Мне ее нельзя (СИ)
Все ушли. И Вика, и Пончик.
Я остался один, и от этого даже легче на душе.
Подплываю к бортику и быстро вылезаю наружу.
Переодеваюсь в свою одежду и иду к тачке.
Три дня прогулов без уважительной причины могут негативно сказаться на успеваемости. Не то, чтобы я особенно переживал по этому поводу. Но если я хочу досрочно сдать экзамены, то придётся постараться.
Тачки Вики нет. Видимо, она тоже укатила.
Решила Полину подвести? А та с ней поехала? Блядь, мачеха, конечно, та ещё шлюшка. Её даже соблазнять не надо. Если бы я дал ей волю, она бы сегодня же на меня запрыгнула. Может, у неё расстройство какое-то? Нимфомания?
И почему отец мирится с таким поведением? Неужели всё из-за денег?
Вздыхаю, выворачивая с придомовой территории.
Еду, лениво глядя по сторонам. Сворачиваю за угол, а потом ещё раз, и… минут через пять внезапно вижу ЕЁ.
Полина сидит на лавочке на одной из дальних остановок общественного транспорта, и, положив лицо в ладони, всхлипывает, вздрагивая своими хрупкими острыми плечиками…
Пальцы сильнее сжимают руль. Сука, Даня, просто проезжай мимо! Не нужно тебе останавливаться! Нельзя!
Не снижаю скорость, но постоянно кошусь на Полину в зеркало заднего вида.
Пипец. Сердце словно ножом режет. Я думал, она просто взбесится из-за той сцены с мачехой. Хотел, ведь, просто показать ей, что я — совсем не тот, по кому нужно страдать! А на деле… снова заставил её плакать.
Сцепляю зубы и торможу.
Круто разворачиваю тачку на пустой дороге, и возвращаюсь к одинокой фигурке на лавочке.
Три минуты, и я около неё. Останавливаюсь и опускаю стекло.
— Садись давай, подвезу до колледжа, — стараюсь говорить небрежно, а у самого в груди ноет.
Полина вздрагивает и поднимает на меня заплаканное личико.
— Свали! — кричит на всю улицу. — Видеть тебя не хочу!
Демонстративно отворачивается и складывает на груди руки.
Закатываю глаза. Ну супер. Теперь ещё и спорить со мной будет.
— Можешь ненавидеть меня внутри машины? — спрашиваю.
— Нет!
— То есть в машине ты меня не ненавидишь? — уточняю.
— Ненавижу, — бурчит. — Отстань, Дань. Что пристал?
— Ты плачешь, — добавляю в голос холода. — Хочу помочь.
— А тебе разве не всё равно? — поднимает на меня грустный взгляд. Нижняя губка у неё предательски трясётся. А меня снова до костей пробирает.
— В колледж опоздаешь, — отвечаю невпопад. — Кому от этого будет лучше? Ещё и мокрая вся…
Открываю перед ней дверь.
— Садись уже.
Полина смеривает меня хмурым взглядом, а потом вздёргивает нос и заявляет:
— Ни за что!
Эта ситуация уже начинает меня бесить. И долго я её упрашивать должен?
Резко открываю дверь и выхожу.
Обхожу тачку и распахиваю пассажирскую.
Потом, не обращая внимания на Полинины крики: «пусти, придурок» и «помогите, похищают!», хватаю её за локоть и заталкиваю на сидение.
С яростью захлопываю дверь и блокирую замок.
Сажусь на своё место.
— Ты совсем больной⁈ — верещит сестра. — Сказала же, оставь меня в покое!
Ничего не отвечаю, просто газую.
Больной… да, это про меня. И боюсь, Пончик, ты совсем не помогаешь мне излечиться!
Глава 25
Полина
— Как прошла лекция? — спрашиваю Милу, встречая её в коридоре.
— Ну… скучно, если честно. А у тебя?
— Вроде бы, ничего, — вздыхаю, пожимая плечами. — Английская литература девятнадцатого века весьма увлекательна!
Я преувеличиваю. Конечно, мысли мои были вовсе не о литературе девятнадцатого века. Я, вообще, с трудом сконцентрироваться могла. Даня снова сводит меня с ума. До сих пор не могу отделаться от мыслей о нём и матери. Что, если я настолько в нём ошиблась? Господи… Может, он так мстит мне за что-то? Вот только что я ему сделала?
