Мне ее нельзя (СИ)
Удушающая волна брезгливости к самому себе не даёт дышать. К глазам подступают слёзы, и я неловко вытираю их пальцами, стараясь, чтобы никто не заметил.
Мне хочется вырвать своё сердце и выбросить его куда-нибудь очень далеко. Так далеко, чтобы больше никогда, сука, ничего не чувствовать!
Блядь! Я даже дышать не могу! Мне просто хочется, чтобы всё закончилось…
— Ты как, норм? — негромкий вопрос Арта пробивается сквозь пелену отчаяния. — Сбросил напряжение?
Отворачиваюсь, незаметно вытирая лицо рукавом, а потом распрямляюсь.
Лицо Артёма плывёт перед глазами. Рядом с ним лежит какой-то неприметный тёмный пакет. Видимо, он сегодня «работал».
— Что там у тебя? — опускаю взгляд.
— Да всё как обычно, — он вздыхает. — Ненавижу это дерьмо.
— Так что там? — настойчиво спрашиваю.
— Транки, кекс, азот, окси… — Артём вздыхает. — Грёбаная аптека.
Друг внезапно осекается и смотрит на меня.
— А ты зачем спрашиваешь? Тебе всё равно не дам. Ты, итак, уже в хлам упорот.
— Просто интересно, — вру. — Ты же знаешь, я только бухаю, — через силу выдавливаю кислую улыбку, чтобы скрасить его подозрительность. Язык уже с трудом ворочается. Чисто физически, я в говно. Но только физически. Потому что в голове всё те же мысли. Всё те же воспоминания. И с каждой минутой, пока я в сознании, становится только хуже.
— Вот и молодец, — Арт хлопает меня по плечу. — По какому поводу нажираешься?
— А что, нужен повод? — кривлю губы.
Я не хочу, чтобы сейчас мне лезли в душу. Никто. Даже Артём. Этот груз навсегда останется только со мной. Я буду нести его сам. Я и Полина.
— Слушай, — быстро оглядываю стол. Все заняты своими делами. Гера сосётся с девчонкой, нагло шаря у неё под юбкой, парни бухают и не обращают на меня внимания. — Сходи принеси ещё выпить, м? А то я сам, боюсь, не дойду.
— А тебе не хватит? — он оценивающе смотрит в мои невменяемые глаза.
— Ты что полиция нравов? — огрызаюсь.
— Ну ладно, как знаешь, — Арт встаёт, оставляя пакет на месте. — Сейчас вернусь.
Пока друг отправляется к стойке бара, за которой уже скопилась небольшая очередь, а я быстро лезу в его пакет. Наугад беру пару свертков и закрываю его, делая как было.
Потом встаю и иду в туалет.
Ноги уже с трудом держат тело. Перед глазами плывёт. Наталкиваюсь на какого-то мужика в кожанке, и он хмуро цедит:
— Смотри, куда прёшь!
Я лишь киваю, и продолжаю идти, наталкиваясь на стены. В одной из кабинок пусто. Запираюсь в ней и вынимаю свёрток.
Беру две таблетки и пихаю их в рот. Проглатываю и возвращаюсь к раковине, чтобы запить.
Снова ловлю собственное отражение в зеркале. Меня дико ведёт. Тело колотит от ненависти и отвращения.
Размахиваюсь и заряжаю по зеркалу.
— Чтобы ты сдох, сука! — рычу, чувствуя, как в кожу впиваются осколки битого стекла. Изображение трескается, а на костяшках выступает кровь.
В следующий момент меня ведёт в сторону. По телу разливается приятное онемение. Пока просто адреналин, ничего особенного…
Выхожу из уборной, направляясь обратно к столу. Арт уже сидит на своём месте, перед ним полная бутылка текилы.
Друг разливает её по стопкам и двигает одну мне. Машинально опрокидываю её в себя, чувствуя, как приятно покалывают кончики пальцев. Да где же этот ебучий эффект? Мне просто нужно отключиться. Мне нужно выключить эту зудящую боль хоть на минуту!
— Даня? — над головой раздаётся знакомый голос.
Я слышу его, но будто из-под тощи воды. Артём пихает меня в бок, потом шлёпает по лицу. Выныриваю в реальность, медленно оборачиваясь.
— Дань, тебе что, плохо?
Взгляд ползёт еле-еле. Сперва я вижу короткое красное платье. Но не целиком, а словно выхватываю его яркими вспышками. Помещение расплывается. Я слышу смех, потом снова голос… и прикосновение к плечу.
— Даня, познакомишь меня со своими друзьями? — настойчиво спрашивает… Вика? Это же Вика, моя мачеха? Или мне чудится?
Не дождавшись ответа, она садится рядом со мной и о чём-то говорит с Артёмом.
Его ладонь ложится мне на колено.
Твою мать… меня накрывает. Зажмуриваюсь. Перед глазами прыгают яркие солнечные блики.
—… да, я его мачеха, мама Полины, — слышу её голос и почему-то губы сами собой расплываются в улыбке. Снова силюсь открыть глаза.
Полина… Её лицо встаёт передо мной словно наяву.
Тянусь вперёд и касаюсь пальцами светлых шелковистых волос. Ммм… какие же они мягкие на ощупь…
— Дань, ты чего, — чей-то голос мешает приятному видению. Потом уже чуть тише, на ухо: — Ну не здесь же, тут твои друзья…
Друзья… Да, не здесь. Не при них, Полина…
Меня поднимают на ноги. Тело кажется мягким и приятно горячим. Мне так хорошо. Чувствую, будто очутился на залитом солнцем пляже в Брайтоне. Помню, как в детстве мать отправляла меня туда летом…
— Я ему помогу, — доносится до моего слуха приглушённый голос. — Посади его в мою машину, Артём. Да, вот так.
Дверь захлопывается, а я растекаюсь по сидению. Прикрываю глаза и… улетаю куда-то очень далеко.
Конец первой части