: это было не сложно, так как “сырой” магии было разлито в здании еще предостаточно.
Агенты, слово-то какое претенциозное, прошли, оставили свою обувь, обулись в тапочки, мягкие… белые. И прошли за мной к лифту. Вместе мы поднялись на второй этаж.
– Лилиан! У нас гости, – предупредил я девушку перед тем, как открыть дверь лифта. Мало ли, может она не одета или еще что? Секунд двадцать я этим ей точно дам, если что успеет прикрыться или за ширму спрятаться.
– Кто же? – послышался ее голос, вполне спокойный и доброжелательный, хотя некоторое беспокойство в нем угадывалось. Я открыл дверь, вошел сам, впустил агентов.
– Двое джентльменов из Департамента по надзору за использованием волшебства несовершеннолетними, – представил я их.