Я стираю свою тень (СИ)

— Суммы не сходятся. Сумма, которую дает ЦБ и которую забирает, должна быть одинаковой, потому что деньги печатает только он, соответственно, других денег быть не должно.
— Но он же дает под проценты?
— А как можно давать под проценты, если взять их неоткуда. Денег ровно столько, сколько их напечатал ЦБ. Разве не ясно? Это же задачка для ребенка. В этой схеме будет расти долг у тех, кто берет деньги.
Я задумался. Действительно, люди и предприятия деньги не печатали, следовательно, денег было ровно столько, сколько их напечатал центробанк. Об этом я никогда не задумывался, и то, на что обратила мое внимание Айрис, теперь казалось мне странным и нелогичным.
— А если ЦБ тайком допечатывает деньги и пускает их в оборот помимо банков и предприятий, то пропадает смысл в процентах. С тем же успехом можно было давать в долг без них, — произнесла Айрис.
— Это вряд ли в нашем мире. Я купил машину в кредит, выплаченных мною денег хватит на две таких же.
— А чего не копил сам? — удивилась Айрис.
— Долго ждать, да и проще, когда платить обязан.
— Слабак, — она добродушно улыбнулась. — Я научу тебя как доб… заработать денег.
Я глянул на часы и понял, что опаздываю. Быстро допил чай и начал собираться.
— А ты куда? — спросила Айрис.
— Деньги зарабатывать, — ответил я в тему. — Приду вечером. Ты остаешься на хозяйстве. Ничего не трогай, кроме пульта от телевизора, никому не открывай. Ладно?
— Ладно, — пообещала Айрис.
— Пока, — я помахал ей, вышел на площадку и прикрыл за собой дверь.
Прежде чем ломануться вниз по лестнице, я прислушался к звукам за дверью. Буквально через несколько секунд оттуда донеслись голоса актеров, плохо играющих в дешевом сериале. Я счастливо усмехнулся и побежал к выходу.
  
Глава 5
 
А на работе меня, как обычно, ждали проблемы. Дело в том, что я работал на складе компьютерного магазина обычным кладовщиком, но нередко подрабатывал сисадминством по причине жуткой текучки кадров на этой должности. Моя карьера строилась в этом месте не один год. Я знал программу учета как свои пять пальцев, и мог ее настроить после какой-нибудь критической ошибки, вешающей терминалы по всему магазину. Моя начальница, родственница директора магазина, доводившаяся ему то ли мамой, то ли бабушкой — она не распространялась о степени родства из чувства субординации — встретила меня с таким видом, будто я и являлся причиной всех несчастий.
— Ты опоздал? — буркнула она снизу, как только я появился на лестнице, ведущей в склад.
— Нет. Еще без двух, — я показал ей экран телефона, на котором светились большие цифры.
— Ты должен приходить еще раньше, чтобы к открытию устранить любые проблемы! — она посмотрела на меня из-под очков. — А ты чего цветешь-то, как майская роза?
Тамара напоминала медузу Горгону из-за своей неконтролируемой химической завивки. Каждый локон жил своей жизнью, выворачиваясь в случайном направлении. Некоторые будто смотрели на меня, желая, чтобы я окаменел от чувства вины.
— Что у нас тут опять случилось? — я сразу понял, что придется лезть в конфигуратор программы учета.
— Алексей Григорьевич, — произнесла она имя директора с уважением. — Он хотел поменять какие-то параметры вчера, а потом все слетело. Кретиническая ошибка.
— Какой директор, такие и ошибки, — произнес я себе под нос, вешая куртку на вешалку.
— Что?
— Ничего. Я говорю, это хорошо, что ошибка кретиническая, легче будет понять его образ мыслей. Сейчас все исправлю.
— Ладно. Давай исправляй, я пойду кое-что пересчитаю.
Тамара ушла. Я посмотрел ей вслед и почему-то подумал, что ошибка в программе могла быть связана с какими-то махинациями, которые она проводила со своим то ли сыном, то ли внуком. Видно, что она немного нервничала. Я сел за компьютер и вошел в программу под админом. Поковырялся в ней, откатил настройки к ближайшей рабочей конфигурации и проверил работоспособность. Программа чувствовала себя превосходно. На всякий случай, чтобы Тамара не решила, что я не слишком старался, посидел, потыкал в кнопки и даже вышел в интернет, чтобы почитать местные новости.
 
