Утёнок и Лебедь (СИ)

А еще в его аккаунте нашлись снимки Дениса. И в довольно большом количестве. При чем как на сцене с микрофоном, так и рядом с самим Максимом. Пролистав ленту до бородатых годов чуть ли не пятилетней давности, поняла, что Лебедь и красавец, которого видела сегодня на сцене, друзья со школьной скамьи. Прочитав же надписи под фото, узнала, что оба друга учатся на архитектурном факультете и в будущем будут проектировать здания, а не так, как я, делать дизайн-проекты интерьеров, фасадов, лужаек и прочего.
Умом я как не блистала в детстве, так и не начала к поступлению в вуз, несмотря на всех репетиторов, которых нанимали для меня родители, несмотря на собственные попытки разобраться в точных науках. К завершению одиннадцатого класса двойки из моего дневника пропали, но вот количество четверок и пятерок не увеличилось. Из двоечницы я превратилась в «твердую» троечницу, которая мечтала об учебе в архитектурной академии. И хоть рисовала практически так же, как и училась, но эта мечта имелась, и я то ли ползла, то ли лежала в ее направлении. Родители поддержали и приняли решение, несмотря на все наши проблемы с финансами, отправить меня учиться платно. Однако на архитектора я даже на коммерческой основе не проходила по баллам, но на дизайнера среды прошла. И теперь мной владело твердое намерение доучиться до конца.
Утром снова долго крутилась около зеркала, пытаясь понять, что во мне увидели подписчики Лебедя и почему я сама этого не вижу. На меня смотрела все та же уродка с непропорциональными чертами лица, в простенькой, недорогой одежде, без макияжа, но и без очков. Однако, так ничего и найдя, отправилась на учебу все в том же замешательстве.
– Привет, Утенок!
Выходя из подъезда, вздрогнула и чуть не зашла обратно от испуга. Так и застыла в дверях, с опаской глядя на Лебедя, который поджидал меня на крыльце и широко улыбался.
Ничего хорошего от него не ждала, поэтому настороженно и молчаливо кивнула, переступила через порог и подошла к ступеням крыльца, поднимая голову к темному небу. Ночью прошел ливень, а сейчас накрапывал мелкий, противный дождик. Под ним можно было бы добежать до остановки без зонта, что я и собралась сделать. Однако, когда приняла это решение, около меня послышался веселый голос:
– У тебя зонт есть? – поинтересовался Максим, подходя ближе и также замирая на краю верхней ступени. Перевела на него недоумевающий взгляд.
Это даже дождем, если уж совсем честно, не назовешь, так, легкая морось. Зачем тебе зонт? Ты что сахарный? Растаешь?
– Не хочу подниматься за своим, – пояснил будто на мой вопросительный взгляд, чем возмутил еще больше. «Не хочу» и что дальше? Ждешь, когда тебе зонт вынесут?
– Вот и вспомнил, что у меня теперь соседка ездит по тому же маршруту.
Ждешь, что я тебе зонт вынесу?
Все еще бросая на него опасливые взгляды, достала из сумки свой старенький зонт в цветочек и показала ему.
– Только такой, – наконец, заговорила, хотя вступать в диалог с Лебедем не планировала.
– Отлично! То, что нужно! – обрадовался он, вырвал у меня зонт из рук и принялся расправлять. Глянула на него, на свое имущество и решила, что могу им пожертвовать, только бы избавиться от общества Лебедя, а потому быстро сбежала со ступеней и направилась к остановке, на ходу распутывая наушники.
– Эй, ты куда? – Он нагнал меня, обнял за плечи, как вчера, и поднял над нами зонт. – Отлично вместе под ним поместимся!
Да как сказать… От мороси он все равно лично меня не защищает, да и твое сахарное, огромное плечо полностью под «проливным дождем» осталось.
Попыталась скинуть его руку.
– Мне не надо.
– Ты такая милая, когда смущаешься, – проворковал он, заискивающе склоняясь надо мной.
Поспешно отвернулась в сторону, снова пытаясь развести локти в стороны и отодвинуть его от себя, однако мне этого не удалось. Он продолжал крепко сжимать мое плечо.
– Как тебе вчерашний концерт? Понравился? Видала наших звезд первой величины? Мне пришлось весь день вокруг сцены прыгать, чтобы заснять их в лучших ракурсах. Потом ходили с парнями и девчонками в парк шампанское пить. Потом пошли в клуб, и домой я вернулся поздно. Ты приходила? Меня, может, не было? Давай номерами обменяемся?
