Танго с Бабочкой
Он бросился к ней. Но Беверли открыла дверь как раз тогда, когда он подбежал к ней, крича: «Ты, гребаная сука!», отчего толпа людей повернулась в их сторону и застыла в молчании.
Она вошла в многокомнатный номер, когда детектив О’Мэлли прибыл с парой полицейских, одетых в форму. Увидев детектива, репортеры и телевизионщики последовали за ним из вестибюля и теперь толпились в коридоре рядом с номером Дэнни Маккея.
Они слышали крики Дэнни и теперь шумели вокруг Беверли, задавая вопросы и фотографируя их. Беверли подняла руку, прося тишины, затем вручила свою сумку Билли Бобу.
— Все, что я могу сказать прессе, изложено в этом письменном заявлении. Тем самым я лишаю Дэнни Маккея своей поддержки, финансовой, политической и личной.
Рев в коридоре усилился, когда журналисты загородили ей дорогу к лифту. Когда она достигла двойных дверей, она услышала голос Дэнни, перекрикивающего все остальные:
— Ты сука! Ты грязная сука! Я этого так просто не оставлю! Я достану тебя! Вот увидишь! Я тебя…
Она вошла в лифт и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дэнни Маккей борется с полицейскими, которые надевают наручники на его запястья. Потом двери закрылись, и она оказалась в тишине.
«Роллс-ройс» ехал на большой скорости по пустынному шоссе вдоль Тихоокеанского побережья. Боб Маннинг сидел за рулем, Беверли — на заднем сиденье. Слева отвесные скалы спускались вниз на сотни футов к Тихому океану, воды которого плескались в серебристом лунном свете. Справа возвышались холмы, подобно темным гигантам, стремящимся коснуться звезд. Автомобиль мчался сквозь ночь, подобно серебряной пуле — тихо и торопливо.
Беверли заметила фары позади нее. Они появились вскоре после того, как они с Билли Бобом оставили отель «Сенчури Плаза», и все еще двигались за ними. Один раз она повернулась и посмотрела назад. Это был коричневый седан, силуэт водителя вырисовывался в ярком свете. Когда Билли Боб ехал быстрее, коричневый автомобиль тоже ехал быстрее. Когда он замедлял скорость, тот тоже притормаживал. И теперь они ехали со слишком близко расположенными бамперами по извилистому, опасному прибрежному шоссе.
Билли Боб тоже заметил автомобиль сзади и часто смотрел в зеркало заднего вида. В то же время он пытался следить за опасными поворотами.
Затем направление света фар изменилось, и Беверли оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, что коричневый автомобиль поровнялся с «роллс-ройсом». Она потянулась за ремнем безопасности, пристегнулась и сказала:
— Боб…
Его нога переместилась на педаль тормоза.
Через несколько секунд «роллс-ройс» летел в воздухе подобно красивой серебряной дуге, ударяясь о скалы и погружаясь в океан.
52
Все закончилось.
Клуб «Бабочка» был закрыт; Лонни, сказочный ковбой, больше не существовал.
Джессика стояла на балконе, который выходил из спальни хозяев на бульваре Сан-Сет. Был теплый июньский вечер, она глядела вниз на белое сухое основание плавательного бассейна. В нем появились значительные трещины, поэтому его осушили. Завтра будет проведен осмотр. Когда Франклины решили строить бассейн, Джессика просила Джона позволить Труди сделать это. Она уверяла его, что Труди хороший специалист И она сделает им качественный бассейн. Но Джон не любил Труди Штэйн, думал, что она легкомысленная особа, и поэтому нанял другую компанию для строительства бассейна, возглавляемую человеком, с которым он познакомился в баре. Теперь, тремя годами позже, у них появились проблемы.
Но Джессику это не волновало. Она пристально глядела вниз на сухой пустой котлован на территории их сада и думала о шаге, который собиралась предпринять.
Восемь лет назад Джессика ушла из дома своего отца прямо в дом своего мужа. Теперь пришло время, чтобы выйти в мир и посмотреть, что это такое.