Оказалось, что недалеко от города случился пожар, приведший к выгоранию сухой травы рядом на обширной территории. Справился с ним героический тракторист, начавший своевременную опашку территории, не позволив подойти ему к лесу. А еще было выложено видео падения странного предмета, снятое на автомобильный видеорегистратор. Снято было не очень хорошо, но, тем не менее, упавший предмет походил на капсулу, в которой свалилась Айрис. Народ предполагал, что это кусок ступени космического корабля или же мусор, свалившийся с орбиты. В чем-то они были правы. Предмет действительно свалился из космоса, а история его была намного невероятней.
— Сделал? — строго спросила Тамара, тихо подкравшись.
— Да, — я быстро свернул браузер. — Ошибка серьезная, пришлось искать в инете, как от нее избавиться. Скажите Алексею Григорьевичу, чтобы он аккуратнее менял параметры.
— Обойдешься, — Тамара не позволяла в сторону родственника никаких замечаний. — Иди, собирай перемещения на витрину.
— А чего я-то? Сейчас придет Андрейка, пусть он и собирает. Он до сих пор теряется, никак не запомнит, где что лежит.
— Не беси меня, Гордей. Иди, работай, — она легко оттолкнула меня от компьютера своим превосходящим в массе раза в полтора корпусом. — И Андрейке тоже найдем чем заняться.
Я распечатал накладную и пошел собирать товар. А с другой стороны, мне хотелось заняться чем-то монотонно-привычным, чтобы прокрутить в воспоминаниях события вчерашнего дня и сегодняшнего утра. Откинув личные воспоминания, я вдруг осознал всю необычайность знаний о том, что большая часть человечества не ютится на Земле, а раскидана по галактике или даже вселенной, и живет своей жизнью, не забывая корней. Корни, конечно, у этого дерева не состояли из отборного материала. Многовековой отбор привел к тому, что на материнской планете оставались только худшие. Возможно, поэтому на нас и смотрели сквозь пальцы, прощая захламление природы и бесконечные войны.
Затем мои мысли снова вернулись к Арйис. Наверное, ей было очень тяжело в чужом месте. Как бы она не хорохорилась, а пережить такое непросто. Наверняка, моменты, подобные истерике, которая с ней случилась, когда она вспомнила детство, могли повториться еще не раз. Мне захотелось узнать, чем она занимается в мое отсутствие. Ей нужен был телефон. На новый у меня денег не было, да и на старый тоже. И тут я вспомнил, что у нас в сейфе лежали несколько аппаратов, возвращенных клиентами и не принятые фирмами-продавцами из-за неправильного оформления документов одним из наших быстро меняющихся менеджеров по приемке брака, или «бракоделов».
Я быстро собрал перемещение и отправил его на витрину лифтом. Обзвонил продавцов, чтобы выгружали.
— Тамара Львовна, а у нас есть что-нибудь рабочее из телефонов, которые лежат в сейфе? — спросил я у копающейся в компьютере начальницы.
— Тебе зачем? — спросила она не поворачивая головы.
— Ну, надо, — я не хотел рассказывать.
— Ну тогда нет. Как-то ты подозрительно просишь.
— У меня девушка появилась, — выпалил я, сам от себя не ожидая этого.
Тамара медленно повернула голову в мою сторону и посмотрела как на собаку, которая поздоровалась с ней человеческим голосом.
— У тебя? — переспросила она.
— Да, у меня.
— Ничего умнее соврать не смог? — она приопустила очки с переносицы. — Сейчас даже в садике все девочки с телефонами.
— Ладно, не надо, — обиделся я и направился в сторону склада, где у нас была кондейка.
— Постой, — окликнула меня Тамара. — Ты серьезно?
— Более чем, — ответил я, гордо вздернув подбородок.
— Чеши сюда, обморок человеческий. Выбирай сам.
Это был совсем другой разговор. Удивительно, что она поверила. Наверное, прежде я никогда не показывал так демонстративно свою обиду. Тамара вывалила с десяток коробочек. Телефоны были старые, многие еще кнопочные. На каждом имелась наклейка о причине дефекта. Я выбрал тот, у которого значилась поломка зарядного устройства. Зарядка мне была ни к чему. У меня дома еще остались от прежних телефонов, которые подходили. Это был классный телефон с серебристым корпусом из настоящего алюминия, мощными динамиками и хорошей тактильностью.