 
Он тарахтел и тарахтел. Говорил и говорил. А во мне вместо раздражения росло непонимание. Что ему надо? Зачем он ко мне пристает? Это новый вид издевательств? Насмешки по-взрослому? Вместо «кря-кря»?
– А?
– Что?
– Номерами обменяться?
– Какими номерами? – не поняла, прослушав его последние слова. Первой мыслью было: он хочет узнать номер моей квартиры.
– Телефонными, – рассмеялся, будто я сказала нечто очень смешное.
Ну нет. Был у меня уже опыт, когда мой номер опубликовали в объявлении секса по телефону.
– Нет телефона.
– Как это? – не понял он, захлопав растерянно глазами.
– Могу мамин дать, – предложила, злорадно подумав: «Пусть только попробует ее номер телефона дать в подобное объявление, она его мигом свергнет с ангельского пьедестала и хотя бы не будет через день вещать о бесподобном Максике».
– Не понял, – озвучил то, что я и так прочитала по его взгляду. – Как это у тебя телефона может не быть? Ты из какого века?.. Да и я же видел его у тебя в руках!
Ну да. Наверняка видел. В одном лифте уже год как катаемся.
– Сломался, – ответила и порадовалась, что успела достать только наушники, а не смартфон из кармана.
– А-а-а, – протянул недовольно. – Но ты же меня не динамишь, да?
Теперь пришла моя очередь не понимать. Как это: я его «динамлю»? В смысле хочу, чтобы он от меня отстал? Тогда да. Не просто хочу, а жажду. Но подтверждать это не стала, да и не потребовалось, потому что он тут же снова заговорил сам с собой.
– У меня столько классных фото получилось. Жаль, что вчера не удалось тебе показать. Я бы позвонил, но как-то не подумал, что можно набрать тетю Настю. В следующий раз так и сделаю…
Кошмар какой. Он знает номер телефона моей мамы? Не дай бог начнет ей звонить! Она же меня замучает своим сватовством. Уже два года как ждет, когда у меня «мальчик» появится. Чур меня, чур.
– Ты не сильно обиделась, что меня не было? Эй! – Он толкнул меня, привлекая внимание, потому что я в какой-то момент снова перестала слушать его пустой треп.
– Нет.
– Отлично. Я думал обиделась, как вчера, когда фоткались. А то ты такая капризная, – улыбнулся, и мне показалось, будто он со мной заигрывает, хотя что это такое, я знала только по фильмам.
Мы остановились на автобусной остановке, и я снова раздраженно дернула плечом, на этот раз вырываясь из его захвата и становясь напротив.
– Я не приходила.
– Что? – удивился. – Почему? Мы же договаривались.
Разве?
Чем больше слушала его, тем больше казалось, что он надо мной смеется или как-то изощренно издевается. Чем я заслужила столько внимания, что он вместо того, чтобы крякать или обливать меня из лужи, обнимает за плечи и пытается с высоты своего гигантского роста заглянуть в глаза?
– Устала, – ответила кратко, не став объяснять, что и не планировала ходить в гости ко всяким подозрительным Лебедям.
Широко улыбнулся.
Поспешно перевела взгляд от него на дорогу в поисках автобуса. А тот как раз стоял на ближайшем светофоре, словно мой спаситель спешил забрать меня от Лебедя.
– Автобус, – озвучила очевидное.
– Ага, – согласился, поспешно складывая зонт и даже не боясь замочить свою растрепанную шевелюру.
Оставила его разбираться с зонтом, а сама поспешила к толпе пассажиров, желая забиться в дальний угол, подальше от Лебедя. Мой замысел удался, и я успела занять место около окна в переполненном автобусе, Максим же остался стоять на ступенях.
Глянула на него и почесала ухо, которое успело заболеть от его болтовни. А он тем временем что-то пытался мне объяснить жестами, размахивая купюрой в сто рублей. Так и не поняла, что он хотел сказать, расплатилась с кондуктором и отвернулась к окну, размышляя, смогу ли выйти через заднюю дверь на нужной остановке и затеряться среди других студентов. Скорее всего, нет, учитывая, какой он высокий и смотрит на всех сверху вниз. Этому дяде Степе, наверное, все прекрасно видно.