Она отвернулась от бассейна и вошла в спальню, где все, что ей оставалось сделать, это закрыть замки чемодана. Сделав это, она остановилась, чтобы посмотреть на огромных размеров кровать, где она провела в одиночестве так много ночей, даже когда Джон находился рядом с нею. Затем она взяла свой чемодан, свитер и сумку и вышла из спальни.
— Мне нужен отпуск, — сказала она своему партнеру, Фреду Мортону. И он согласился. За все время, когда они организовывали практику, Джессика ни разу не была в отпуске. — Я собираюсь уехать на некоторое время. Ты сможешь справиться без меня?
Он мог: незадолго до этого они наняли трех младших адвокатов и помощника с неполным юридическим образованием в свою растущую фирму.
Джессика сказала это сначала Фреду, затем Труди, которая в этот момент ходила на яхте вокруг острова Каталина со своим возлюбленным, Биллом. Наконец, она сказала своим родителям, что уедет на некоторое время, чтобы кое о чем поразмыслить. На их вопрос, едет ли Джон с нею, Джессика ничего не ответила. Теперь оставалось сказать только одному человеку.
Они с Джоном не разговаривали друг с другом со Дня памяти, когда она уехала с ярмарки Ренессанса, оставив его там. Последующие дни были холодными, несмотря на теплый циклон, пришедший в Лос-Анджелес. Джон и Джессика спали отдельно, ели отдельно, не интересовались друг другом, подобно двум фантомам, бродящим по дому в двух разных плоскостях. В тот день на стоянке для автомобилей за воротами ярмарки был перейден Рубикон — окончательно и бесповоротно. Слишком много было сказано, слишком много раскрыто. Их отношения уже не могли быть прежними, и не осталось никакой надежды, что они когда-либо улучшатся. Джессика знала, что в глазах Джона она совершила непростительное преступление: она спровоцировала его на недостойный поступок — ударить женщину. До конца жизни он цеплялся бы за мысль, что это была ее вина, только ее, и что любые шаги к примирению или прощению должны быть предприняты ею.
Итак, она наконец решилась предпринять эти шаги.
Джон был в своем кабинете и смотрел новости по телевизору. Все станции транслировали известие о сенсационной смерти Беверли Хайленд. «Свидетель, некая мисс Энн Хастингс, — сообщила ведущая, — говорит, что видела, как коричневый четырехдверный седан оттеснил „роллс-ройс“ мисс Хайленд к краю пропасти, а затем уехал. Спасательные работы все еще продолжаются, но из-за океанских течений и того, что выловленный автомобиль оказался с открытыми дверями, маловероятно, что тела Беверли Хайленд и ее шофера, Боба Маннинга, будут найдены. Несчастный случай произошел вскоре после того, как мисс Хайленд уехала из отеля „Сенчури Плаза“, где она конфиденциально встречалась с Дэнни Маккеем».
Джессика подошла к кабинету и стояла в дверном проеме, пристально глядя на человека, которого она когда-то клялась любить, почитать и повиноваться ему.
— Джон, — сказала она.
Он либо не слышал ее, либо решил ее игнорировать.
— Джон? — произнесла она немного громче. — Мне нужно кое-что тебе сообщить.
Наконец он поднял на нее глаза. Его взгляд был холодным и мрачным. Он увидел чемодан в ее руке.
— Я ухожу от тебя, — сообщила Джессика.
Она села в свой «кадиллак» и помчалась по Тихоокеанскому шоссе, устремляясь к закату солнца.
Эпилог
На острове, который мог быть любым островом в мире, посреди зеленого моря, на велюровых полотенцах лежала женщина и смотрела новости, которые передавали из другой части света. Показывали известного человека в Хьюстоне, и комментатор говорил: «…Дэнни Маккей, повесившийся в тюрьме три дня назад после своего ареста по предъявленному иску. Полагают, что к самоубийству его привело расстройство по поводу его полного краха политической и евангелистской империи, которую он создавал…»
Женщина взяла пульт и отключила звук. Потом улыбнулась молодому человеку, который присел на корточки возле нее.
Он не имел понятия, чего касались эти события, и его это мало интересовало. Она обнаружила его однажды в «Бабочке» и сделала предложение, от которого он не мог отказаться: она позаботится о нем, если он позаботится о ней и не станет задавать никаких вопросов.