Мне ее нельзя (СИ)

Включается свет, и Арт подходит к окну.
— Это ты? — пьяно усмехается. — Я думал, ты до утра будешь тусоваться.
— Не, там было скучно, — пожимаю плечами. — Какого хера ты не приехал?
Артём подаёт мне руку и помогает залезть в окно.
Как только нога опускается на пол, я сбиваю какую-то бутылку, и мы оба ржём, понимая, что грохот раздаётся теперь по всему дому.
— Бля, ты чего голый? — хмурится Арт, оглядывая меня. — Ещё и мокрый?
Я, чувствуя себя как дома, подхожу к шкафу и беру оттуда чистую сухую одежду.
— Ща, погоди. Я замёрз, пиздец!
Надеваю вещи, пока Артём берёт очередную бутылку.
— Ты знаешь, что бухать в одиночестве признак алкоголизма? — усмехаюсь, оборачиваясь.
— Отъебись, — закатывает глаза и протягивает мне бутылку джина. — Ты согреться хочешь, или нет?
Пожимаю плечами и делаю несколько глотков. Дёсны жжёт, а нутро словно огнём обжигает. Ну и пойло!
— Ну так что, какого хрена ты не приехал? — спрашиваю. — Мне пришлось с Герой тусоваться, блядь! А ты знаешь, какой он накануне матча!
— Опять изображал из себя душу компании?
— Душнилу он изображал. Долбоёб.
Артём жрёт, а потом снова прикладывается к бутылке. Под внешней расслабленностью я замечаю, что его что-то гнетёт. Знаю, он пиздец скрытный, и никогда не жалуется, но в этот раз, видимо, и правда, что-то случилось.
— Так что у тебя? — спрашиваю уже в третий раз.
— Да так, — смотрит в пустоту перед собой. — Царевич опять вывел из себя. Мелкий гандон!
— Что он сделал? — хмурюсь. Царевич — это двоюродный брат Артёма. Он его на год младше, прыщавый задрот. Определение «мелкий гандон» ему как нельзя лучше подходит.
— Неважно, — Артём увиливает от темы. — Но, если попадётся мне после завтрашнего матча, пусть пеняет на себя!
— Ты знаешь, я никогда не прочь надавать этому козлу по его прыщавой морде, — поддерживаю, салютуя другу бутылкой.
Артём переводит на меня довольный взгляд. Мы с ним не один раз попадали в истории. Помню, как впервые встретились год назад на какой-то тусе. Хотели друг другу морды набить. С нашими взрывными характерами мы могли стать либо заклятыми врагами, либо лучшими друзьями. Хорошо, что в итоге получилось последнее.
— Ну а ты? — спрашивает он. — Ты почему мокрый? Трахался в бассейне?
— Неа, — усмехаюсь. — В душе.
— Прямо в одежде? — поднимает бровь.
— Ага, — пожимаю плечами.
— Кого трахал? — лениво спрашивает друг.
Сам не знаю почему, но сейчас мне совсем не хочется делиться подробностями секса с этой сумасшедшей малышкой. Даже говорить о том, что порвал её целку не хочется. Странно как-то. Решаю рассказать позже, когда с ней расквитаюсь.
— Да там одна… — неопределённо отмахиваюсь. — Из колледжа.
— Я её знаю? — усмехается.
— Неа. Новенькая какая-то. Так, никто.
— Ясно.
Между нами повисает пауза. Мы оба понимаем, что не договариваем, но лезть друг к другу в душу не в наших правилах.
Вместо этого мы обсуждаем стратегию завтрашнего матча и бухаем. Смотрю на часы. Скоро начнёт светать. Пьяный в жопу Артём предлагает пойти пожрать что-нибудь из холодильника, но я решаю, что мне надо домой, проспаться.
Теперь, когда во мне добрых поллитра джина, выбираться обратно через окно не так-то просто!
— Блядь! — реву, когда нога цепляется за какой-то сук, и я валюсь прямо на газон.
Артём смотрит на мои потуги в окно спальни и ржёт.
— Иди в жопу… — советую ему я и встаю, отряхиваясь.
Ноги заплетаются. Дом отца находится на соседней улице этого пригородного коттеджного посёлка для местной элиты. Но по сравнению с особняком матери в пригороде Лондона, это место просто помойка.
Вспоминать ней я не люблю. Мать просто выкинула меня из своей жизни, видимо, посчитав, что раз уж я веду себя как дерьмо, то хотя бы отравлять её существование больше не буду. Отправила к отцу в Москву якобы учиться. Сперва меня это бесило, но потом привык.
Заплетающиеся ноги доносят меня до нужного дома на автопилоте. Снова жду, пока охрана откроет ворота, а потом похожу на территорию. Отца сегодня нет. Это хорошо, а то опять бы начал доёбываться, почему я являюсь среди ночи пьяный. На самом деле ему на меня похер. Просто бесится, если ночью спать мешаю. Его, вообще, всё лето не было дома. У него, ведь, другая семья. Жена, дочь, которые уже почти год в отъезде. Если бы они ещё столько же не возвращались, было бы охуенно!
 
