Том Марволо Гонт (СИ)

***
Прошло полгода. Я, наконец, закончил оборудование лаборатории с установкой Вита-лучей и введения синтезированной сыворотки Эрскина.
А что? Формулу я знал, весь процесс синтеза представлял себе, и даже не один раз уже проводил его. А установка Вита-лучей… так я же был основным ассистентом не только у Эрскина. Да и впоследствии с Говардом общался достаточно тесно, так что секретом она для меня не являлась.
Лили Поттер хмуро стояла возле пульта, когда я, раздевшись, забрался в установку, а затем пошел обратный отсчет. Участие второго человека мне как таковое не требовалось, поскольку вся последовательность операций была запрограммирована и выполнялась после завершения отсчета автоматически. Зачем тогда тут Лили? Ей было скучно сидеть наверху с ребенком одной целыми днями. Вот она и приходила смотреть, чем же я занимаюсь.
Я не гнал. Её присутствие не мешало мне работать. Язвительные комментарии развлекали и веселили. Так что постепенно я к ней просто привык.
Получив от ограбления нескольких банков в разных штатах (маггловским способом, без использования магии) необходимые мне деньги, я купил землю рядом с одной из АЭС, где построил нам с Лили и Гарри домик, заодно (уже с активным использованием легилименции) проложив от нее отдельную высоковольтную линию в лабораторию, организованную в подвале этого дома (а что вы хотели, установка Вита-лучей требует огромных энергетических мощностей).
Труда все это потребовало очень много, ведь установку и наладку оборудования приходилось делать лично мне, сторонние фирмы лишь изготавливали по моим заказам отдельные блоки, не более. Но, наконец, работа завершена.
Сегодня наступит час Хэ, который и определит: буду я дальше жить в этом мире или покончу с этой жизнью самоубийством. Почему? Потому что не могу я жить в теле змеемордого импотента!!!
Признаю, мой предшественник проделал огромную работу, “совершенствуя” это тело самыми разными ритуалами, тратя на это огромные суммы и тысячи человеческих жизней, да и нечеловеческих тоже, но… Он был помешан на силе, могуществе и власти. И он был сумасшедшим с совершенно деформированной психикой. Семь крестражей – это не шутка. Это приговор. Оригинальный Волдеморт к моменту того Самайна не получал удовольствие уже ни от чего, кроме власти, убийств и пыток. Он физически этого уже не мог!
Его “совершенное” тело не чувствует вкуса пищи, зато может жрать что угодно, не опасаясь ядов, оно не способно к размножению, да и самому процессу (то бишь сексу), но зато не стареет. Чувство боли притуплено, болевой порог завышен, но и осязание притуплено и ослаблено. Магическое ядро и каналы в этом теле развиты неимоверно, настолько, что тело не требует сна. Точнее, не способно ко сну…
Мне-то всего этого не надо! Я жить хочу, а не существовать, упиваясь убийствами и круциатусами. Я вообще ненавижу магию!
И совместное творение Эрскина-Старка – мой единственный шанс попытаться исправить напортаченное моим предшественником.
Отсчет закончился. Инъекторы вонзили свои иглы в мою толстенную и укрепленную кожу (иглы пришлось зачаровывать, иначе они просто не в состоянии были ее проткнуть, ломались). Введение сыворотки началось. Пришла боль. Сперва слабая, потом начала нарастать. Инъекторы отработали, врубились излучатели, плавно пошло увеличение мощности.
Боль становилась невыносимой, я заорал…
Честно говоря, я надеялся, что все пройдет, как и в прошлые разы: я умру, либо потеряю сознание, поплаваю в блаженной звездной бесконечности, а очнусь потом только, когда уже все закончится. Не тут-то было!
Сознание я не потерял. Было больно неимоверно, болела каждая клеточка. Плюс к тому на стресс начало реагировать магическое ядро, наполняя энергосистему сырой магической силой, которая тоже начала кроить мое тело, делая его податливым, словно пластилин.
Двадцать минут – расчетное, запрограммированное время работы облучателей. Двадцать минут адской боли… Круциатус в сравнении с которой щекотка.
Наконец таймер отсчитал установленное время, и система отключилась, а крышка камеры отъехала. Я выполз, вывалился из нее, тяжело дыша и отсипываясь. Еле-как поднялся на ноги и двинулся к зеркалу, специально для этого тут установленному.
