Утёнок и Лебедь (СИ)

– А попробуйте поменяться, – предложила Настя, собирая волосы в хвост. Сегодня она была без привычного яркого макияжа и тщательно уложенной прически – видимо, не успела с утра привести себя в порядок, так торопилась на презентацию.
Вскоре я уже стояла в более достойных штанах, которые на моей худощавой фигуре смотрелись уместнее, чем на Ане, и в топике, открывающем небольшую полоску живота. Джинсы делали меня еще более неуклюжим утенком, но в то же время словно завершали образ. Аня же осталась довольна моими джинсами и вскоре мы всей толпой спешили обратно, где события продолжали стремительно развиваться.
Музыка орала на все здание академии. Наши парни из группы поддержки в белых футболках с Максимом во главе и с Пашей в качестве главной утки танцевали танец маленьких утят. Девчонки за стойкой с пирогами повторяли за ними и заливались хохотом. Студенты, остановившиеся напротив этого представления, обменивались между собой сдержанными, вопросительными улыбками.
Мы с Настей и Аней застыли сбоку и тоже засмеялись, непонимающе переглядываясь. Я из всей царившей неразберихи взглядом выцепила Максима, который орал во все горло: «На танцующих утят все быть похожими хотят». На нем, в отличие от остальных, была серая футболка с белыми очертаниями крыльев лебедя. И я даже не знаю, что мне подняло настроение больше: его отличающаяся от остальных «униформа» или детское представление, которое он развернул перед входом.
– Танцуют все! – объявил после очередного куплета и подскочил ко мне, увлекая в сторону танцующих.
– Максим, нет, – испугалась, но было поздно. Я, как и еще несколько студентов из толпы, оказалась в круге. Пришлось неумело, зажато повторять за движениями остальных.
На меня, кажется, не обращали внимания, все были увлечены общим настроением. Особо движений никто не знал: кто-то вспоминал что-то из детства, и за ним повторяли остальные, кто-то следовал командам песни. Танец получался нескладным и, что скрывать, сверхпридурочным, но настроение он поднял не только танцующим, но и тем, кто наблюдал со стороны. Когда прозвучал последний проигрыш и началась следующая, уже приглушенная композиция, все зааплодировали, смеясь и продвигаясь в сторону столов с пирогами.
– Ну как? – поинтересовался Лебедь, обнимая меня за плечи и нагибаясь к уху.
Я одобрительно кивнула, не в силах из-за смеха сказать и слова.
Мы с девчонками продолжили раздавать пироги, напитки и желать хорошего дня подходящим студентам. Кто-то наглел и пытался утащить кусок побольше, кто-то подходил нерешительно, кто-то интересовался, в честь чего представление. Многие студенты оценили танцы без правил и веселое приветствие от команды по баскетболу. Многим понравилась плюшевая Утка, машущая приветственно рукой и целующая всех в темечко клювом.
Ко мне тоже было немало интереса. И девчонки, и парни подходили, чтобы спросить, я ли «тот самый Утенок», и разговор наш складывался примерно так:
– Привет! Слушай, это ты Утенок?
– Привет. Да.
– Прикольно. Круто придумали и с описанием, и с презентацией.
– Ага, пироги зачетные, но мало, – поддакивал кто-то из толпы, а я смущенно пожимала плечами.
– А зовут-то тебя как?
– Олеся, – улыбалась и с опаской пожимала протянутую руку.
– А я Андрей с третьего курса дизайнеров.
И пока я усиленно запоминала имена, Лебедь отгонял любопытствующих, которые в хорошем настроении заверяли меня в бесконечной любви и преданности.
Я все время была в центре внимания: то стояла за раздаточным столом и помогала девчонкам нарезать, упаковывать, разливать, то позировала рядом с Пашей, то неуклюже танцевала с Лебедем, а один раз была даже вынуждена петь с Денисом, когда на очередном куплете «танцующих утят» кто-то выключил музыку.
Полька, кстати, стала песней этого дня. Ее включали чуть ли не каждые пятнадцать минут, и из раза в раз танцующих становилось все больше и больше. Казалось, ребята специально спускаются с этажей и ждут начала детского танца, чтобы присоединиться к общему веселью. Да что говорить про студентов, когда к пятому танцу с нами танцевали и охранники, и несколько преподавателей.
