Я стираю свою тень (СИ)

— Спасибо, — я полез за кусочком сладости. — Конечно, второй раз на этом аттракционе ты уже не заработаешь. Тебе просто не разрешат участвовать.
— Понимаю, не дура. Этот хмырь зарабатывает на случайностях, которые играют ему на руку. Удивительно, что люди расстаются с деньгами, зная, что шансов у них почти нет.
— В том-то и дело, что почти. Для азартного человека даже микроскопический шанс служит мотивацией участвовать в сомнительном деле. А может быть, у таких людей, чем меньше шанс — тем значимее победа. Согласись, в этом что-то есть: выиграть, когда у тебя нет шансов.
— Ты прав, в этом есть что-то глупое. Если хочется заработать денег, то надо выбирать такой способ, в котором вероятность этого будет самой высокой. Я так училась достигать целей.
— Достигла? — мне стало интересно узнать, о каких целях она говорила.
— Не успела, — Айрис коротко засмеялась. — Подрезали в самый последний момент.
— А чего ты пыталась достичь?
— Стереть себя из базы данных и запустить двойника с хорошей репутацией и полным пакетом социальных баллов.
— А это возможно? Наверняка у вас существует множество резервных копий и способов отката, чтобы восстановить систему после ненужного изменения. Я кое-что в этом понимаю. У нас на работе директор постоянно пытается скрыть следы мошенничества путем изменения базы данных.
— Семь из восьми людей, которые могли помочь мне изменить идентификационный слепок моей ментальной матрицы, согласились, — Айрис уставилась в дно пустой чайной чашки.
— А восьмой сдал? — догадался я.
— Да. Хотя именно он и предложил мне этот способ легализации.
— Это нормальная практика для правоохранительных органов. У нас тут полиция тоже размещает объявления, типа куплю килограмм наркотиков, оплата сразу. Ты, наверное, оказалась слишком доверчивой?
— Да, ему я верила безоглядно.
Айрис погрустнела, мысленно вернувшись к неприятным воспоминаниям. Я решил, что ей лучше побыть одной.
— Ох ты ж, опаздываю! — я посмотрел на часы.
На самом деле времени было еще с большим запасом. Я направился в ванную, схватив с двери сохнущее на нем полотенце, единственное в доме.
— Я с тобой поеду, — заявила мне в спину Айрис.
— Зачем?
— Не хочу тут сидеть одна целый день. От телека тошнит, да еще и соседи сверху постоянно что-то сверлят. Я лучше погуляю по городу.
— Ну ладно. Оденься только теплее, сегодня обещали похолодание.
— Если замерзну, спрячусь в каком-нибудь магазине или кафе.
Утро и в самом деле оказалось прохладным. Иней посеребрил железную ограду заборчика и скамейки у подъезда. Мелкие лужи на асфальте промерзли до дна. Айрис поежилась от холода, но ничего не сказала. Её даже позабавил пар, идущий изо рта. Мы подошли к моей машине.
— Твою мааать, — вымолвил я непроизвольно.
На заднем крыле моей ласточки появилась вмятина размером в две ладони. Краска в месте удара была содрана до грунта. Айрис обежала машину и уставилась на место повреждения.
— А это опасно? Мы сможем ехать? — спросила она.
— Это не опасно, но заделать это стоит дорого. Виновника нет, деньги взять не с кого. Придется раскошелиться самому, а это как минимум десятка.
— Десять тысяч? — удивилась Айрис.
— Да.
— А кто это мог сделать?
— Наверное, машина, которая стояла рядом, когда выезжала, задела меня бампером. У нас тут тесно, не развернешься.
— Я помню, какая машина здесь стояла вчера. Она была большая и белая.
— Этого мало. В городе полно больших и белых машин.
— А что надо, чтобы точно ее идентифицировать?
— Номер, — я ткнул носком ботинка в свой номер.
— Я и номер могу тебе назвать.
— Правда? — я просиял.
Айрис назвала его, словно специально запомнила.
— Это точно? — спросил я на всякий случай.
— Точнее некуда. Я просмотрела запись за вчерашний вечер, когда мы сюда припарковались. Жаль, что не могу передать тебе того, что вижу я.