 
Из зеркала на меня смотрел лысый мужчина с голубыми глазами, нормальным цветом лица и… носом! С нормальным человеческим носом!
– Мой носик! Носюнечка, носюничек, носечка! – как идиот приговаривал я, щупая и поглаживая называемую часть лица.
– Ты окончательно рехнулся, да? – склонив на бок голову, уточнила Лили. Она при мне никогда не улыбалась. И всегда ходила хмурая, словно грозовая туча, но при этом прямая и строгая, как старушка Лонгботтом.
– Наоборот! – радостно, во все тридцать два своих белых, НОРМАЛЬНЫХ, ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ зуба улыбнулся ей я. – Шоковая терапия, у магглов во многих странах используется для лечения психических заболеваний.
– Ну, выглядеть ты стал и правда нормальней. А вот про голову так не скажешь… – чуть задумчиво проговорила она, наблюдая за тем, как я заглядываю к себе в трусы, а после танцую босиком на бетонном полу Джайв.
Те, кто знает этот танец, те в курсе, что корни он имеет индейские: был он танцем удачливого охотника перед пойманным им бледнолицым… перед тем, как начать снимать с него скальп.
А танцевать я умел! Кроме того, что сам во Франции начала века танцами занимался, так еще Брюс в Союзе меня обучал. Для тех, кто не помнит: Брюс Ли в свое время, до увлечения БИ, выигрывал Чемпионат Гонконга по Ча-ча-ча. Соответственно, и другие спортивные танцы он знал.
Так что я от всей души, радостно танцевал, сначала Джайв, потом Рок-н-ролл, потом Буги-вуги, а закончил все подражанием Майклу Джексону. Тем более, что тело, чуть отойдя от боли и слабости, стало таким легким и послушным, что хотелось двигаться, двигаться и двигаться…
Я остановился и, еще разок потрогав свой нос, принялся одеваться.
– Чего стоишь там столбом? Спускайся, ты следующая, – сказал я Лили, меняя пустые колбы в инъекторах на полные сыворотки.
– А я-то все гадала, когда же пытки начнутся? Даже странно, что столько тянул, – спустилась она ко мне из пультовой. – А простой Круциатус тебя уже не удовлетворяет?
– Простой Круциатус – удел недалеких людей, типа Беллы. Я предпочитаю подходить к делу с фантазией! – гордо ответил я, поднимая вверх палец. – Проходи, раздевайся, ложись и приготовься к боли. Очень сильной боли.
– Ну, степень боли по твоим крикам я прикинуть уже смогла, – ответила она, заходя за ширму, специально тут для этого поставленную. – Чтобы заставить ТАК верещать Величайшего Темного Мага современности, банального Круциатуса явно маловато… Как хоть называется эта адова машина?
– Называется? – задумался я. – Да никак не называется. Хотя… Вещество, которое вводится, называется Сывороткой Суперсолдата авторства Авраама Эрскина. А машина – это камера облучения Вита-лучами, авторства Говарда Старка. А вот все вместе, даже не знаю.
– Комиксов начитался? – хмыкнула она.
– Комиксов? – удивился я.
– Не прикидывайся, комиксы – это книжки такие с картинками, в этой стране безумно популярны.
– Нет, я знаю, что такое комиксы. Просто удивился, откуда о них знаешь ты?
– Ну, может же быть у одинокой вдовы-домохозяйки хобби? – ответила она, выходя из-за ширмы в одних трусиках и осторожно укладываясь в камеру облучателя. Я проводил ее взглядом. Настроение взлетело вовсе до небес, поскольку организм выдал нужную реакцию на такое зрелище: я больше не импотент, ура!!!
– И какие же тебе больше нравятся? Марвел, ДиСи? – поинтересовался я, закрывая и фиксируя крышку камеры.
– Пожалуй, и те и другие одинаково наивны. Светлые детские сказки, – ответила она, пока я поднимался по лестнице к пультовой.
– Что ж, Лили, представь себя самой красивой девушкой на свете и терпи… и да поможет тебе Бог, – сказал я, включая аппарат.
Двадцать минут жутких женских криков – это, скажу я, то еще удовольствие. Как такое могло нравиться прежнему владельцу тела, ума не приложу. Конченый был психопат Волди.