Том Марволо Гонт (СИ)

***
Лили Поттер сидела у кроватки уснувшего Гарри и читала британские газеты. И была настолько увлечена процессом, что даже не заметила, как я вернулся. Откуда газеты? На Лонг Стрит, в местном книжном магазине оформили подписку и дали заказ на все выпуски Пророка за время, прошедшее с нашего поспешного отбытия с Туманного Альбиона. И вот, заказ уже выполняется: сова уже замоталась притаскивать все новые и новые газеты, а ей еще таскать и таскать! Даже немного жалко ее стало. Но что уж тут: работа у нее такая.
– Что интересного пишут? – поинтересовался я, подходя к сумке со своими вещами (распаковаться мы пока еще толком не успели).
– Мы с тобой официально мертвы, Гарри национальный герой. Пожирателей Смерти массово сажают в Азкабан, – не поднимая головы и не отрываясь от чтения ответила она. – Блэк с переломом руки и ожогами попал в Мунго. Фрэнк и Алиса Лонгботтомы в ночь Самайна замучены Беллатрисой Лестрейндж до сумасшествия и недееспособности. Тоже находятся в Мунго. Их сын, Невилл, остался на попечении бабушки. Сирота, при живых родителях, – подняла на меня тяжелый, осуждающий взгляд девушка.
– Ты же знаешь Беллу, – пожал плечами я. Если она ищет на моем лице угрызения совести, то напрасно. В той ситуации я мог спасти только кого-то одного: или их с Гарри, или Лонгботтомов. Причем второе намного сложнее, учитывая, что метки в тот момент могли уже побледнеть, уйдя в неактивное состояние. Но не объяснять же ей это? – Радуйся, что я решил идти к вам, а не к Лонгботтомам. Тогда бы вместо меня пришла Белла с еще десятком ПСов. Да и я мог бы остаться без “просветления”. Тогда умерли бы и Фрэнк, и Алиса, и Невилл и даже Августа.
– Тебе совсем их не жалко?
– Почему же? Жалко, – пожал плечами еще раз я. – Но что-то изменить мы с тобой в этом можем? Я – нет. Так какой эффект от жалости и сожалений?
– А как же раскаяние? – спросила она.
– Это очень сложный вопрос, Лилиан, – вздохнул я, оставляя в покое свою сумку и садясь на диван рядом с ней. – Ты можешь сказать, как оно должно происходить? Что нужно делать, когда раскаиваешься? Как раскаиваться правильно?
– Ну… – протянула она, задумавшись.
– Вот и я не знаю. Но при этом на моих руках столько крови, что и за десять жизней не отмолишь. Вот я и не пытаюсь притворяться, изображая то, чего не понимаю. Я просто устал от всего этого: война, интриги, политика, Темная Магия, кровь… Поэтому и ушел. И, по-моему, всем стало лучше от этого.
– В этом ты прав: с твоей “смертью” война закончилась. Это были последние бои и последние жертвы, – вздохнула Лили.
– Было бы хорошо, если так, – грустно улыбнулся я. – Было бы хорошо.
– Ты что-то знаешь? – насторожилась она.
– Я много чего знаю, Лилиан, – ответил я.
– Мое имя Лили! – очередной раз напомнила девушка.
– Лилиан тебе больше подходит, – очередной раз проигнорировал я, после чего достал из своей сумки простые спортивные шорты и пошел за ширму переодеваться.
– Так почему ты думаешь, что это были не последние жертвы? – все же не сбилась с темы Лили.
– Потому что очень давно провел один очень Темный ритуал. Очень Темный. И его не отменишь. Он теперь как бомба с часовым механизмом, рано или поздно сработает. И тогда война снова начнется. И моя жизнь или смерть никак на него не повлияют. Ритуал был очень-очень Темный, – ответил я из-за ширмы, где переодевался, затем вышел оттуда уже в одних только спортивных шортах. – Ладно, это все случится еще не скоро. А к тому времени, возможно я смогу что-то придумать, – сказал и прошел в лифт, соединяющий первый этаж со вторым. Излишество, конечно, хватило бы лестницы, но это особенность здания. Да и так, прикольно.
Я закрыл дверь лифта и спустился на нем вниз, в пустующий в это время спортивный зал.
