Сводные: игра в ненависть (СИ)

— Сам завязал?
— Три тысячи раз, — Макс широко улыбнулся. — Но это у тебя крыша капитально протекает.
— Ну, спасибо…
— Это по средам под спорт-баром через улицу от универа, — с каменным лицом выдал Макс, как-то обеспокоенно оглядываясь по сторонам. — А по субботам здесь, в тренажерке.
И он ещё мне говорит об осторожности.
— А если спалят?
— Не первый год зам…
Адский грохот наполнил раздевалку. Вешалки попадали одна за другой, будто безвольные костяшки домино. А перед нашими глазами предстала Егорова собственной персоной. В куртке, надетой криво-косо, с перекинутым через левое плечо дурацким розовым рюкзаком со значками… но главное – она держала в руках маленький диктофон и испуганно таращилась на нас с Максом…
Правильно боится, потому что я близок к той крайней стадии, чтобы придушить её.
Вот зараза мелкая!
Собралась отцу нажаловаться на меня? Явно хвостом за нами ходила, компроматы добывала.
— Домой подвезёшь? — внезапно спросила Егорова.
У неё от страха мозги отключились? Впрочем, были бы там извилины, девчонка не нарывалась бы на неприятности.
— Что?
Она уверенно подошла к нам, заставив на миг опешить и меня, и Макса.
— У неё диктофон? — как-то заторможенно догнал Мороз.
В этот самый момент Ульяна толкнула его и прошмыгнула к выходу, только пятки сверкали.
Убью!
— Дай сюда! — сорвался на крик и ломанулся вслед за ней.
— Сначала догони! — бросила ненормальная через плечо…
За несколько секунд я добрался до неё, схватил за шкирку и швырнул диктофон на пол, тут же со всей дури на него наступив.
В глазах Ульяны почти заблестели слёзы.
Да пусть хоть в три ручья обревётся, плевать…
— Дебил! Ты знаешь, сколько он стоит?! Нельзя портить чужие вещи!
— У тебя нет своих вещей, — процедил сквозь зубы и грубо встряхнул её, чтобы уже наверняка дошло – со мной играть не стоит. — Пока ты живёшь за счёт моего отца, то забудь об этом. А расскажешь ему о том, что слышала… я превращу твою жизнь в Ад, поняла?
— И стараться не обязательно! Ты и так превращаешь всё вокруг в Ад!
— Поплачься об этом в своём дневнике, гном.
Не знаю зачем я продолжал нашу огненную перепалку, но явно получал от этого ни с чем несравнимое удовольствие. Ненависть к Егоровой – легальный допинг и, кажется, пока я не готов от него отказываться…
Глава 7. Всё летит в тартарары
Ульяна
От злобы и обиды колотило.
Демьян не имеет права так со мной обращаться, не имеет права портить мои вещи, но… я будущий журналист и на его месте мог оказаться любой другой человек.
Моя профессия подразумевает риски, нас готовят к опасности, учат грамотно выходить из затруднительных ситуаций. Ну, по факту пока не принялись учить, только начало первого курса, но я давно заимела привычку идти впереди учебной программы. Это плюс.
Усмехнулась, закусывая нижнюю губу, демонстративно наклонилась, собрала осколки и запчасти, оставшиеся от диктофона, выпрямилась и высыпала их в руку братца. А нечего держать ладонь открытой, будто милостыню простит.
— Давай притворимся, что этой встречи не было, а? Я всё забуду прямо сейчас, и мы пойдём каждый своей дорогой? — протянула елейным голосом, умолчав о том, что память у меня хорошая. Так что там по субботам в тренажерке? Обязательно поделюсь информацией с Михаилом.
— А на каком факультете ты учишься? — внезапно спросил до этого молчавший друг Чадова. Вот уж не ожидала встретить этого верзилу вновь. За что ты так со мной, Боженька?
Походу чудесным образом попала в ограниченную акцию «два засранца по цене одного» …
— Естественных наук, — фальшиво улыбнулась и, схватив вещи, развернулась к выходу.
Я успела покинуть раздевалку, надеть на ходу куртку уже по-человечески, закинуть на плечо рюкзак и почти дойти до турникетов, как услышала:
— Эй! У нас нет такого факультета! — прилетело гневное в спину, и я рванула на улицу, доставая из кармана ключи от машины.
