Мара (СИ)

— Тира, а сколько я была без сознания?
— Три дня. У тебя был сильный жар.
— А… А король почему злился? он от меня что-то хочет узнать?
Тира помедлила, а потом все же ответила:
— Не уверена. Он просто выговаривал лекарю, что он не может быстро вылечить тебя и привести в чувство.
Почему-то страх и беспокойство усилились. Что если действительно все пошло не так? Все с этим надо заканчивать. Поморщившись, я осторожно спустила ноги с кровати.
— Мара, ты что делаешь? Тебе нельзя вставать.
— Я должна найти Лориса. Тира, я должна узнать, что происходит.
Она хотела возразить, но я покачала головой. Нет. В этот раз меня никто не остановит. Собрав все свои силы, я встала. Больно. Как будто меня разобрали по частям, а потом очень неаккуратно склеили. В груди все болело, а спину мгновенно обожгло от движения. Но нужно было идти. Пока не узнаю, что происходит, не смогу нормально лечиться.
— Ты не знаешь, где Лорис?
— Вроде бы у себя должен быть. Мара, это же далеко! Ты не дойдешь.
Я ухмыльнулась:
— Ты недооцениваешь упертость ведьм.
— Я помогу, — наконец, сдалась Тира.
— Не надо, лучше прикрой меня перед лекарем.
Выйти из госпиталя было не так уж и сложно. Наверное, здесь не привыкли, чтобы пациенты сбегали. Прихватив накидку и скрыв голову капюшоном, я направилась к гостиному двору. Однако я не преодолела даже половины пути, когда поняла, что все-таки переоценила свои силы. Каждый шаг отзывался дикой болью в истерзанной спине. От боли стала кружиться голова, да и сама я стала слабеть. Но назад все же не поворачивала.
В общем-то, Лорис мог бы прийти и сам. Меня даже немного настораживало, что его не было. Может, ничего у нас не получилось? Может, король не поверил? Но почему тогда вернулся?
Оступившись, я зашипела и схватилась за стену, чтобы не упасть. Сколько же еще идти? Почему путь кажется таким длинным? Однако не успела я ступить еще и шагу, как меня окликнули.
— Мара?
Я замерла. Кто мог меня знать? Да и вообще, какого лешего, меня кто-то заприметил на улице? Может, стоит сделать вид, что я не услышала или это вообще не я? Однако, пока я раздумывала, человек подошел. Пришлось оборачиваться.
— Николас?
Парень не изменился. Вот только в глазах застыл гнев. Сердится. На меня сердится.
— Скажи мне, пожалуйста, какого черта, ты разгуливаешь по улице? У тебя вообще голова на плечах есть?!
При упоминании о черте я поморщилась, но промолчала. Николас же тем временем продолжил:
— Мара, скажи, у тебя совесть есть? Почему каждый твой поступок заставляет меня сходить с ума от беспокойства?
— Я… Я просто хочу знать, что происходит. Тира толком ничего не может рассказать, а я… я… я боюсь. Не могу находиться в неведении, понимаешь? Мне просто страшно.
— Ну, почему ты не могла подождать, пока я к тебе приду?
— Я… Я была не уверена, что ты придешь. Тира сказала, что король злился, что я долго не прихожу в себя. Может быть, он…
— Злился? а можно вести себя иначе, когда ты трое суток без сознания?
Я опустила голову. Так мне все-аки поверили?
— Мне нужно увидеться с Лорисом.
— Забудь. Ты возвращаешься в госпиталь.
— Мне там не нравится! Я должна узнать, что происходит. Николас, мне, правда, там не нравится, та обстановка меня нервирует.
— Мара, не волнуйся, все хорошо. Давай вернемся, и я отвечу на все твои вопросы.
— Только скажи сначала, вы поверили Виктору?
— Да.
Уже через час я успокоилась. Виктор действительно золото. Представив королю документ о снижении налогов, подписанный Алией и дворянами, он сообщил, что я арестована. Его Величество хотел отправить тут же Николаса, но был остановлен сообщением об отравлении Алии. В качестве подтверждения Виктор предоставил бутылочку от яда. Едва Николас услышал про кианит, тут же сообщил и о моем отравлении. Король поверил и больше не потребовал никаких объяснений. И тут же они выехали обратно.
— Я не мог оставить Адриана во время ареста дворян, поэтому к тебе отправился Виктор. Мне оставалось только молиться, чтобы ты была жива, — закончил на этом свой рассказ Николас.
 
— Прости, — тихо сказала я.
— Надеюсь, ты никогда больше не заставишь меня так бояться за тебя.
— Я постараюсь. Просто… Я не могла по-другому.
— Ты бы могла дождаться меня. Зачем ты полезла к Нире?
— Потому что должна была это Алии. Она защищала меня много раз: когда узнала о предательстве дворян, каждый раз выгораживала меня перед священниками и инквизиторами. Пойми, она всегда становилась на мою сторону. Я дала ей слово, что помогу. Моя интуиция говорила, что нужно торопиться. Если бы Нира успела выбросить бутылочку из-под кианита, я бы никогда не смогла доказать об отравлении.
Николас молчал. Покачав головой, он просто обнял меня. Меня же мучил вопрос, который созрел давно, а ответ я найти не могла.
— Но почему именно Нира? Она казалась очень хорошей, понимающей, заботливой…
— На допросах она созналась. Ее дочь работала у Ковы. Он угрожал обвинить ее в колдовстве и сдать инквизиции.
— Мне все же непонятно. Я ведь могу лечить отравления, тогда почему же Алия умерла? — с трудом выговорила я последнее слово.
— Ты вылечивала ее каждый день. Яд, который Нира давала — не действовал, поэтому Кова пошел на крайние меры. Он пробрался к ней в спальню ночью и вколол ей огромную дозу яда. Думаю, она даже не проснулась.
Я почувствовала, как к глазам подступили слезы. Сволочь. Сгорел бы он в аду.
— Он арестован? — все же спросила я.
— Да. Он ничего не признал, но это не так уж и важно. Его казнят через пару дней.
— Он убил Алию, потому что хотел ее место?
— Да.
Я видела, как сжались кулаки Николаса. Не только я переживала о Алии.
— Теперь все будет хорошо, — прошептала я, осторожно коснувшись его плеча.
— Знаю. Сейчас самое главное, чтобы ты побыстрее восстановилась.
Я улыбнулась и плотнее прижалась к парню. Все хорошо. Он со мной. Все закончилось.
— А как же инквизитор? — вдруг испугалась я. — Я ведь во всем призналась.
— Не бойся, он уже больше никого не побеспокоит. Тем более тебя.
— Почему? — не поняла я.
— Потому что с того света еще никто не возвращался, — зло отозвался Николас.
— Он мертв? Почему? Как?..
Парень осторожно заглянул мне в глаза и ответил:
— Потому что никто не может трогать мою будущую жену.
— Что? — ошалело спросила я, дернувшись назад и тут же зашипела от боли.
— Ничего. Не двигайся лучше, сиди спокойно.
Николас снова осторожно притянул меня к себе. Слыша, как размеренно и тихо стучит его сердце, и удобно устроившись рядом с ним, я начала засыпать. Все-таки для восстановления понадобится много времени. Уже чувствую, что засыпаю, все-таки решилась признаться:
— Я люблю тебя.
— Я тоже очень сильно люблю тебя. Спи, ведьмочка моя.
Ведьмочка. Меня еще никто так не называл. Что ж, мне нравится.