Том Марволо Гонт (СИ)
Я бы в таких исходных данных, скорее всего поступил бы жестче: сжег бы пацана Адским Пламенем по-тихому, ради “Всеобщего Блага”, а сам плотнячком насел бы на Невила, серьезно взявшись за его натаскивание и подготовку. Основательно. С привлечением Моуди и себя лично.
Но это я, а это он. Хотя, если верить канону, а не верить ему у меня пока оснований нет, то Невилл очень долго считался сквибом, так что действия Дамблдора смотрятся логично, с такой точки зрения. Мораль, этику и Светлые Идеалы в расчет пока не берем.
Агенты покидали нас спустя полчаса уже в благодушном, расслабленном состоянии, в карманах у них позвякивали деньги, в блокнотах был практически полностью готовый отчет по происшествию, а впечатление о нас самое благоприятное: бытовая легилименция – вещь!
Закрыв за ними дверь, активировав защиту и отменив трансфигурацию калошницы с тапочками, я поднялся на лифте наверх.
– Объяснишься? – спросила хмурая Лили. Дожили – у Волдеморта отчета требует магглокровка. А ведь мы еще не женаты и даже не любовники. Как же быстро представительницы слабого пола наглеют и садятся на шею при хорошем с ними обращении… Круциатнуть ее что ли? Видимо такие мысли достаточно явно и ярко отобразились в моем взгляде, направленном на нее. – Ты не обязан, – сразу дала она заднюю. – Но, я бы тогда знала к чему готовиться…
– Ты про Хогвартс? Или про выброс? – решил пока не давить я. Не то, чтобы мне было так важно ее доверие или расположение, но пусть пока климат в нашем маленьком коллективе останется на прежнем уровне.
– И про то и про другое, – сказала она, платком вытирая слюнки маленькому Гарри, который решил немного погрызть машинку.
– Выброс был мой. Точнее это был не выброс, а медитация. Увлекся немного. Впредь установленная защита не позволит всяким Министерствам и Департаментам фиксировать мои… эксперименты, – кратко обрисовал ей ситуацию я.
– А Хогвартс? Ты говорил, что не имеешь пока планов на будущее, – приняла она такое объяснение.
– У меня был целый день, чтобы подумать, – пожал плечами я, развалившись на диване и беря себе одну из пироженок, оставшихся нетронутыми после чаепития. Люблю сладкое.
– И?
– Помнишь, я говорил про Очень Темный Ритуал, проведенный мной в Британии? – рассматривал я лакомство, примериваясь, как бы его надкусить, чтобы крем через дырочки не полез наружу.
– Помню, – кивнула Лили, глядя на меня. Видимо картина казалась ей достаточно дикой: Волдеморт в домашнем халате на диване, облизываясь, разглядывает пирожное – сюр.
– Не буду грузить тебя подробностями, но смысл в том, что я поместил в некий предмет… свою копию. Страховка на случай внезапной смерти, – я-таки нашел оптимальное место и угол, под которым стоит кусать, и сделал это. Глаза сами собой зажмурились от блаженства. Вкус был божественный. Особенно для того, кто уже полгода не чувствовал вкуса вообще.
– Это… – даже не нашла слов, чтобы выразить свое отношение к полученной информации Лили.
– Пять раз, – прожевав кусочек и вытерев губы салфеткой (крем, зараза, все-таки выполз), добавил я. – Как думаешь, что устроит моя копия с воспоминаниями ДО “просветления”, когда “вылупится” и оглядится вокруг?
– Новая война… – тихо сказала Лили.
– Пока кто-то его не завалит. Пять раз, – подтвердил ее выводы я. Девушка мрачнела с каждым сказанным мной словом. Неужто я такое неизгладимое впечатление на нее произвел, что моя копия ДО вызывает у нее ужас? – А единственный, кто может его убить, это Гарри, – окончательно добил я её.
– Гарри?! Мой Гарри?! Почему Гарри?!! – совершенно нешуточная паника овладела ей. Лили бросилась к ребенку, подхватила его на руки и крепко прижала к себе, словно боялась, что я, или кто-то еще, сейчас кинусь его отбирать. Оно мне надо? Я спокойно доедал пироженку, налил себе чаю, взял еще одну и принялся за нее, проводя время с удовольствием, пока девушка мечется и паникует.