 
Особой программы у Лебедя, как я поняла, не было, но все равно вышло очень весело. Студенты не расходились до первого звонка, кто-то остался и после него, начали прибывать новые ребята к следующей паре. Музыку пришлось сделать тише, но настроение от этого не ухудшилось. Вокруг царил настоящий осенний праздник.
– У меня такое чувство, что я попала на Масленицу, – поделилась прибывшая в академию ко второй паре Кристина. Она застыла напротив пирогов, пристально и заинтересованно их разглядывая. – Леся, какой из них наш?
– Вот эти, – улыбнулась.
– Отрежь мне кусок побольше.
Я удивленно и вопросительно подняла брови, потому что вчера Назарова наотрез отказывалась попробовать наши шедевры.
– С утра можно, – важно ответила Кристина, но, когда я взялась за нож, уже не так решительно заметила: – Нет, давай поменьше. А то я уже кашу сегодня ела.
– Один раз можно, – покачала головой и отрезала кусок именно такого размера, какого хотела изначально. Кристина не стала отказываться и с наслаждением простонала, откусывая.
– Осенняя Масленица с запахом корицы и яблок, – одобрительно покачала она головой. – Пляски, музыка… а чучело сжигать будете? – кивнула она на позирующего около камышей Пашу.
– Это чучело надо еще в театр вернуть, – усмехнулась и заметила подошедших к столу участниц конкурса.
Это были Нина и Ира, с которыми я познакомилась на мастер-классе по макияжу. Девушки мне показались доброжелательными и смешливыми, но я все равно их опасалась, не зная, чего ждать – все-таки соперницы.
– Привет! – улыбнулась как можно дружелюбнее. – Будете что-то?
– Можно мне чай? На улице холодина, – покачала головой Нина, стягивая с пальцев перчатки.
– А мне кофе, – откликнулась Ира.
– У нас только растворимый, – предупредила, с опаской глядя на ее дорогое пальто и вспоминая иномарку, на которой она рассекает перед академией. Наверняка наше угощение она охарактеризует, как и Витя, «пойлом».
– Нормально, – кивнула, разглядывая с интересом пироги.
– Будете что-то еще? – поинтересовалась, кивая на угощение. Нина нерешительно указала на штрудель.
– Только маленький кусочек. Я на диете перед своей презентацией.
– Ира?
– Нет, спасибо. Я на очень строгой диете.
Мне стало стыдно за то, что я ела и вчера вечером, и ночью, и сегодня уже напробовалась всего, что наготовили девчонки. Кристина же понимающе усмехнулась.
– Я на первом конкурсе тоже лишний раз есть боялась.
– Еще чуть-чуть, и у меня начнутся голодные обмороки, – покачала головой Ира. – А когда фотографии опубликуете?
– Сегодня в двенадцать, – ответила Кристина.
Как раз в этот момент заиграла полька утят, и студенты, которые уже давно дежурили в холле, пустились в пляс. Девушки пораженно застыли, глядя на представление, а потом рассмеялись.
– Чего стоим? – Из толпы вынырнул лохматый, довольный Денис и застыл перед Кристиной с набитым ртом. – Танцуем!
Он схватил нас с ней за руки и потащил в круг. Пришлось танцевать. Я даже заметила присоединившихся к нам Нину с Ирой. Девушки сориентировались быстро и вскоре уже со всеми отплясывали, улыбаясь студентам. Я могла бы обидеться за то, что на моей презентации они перетягивают внимание на себя, но мне было ничуть не жаль, мне было весело, и я чувствовала от них поддержку.
– Фоткаться! – подскочила ко мне в конце танца Ира, утаскивая к фотозоне. – Эй, Утка, топай сюда! – крикнула она Паше, который встречал студентов около входа. Услышав, что его зовут, он обернулся, но, кажется, не понял куда идти.
– На голос! Иди на голос! – взвизгнула весело Нина, следом за нами продвигаясь к фотозоне.
– Меня подождите! – выкрикнула откуда-то из толпы и Кристина.
Лебедь был тут как тут. Сфотографировал нас, а затем кто-то из толпы объявил: «Групповое фото» – и началась неразбериха.