Мачеху и сестру, которая на два года меня младше, я видел всего раз в жизни десять лет назад. Про мачеху ничего особенного не запомнил, а вот про сестрицу… Бля… Кажется, она сжирала все торты, что были на столе! Забитая, круглая как бочка и до скрежета зубов правильная! Душнила, короче. Ещё и уродина. С тоской думаю, что будет, когда они вернутся домой!
Не с первого раза попадаю ключом в замочную скважину. Перед глазами плывёт, и я мечтаю только о том, чтобы поскорее провалиться в беспамятство на своей кровати.
Поднимаюсь на второй этаж, не включая свет. Открываю дверь и быстро стаскиваю с себя шмотки Тёмы. С футболкой справляюсь легко, а вот грёбанная пуговица на джинсах поддаётся не с первого раза… Ладно, похуй, буду спать в них.
Подхожу к кровати и только в этот момент замечаю на ней какой-то силуэт. Что за нахуй? Может, спьяну показалось?
Наклоняюсь к тумбочке и включаю ночник.
Сердце замедляет своё биение… Нет, столько бухать явно вредно для мозгов!
— Какого хера… — ошалело бормочу, протирая глаза.
На моей подушке, под моим одеялом, лежит ОНА!
Эта заноза, что всего пару часов назад так жёстко меня отшила!
Когда свет бьёт ей в глаза, девчонка делает сонный вдох, а потом резко просыпается…
  
Глава 8
 
Полина
О, боже! Боже мой! Неужели к побочным эффектам той дряни, которой меня опоили, ещё и галлюцинации прибавились?
Резко сажусь в кровати! Глаза распахиваются, а сон моментально уходит! В тусклом свете ночника я вижу того, кого так отчаянно хотела забыть! Мерзавец, всё также голый по пояс, стоит прямо передо мной и отказывается растворяться в воздухе вместе с моим сном! Я понимаю, что он — настоящий. Потому что помимо зрительного образа, я ещё и чувствую его запах! Фу! Алкоголь! Видимо, за то время, пока я спала, он успел хорошенько набраться!
Сердце заходится в рваном ритме! Он меня всё-таки выследил! Видимо, каким-то образом проследил за машиной! Обогнал, а потом притаился за поворотом и поехал за мной⁈ Подождал, пока засну, а потом забрался в дом! Вот только как он мимо охраны смог пройти? У него что, плащ-невидимка?
— Ты меня преследуешь? Как ты пробрался в мою спальню?
Пристально смотрю на полуголого наглеца, что обманом забрал мою девственность, а теперь нависает над моей кроватью. Нет, я не покажу ему, как сильно испугана! Постараюсь сохранять самообладание! Хотя, задача это не из лёгких! Потому что по позвоночнику уже холодный пот струится! Боже… а, вдруг, он маньяк⁈ Лишил девственности, а теперь ещё и жизни лишить хочет⁈
— Тот же вопрос, крошка? — цедит сквозь зубы. — Какого хрена ты делаешь в моей постели? Наш секс был разовой акцией, свали из моего дома!
Прижимаю одеяло к груди, забывая, как дышать. Ком встаёт в горле, сердце болезненно бьётся… Теперь, когда я слышу его голос, вглядываюсь в лицо, понимаю, что и этот красавчик выглядит удивлённым не меньше моего… Какого чёрта тут происходит? Может, это друг моего брата, которого тот пустил к себе переночевать? Отец признался мне сегодня, что пока нас с мамой не было, у него жил мой старший брат. Даниил. Брат по отцу. Мать у него другая.
Вот только этот на него совсем не похож! Ну ни капли! Помню, как видела брата десять или одиннадцать лет назад… Он был щуплым, противным мальчишкой с огромными брекетами в зубах. Ужасно заносчивым и откровенно мерзким! А этот… тоже, конечно, высокомерный засранец, и жутко неприятный хам, но… он же просто огромный! Совсем не тощий, да и с зубами у него явно нет проблем…