Долго же до них доходит. Но, что ещё более удивительное… Неужели Чадов, правда, не знал, на кого я поступила? Или у них с Вадимом правило – не говорить обо мне?
 
Этот имбецил уверен, что весь мир вращается вокруг него, и я только и жду повода, чтобы рассорить его с отцом. Ну и бред же! А за мои вещи… купленные на скромные кровные сбережения, он ещё заплатит. Гад…
Главное, чтобы у Чадова мозгов не хватило понять, зачем я их разговор записывала. Так глупо попасться, конечно, нужно уметь. Мне нужно поработать над осторожностью и конспирацией.
Запрыгнула в фиат, заблокировала двери и, пристегнувшись, завела двигатель. Самое ужасное, что дома я всё равно встречусь с кошмаром всей моей жизни. А ехать в спорт-бар через дорогу сейчас слишком рискованно. Да и не среда сегодня – понедельник. Макет статьи для газеты я кое-как сделала, саму статью ещё нужно отредактировать и мне срочно требуется непредвзятое мнение друга.
Поразительно, как быстро я к нему привязалась…
На улицу вальяжной походкой вывалилась знакомая «парочка».
Что Чадов, что друг его… оба сильно выделялись на фоне других парней. И вели себя соответствующе – будто короли этой жизни.
П-ф-ф! Мы с Тамарой ходим парой…
Гнаться за мной никто не спешил: видимо, сводный решил, что настигнет меня дома. Эта мысль заставила меня вспыхнуть с новой силой, злость клокотала в груди и придавала уверенности. Я от души ударила ладонью по «клаксону», и когда оба парня недоумевающе посмотрели в мою сторону, опустила стекло, высунула руку и продемонстрировала средний палец. А вот теперь можно ехать.
Чадов, судя по всему, гневно сопел, сжимая ладони в кулаки, а я выехала с парковки перед зданием универа и поехала в наше с Мишей любимое кафе. Где он живёт – я попросту не знала.
Мы не ходили друг к другу в гости, не говорили о родных. Хотя… у меня дома парень как раз-таки был, но от знакомства с моими родными добровольно отказался. Сейчас всё его поведение и поступки казались странными.
Я повернула к телестанции и припарковалась у грязно-жёлтого дома. Убедилась, что знаки не запрещают стоянку в этом месте, поставила машину на сигнализацию и нырнула под арку. Во дворе спустилась в подвальное помещение, над которым красовалась нежная, но довольно большая вывеска: «Нарцисс».
Кафе было уютным, но на удивление оживлённым. С другом мы обычно занимали столик в углу, он раскладывал ноутбук, и мы изучали криминальную журналистику. Пили кокосовый раф, я уплетала классический чизкейк.
Улыбнувшись официантке, я сразу сделала заказ и бросила рюкзак на соседний диванчик. Сняла куртку, вытащила из кармана телефон, сделала селфи и отправила другу с припиской.
«Жду на нашем месте, если жизнь дорога…»
Я злилась. Потому что упускала что-то важное. Миша явно что-то скрывал от меня, а моя привычная жизнь медленно и уверенно рассыпалась на куски. Я просто хотела учиться, иметь друзей, писать увлекательные статьи, вести новостную колонку, гоняться за сенсациями.
Открыла на смартфоне уже знакомый мне сайт и начала неторопливо просматривать вакансии. Мне срочно нужна подработка. Просить у Вадима денег на новый диктофон – совесть не позволяла. А деньги на счету, оставленные бабулей – совершенно для других нужд…
Можно попробовать устроиться в фитнес-центр на неполный день или… на глаза попалось интересное объявление. Спорт-бар по очень знакомому адресу искал официанток. Гибкий график работы, утренние, дневные и вечерние смены. Оплата почасовая.
Ехидно ухмыльнулась и нажала кнопку «откликнуться на вакансию». Загрузила своё готовое резюме и отправила. Та-дам. Ждём ответа.
Хлопнули двери кафе, я подняла взгляд на вход.
Мишу было не узнать. Светлые волосы уложены в небрежной причёске, холодный взгляд голубых глаз проникал под кожу. Модная молодёжная куртка, синий джемпер тонкой вязки, зауженные джинсы, я уверена, с низкой посадкой…
— Кто ты и что ты сделал с моим другом? — спросила ошеломлённо, когда он подошёл.