Надо было звонить в ГИБДД, сообщить о ДТП и о том, что виновник скрылся. Очень не хотелось начинать официальную процедуру. Из-за нее я точно мог опоздать на работу. Айрис заметила в моем лице смятение чувств.
 
— Какие у тебя варианты? — спросила она, подразумевая, что я сейчас озабочен проблемой происшествия.
— Начать официальный процесс, получить страховку и идти с ней в сервис. Процесс не быстрый. Или же можно самим найти виновника и предложить ему разрешить проблему полюбовно.
— Это как?
— Назвать сумму, в которую обойдется ремонт. Если он не самодур и не пойдет в отказ, надеясь, что мы ничего не докажем, то этот вариант для него самый удачный. А для меня самый спокойный. Только как его найти? — я понятия не имел, как найти человека по номеру автомобиля, не обращаясь в ГИБДД.
— Номер на машине привязан к личным данным водителя?
— В большинстве случаев да.
— А где мне могут дать эту информацию?
— В ГИБДД, но тогда придется оформлять происшествие официально.
— А если я сделаю так? — Айрис наивно вылупила свои красивые глазки. — Проканает?
— Я не знаю. Если бы я сделал так, то точно не проканало бы.
— Я попытаюсь.
— Хорошо, только не называй им номера моей машины.
— Конечно.
Надо было спешить на работу, чтобы Тамара не устроила мне разнос и не выписала штраф за опоздание. Айрис всю дорогу о чем-то размышляла, задумчиво глядя в окно. Я встал под дерево. Свободная парковка была только под ним. Народ не любил ставить здесь свои машины из-за птиц, оставляющих свои «подарочки».
— Ну, если замерзнешь или устанешь, заходи ко мне на склад, я отдам тебе ключи, посидишь в машине, — предложил я Айрис с таким видом, будто у меня были ключи от президентского номера.
— Договорились. Но я точно не устану. Так здорово, что я могу заняться чем-то интересным. Обожаю искать, — она сжала кулачки и затопала на месте.
Мне сложно было ее понять. Я с трудом переносил подобные неприятные моменты. Все, что касалось официального бумаготворчества, оформления происшествий, посещения военкомата и прочего вызывало у меня протестные настроения и повышенную раздражительность. Перед тем, как нам с Айрис разбежаться по своим направлениям, я испытал неловкость. Мне хотелось поцеловать ее в щечку, но повода для этого я не нашел. Мы ведь были друг другу непонятно кто. Одно дело — секс, как расплата, а другое дело поцелуй, который что-то значит. Айрис улыбнулась во весь рот, ослепив меня отразившимся в ее зубах солнцем, помахала, развернулась и слилась с толпой. Я поплелся на работу, размышляя о том, какие мы разные во всём. С такими отличиями не стоило мечтать даже о кратковременной имитации отношений. Айрис — друг, который, если надо, может отдать долг натурой.
Локоны-змеи Тамары разом обернулись на меня, едва я ступил на лестницу, ведущую на склад.
— Видел фура пришла с компьютерной мебелью? — спросила меня начальник склада, желая испортить настроение с самого утра.
— Нет, — ей это удалось. — Не ждали вроде.
— Вот именно, не ждали. Что-то с нежданчиками на этой неделе перебор, — это был камень в мой огород. — Переодевайся, я сейчас народ соберу в помощь.
Этот день не показался мне легким. Фуру разгрузили только после обеда, а еще предстояло принимать и растаскивать коробки по складу. Поясница ныла от невероятных нагрузок. Я несколько раз порывался позвонить Айрис, но Тамара зорко следила за мной и пресекала любые попытки сачкануть. Мое воображение рисовало конфликт, который мог возникнуть между моей космической гостьей и владельцем автомобиля, помявшего мою «ласточку». Ее могли обвинить в шантаже или вымогательстве, сдать полиции, а там проблемы могли только усугубиться ввиду отсутствия у нее документов.
Я позвонил ей только под конец смены, уставший до такой степени, что трудно было шевелить языком. Айрис взяла трубку не сразу. В отличие от меня, ее голос звенел.
— Привет, Гордей. Вспомнил обо мне? — поинтересовалась она со смехом.