Магия-шмагия, проблемы, непонятки с телом… Все это мешало мне заняться любимым делом: БИ. Шутка ли, но сегодня был первый раз за все полгода, что я здесь, когда я решил ими заняться. Проверить возможности нового тела, восстановить навыки и продолжить бесконечный Дао, или До, Путь самосовершенствования.
 
Начинал я не спеша, традиционно с двадцать четвертой формы ушу. Потом перешел на тридцать шестую. Затем переключился на более резкий стиль, на тридцать вторую форму кунг-фу, после пошли формы стилей “пяти зверей”.
Где-то в середине со второго этажа спустилась Лили с ребенком, видимо пацаненок выспался и пришло время с ним погулять, да так и застыла, круглыми от удивления глазами наблюдая за мной.
Мне было все равно. Я наслаждался. Как оригинальный Том бесконечно мог наслаждаться пытками, так я бесконечно мог наслаждаться движением, ощущениями силы и легкости, даруемыми работающим в таком ритме телом.
И тело получилось, кстати говоря, очень неплохое. Почти на уровне Васи-Сэнсея. По чисто физическим показателям даже превосходило его. Но наработанных рефлексов не было, что было вполне закономерно. Также нужная мышечная память отсутствовала, так что работы впереди предстояло много.
Я остановился, прикидывая дальнейший ход тренировки.
– Это что сейчас было? – спросила Лили, не осмелившаяся раньше прервать меня вопросом.
– Боевое искусство магглов, – спокойно пояснил я, отходя к стене и оказываясь к Лили боком.
– Маггловское боевое искусство в исполнении Волдеморта? – скептически подняла бровь она. – Ты издеваешься?
– Нет, – ответил я, нанося первый удар рукой по воздуху. – Я, между прочим, достаточно разносторонняя личность, – после чего нанес еще два удара кулаками, один локтем, один коленом в подбородок воображаемого противника.
– Но зачем оно тебе? Ты же один из сильнейших волшебников на земле! Разве что Дамблдор и Гриндевальд сильнее тебя.
– Еще Фламель, – поправил я её, проводя серию ударов ногами в стиле Муай Боран. – А еще в Восточной Европе, в Азии, в Южной Америке наберется десяток имен волшебников, близких названным тобой по силам.
– И ты надеешься победить их… “набив им морду”? – усмехнулась девушка.
– “Набить морду” Дамблдору… хм, было бы забавно, – задумался я, продолжая отработку одиночных ударов и их серий. – Но с нынешним моим уровнем не осуществимо.
– Ты боишься Дамблдора?
– Я его уважаю. Как боевого мага и очень сильного противника. Страх… нет. Страха перед ним я не испытываю, – продолжал говорить я, не отвлекаясь от своего занятия.
– Все равно не понимаю. Зачем тебе это махание ногами?
– Хобби, – весело ответил я. – Может ведь быть у одинокого мужчины хобби?
– Я считала, что хобби Волдеморта – пытки и массовые жестокие убийства магглов с “грязнокровками”.
– Было такое дело, – не стал отрицать я, поскольку оригинальный Том на самом деле именно так и развлекался. – Но я охладел к этому. По-моему новое хобби лучше, как считаешь?
– Если только оно не эволюция старого: убивать магией стало скучно, решил начать убивать голыми руками.
– Хм, – задумался я, – Рациональное звено в этом есть. Убийство голыми руками и в самом деле эмоционально более насыщено, чем убийство магией. И гамма этих эмоций отличается. Убивая магией, чувствуешь свою власть над жертвой, беспомощность жертвы, какой бы сильной она ни была до нанесения решающего удара заклинания. Убивая же голыми руками, чувствуешь в первую очередь свою силу и азарт… – рассуждал я, выполняя смертельные, добивающие связки ударов и приемов на воображаемом противнике. Хотя, Лили вряд ли поняла, что именно означали эти движения.
– То есть голыми руками ты тоже убивал? – сделала свой вывод из моих слов девушка.
– Убивал, – не стал спорить я. – И голыми руками, и холодным оружием, и огнестрельным оружием, и ядом, и взрывчаткой… я много убивал. И маггловским способом, и магией, – продолжал отрабатывать одиночные удары и серии по воздуху, спокойно, размеренно и сосредоточенно. – Тебя это удивляет?
– Нет. Боятся произносить имя вслух не просто так. Я знаю, что ты чудовище, – сказала, как сплюнула она.
– Глупо отрицать свое прошлое. Но заметь, я хотя бы пытаюсь измениться.