Рассеянно идём по коридору в сторону физры, как, вдруг, впереди замечаю широкоплечую фигуру старшего брата. Он, с его командой придурошных футболистов возвращаются с улицы.
Хватаю Милу за руку и тут же тяну в противоположном направлении. Не хочу с НИМ снова встречаться!
— Ты куда? — удивлённо переспрашивает Милана.
— Давай другим путём пойдём, а?
Петляю по коридорам, чтобы пройти к спортивному залу по дублирующему коридору. Сердце так и бьётся в груди. Чёртов братец! Как же просто, оказывается, бывает сделать шаг от любви к ненависти…
— Полин, ты мне, может, быть расскажешь, в чём дело? Что там у вас с Даней? — с беспокойством спрашивает Мила.
Сглатываю застрявший в горле ком.
— Не знаю, Мил, это… — щёки так и печёт. Нет, не могу ей признаться! — Это гадко.
— Что? — хмурится подруга.
Закусываю губы, пытаясь решиться на это…
— Ты же знаешь, что моя мама ему не родная мать, да?
— Ну да, — кивает Милана. — Ты говорила.
— И знаешь, что у Дани с отцом отношения не очень…
— Да, об этом тоже помню…
— Даже не знаю, как тебе сказать, но… — на секунду прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. — В общем, мне сегодня показалось, будто Данила… флиртует с моей мамой…
У Милы отпадает челюсть.
— Что? — оторопело переспрашивает.
Господи, если уж она так удивилась флирту Дани с матерью, то что скажет, если узнает, что было между нами⁈ Нет, Господи… она не должна об этом узнать. Вдруг я потеряю подругу?
— Ну… — опускаю взгляд. — Накануне мы с ним поцапались, и он, видимо, решил таким образом мне отомстить…
Вспоминаю про то, как извращенцем его назвала… Хотя, когда мы были в домике на дереве, мне казалось, что Даня не обижается… Но, может, опять ошиблась?
— То есть как отомстить? — Мила снова удивлённо переспрашивает. — Флиртуя с твоей мамой отомстить тебе?
Чёрт… Да, конечно, Мила не знает о самом главном. Не знает, что он домогался меня, а я его отшила… Да и вообще. Блин, как сложно объяснить ей, недоговаривая самое главное!
— Забей, — машу рукой, нервно улыбаясь. — Как-нибудь потом расскажу.
Мила, кажется, такой искренней в своей заботе обо мне, но… Всё равно храбрости мне не хватает, чтобы рассказать ей всё, как было на самом деле.
— Ладно, Поль, ты не стесняйся только, хорошо? Я… — Мила касается моей руки. — Я всегда рядом. Если нужно, помогу, чем смогу!
— Правда? — улыбаюсь, внезапно кое-что вспоминая.
— Конечно!
— Знаешь, кое-чем ты и правда можешь мне помочь!
— Это чем же?
— У меня родители в выходные уезжают на два дня. Оставляют меня одну с этим… придурком. В общем, если можешь, приходи ко мне с ночёвкой, а? Устроим пижамную вечеринку! Мне будет не так одиноко…
Сегодня после ссоры мать поведала мне эту «чудесную» новость. Конечно, убеждала, что я «всё не так поняла», что между ней и Даней ничего нет… А в качестве доказательства того, что я «слишком остро реагирую», сказала, что они с отцом едут на какой-то тренинг для семейных пар, находящихся в кризисе отношений в эти выходные. Два дня их не будет. А мне придётся жить с… придурком-братцем!
Мила сперва обрадованно улыбается, но потом улыбка на её милом личике гаснет…
— Я бы с удовольствием, но… вряд ли папа меня отпустит…
— Дело лишь в этом? — поднимаю брови. — Это пустяки! Твоего отца я беру на себя!
— Ну… давай попробуем.
Мы прыгаем на месте, взявшись за руки.
Знаю, что у Милы в жизни тоже не сахар. Этот козёл Соколов её домогается, да и отец, похоже, перегибает палку со строгостью. Мне очень хочется сделать ей приятно!
После пар подруга идёт домой, а я сперва захожу в кабинет её отца, директора колледжа, и стараюсь изо всех сил, чтобы произвести на него наилучшее впечатление.
Кажется, мои старания работают, потому что в конце беседы он мне даже улыбается и обещает «подумать» над предложением о ночёвке.
После учёбы возвращаюсь в пустой дом. Мать и отец допоздна на работе.
Дани тоже нет…