Как раз вторая пироженка закончилась, когда Лили, смогла справиться с собой и опустила малыша на пол.
– Почему Гарри? – задала она уже конструктивный, осмысленный вопрос.
– А ты вообще знаешь, почему я так настойчиво охотился именно за вами? Почему пришел убивать именно вас? – вопросом на вопрос ответил я, прикидывая, съесть еще одну, или достаточно пока?
– Мы состояли в Ордене Феникса, открыто выступали против тебя, поддерживали Дамблдора, – уже подозревая, что все не настолько очевидно, перечислила она.
– Вас таких “выступальщиков” четверть Британии была. Мне за всеми лично гоняться что ли? Пипец величина: рядовой аврор Поттер, отлученный, кстати, от Родового наследства, домохозяйка и годовалый младенец. Самой не смешно?
– Но ты все же пришел именно за нами. Лично. Причем один…
– Значит?.. – подтолкнул ее к ответу я, решив, что двух пироженок всё-таки достаточно.
– Значит была другая причина…
– Именно, – похвалил я ее. – Вы с Джеймсом мне были не нужны. Я шел конкретно за вашим сыном. Я должен был убить его лично, своими собственными руками, без чьей-либо помощи. Демонстративно.
– Но почему?!
– Из-за пророчества, Лилиан. Из-за истинного пророчества, произнесенного Сивиллой Трелони в трактире Кабанья Голова в присутствии Аберфорта Дамблдора, Альбуса Дамблдора и… моего человека, – не стал я с ходу сдавать Снейпа, это всегда не поздно успеть. –
«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...».
– Гарри… тридцать первого июля… – потерянно пробормотала Лили, уронив руки. Тем временем неугомонный пацан залез ко мне на колени и пытался поймать за нос.
– То… скаску! – требовательно заявил он. Я, не вставая с места, притянул к себе книжку с картинками (вот ведь! Быстро к хорошему привыкаешь. Удобная штука в быту магия… даже не так сильно ее уже ненавижу. Родненькие двойные стандарты), открыл ее и начал читать радостному ребенку стихи.
***
Разговор продолжился только тогда, когда Гарри был вымыт и уложен спать в свою кроватку. За окном стемнело. Я сидел на диване с альбомом и простым карандашом в руках. Лили устало откинулась на спинку в кресле напротив. Свет лампы удачно падал на нее, красиво подчеркивая овал лица и изгибы тела.
– Значит в ту ночь ты пришел за Гарри? – не повышая голоса, чтобы не разбудить ребенка, спящего в своей кроватке за тонкой фанерной декоративной перегородкой, делящей большую комнату на две части, произнесла она.
– Именно, – подтвердил я. – В ту ночь решался исход войны: Дамблдор раскрыл уже практически всю сеть ПСов и готовился к арестам. Я же, убив Гарри, тем самым деморализовав старика, начал бы штурм Министерства (операция была уже разработана, подготовлена и запланирована, исполнители ждали только отмашки и собственно меня). Также была подготовлена ловушка на Моуди с его спецотрядом – у них не было шансов. А взяв Министерство и прессу в свои руки, я быстро дожал бы и Дамблдора с его Орденом, штаб-квартиру и списки членов с их адресами и адресами родственников которого я уже тоже имел на руках. Да и по старому долькоману у меня уже были кое-какие наработки. Так что все решалось именно там, в Годриковой Впадине. Альбус все поставил на Гарри и был прав.
– Да что мог сделать Величайшему Темному Магу Современности годовалый младенец?! – закрыла лицо руками и медленно выдохнула Лили.
– Убить, – пожал плечами я. – Альбус ведь был у вас в доме?
– Был, – подтвердила девушка, опуская руки обратно на подлокотники.
– В спальню поднимался?
– Да.
– Палочку доставал?
– Да.
– Так вот, в спальне был подготовлен Ритуал Светлого Жертвоприношения. Это Высшая Светлая Магия. Я, когда был там с тобой, после всего уже, перед тем как аппарировать, когда огонь сожрал ковер, увидел под ним трансфигурированный рунный круг, в центре которого стояла кроватка Гарри. Она ведь у вас без колесиков, вы ее не передвигаете? – девушка кивнула.