Вестник

Оттуда тут же посыпались куски храмового серебра, от света которых по стенам загуляли зловещие тени.
– Необычная идея, – признал Миррт, сообразив, почему я до сих пор не освободился. – И на редкость заманчивая. Мне-то казалось, что ты неуязвим, раз уж Саан наградил тебя бессмертием. Но, как выясняется, с тобой вполне можно справиться. И если не убить, то хотя бы изолировать там, где ты уже никому не причинишь вреда. Скажем, создадим тебе закрытую гробницу где-нибудь глубоко под землей, облицуем ее храмовым серебром, договоримся со жрецами, чтобы раз в год или чаще они обновляли артефакты… Как думаешь, сколько ты в таком виде протянешь?
Я спокойно встретил взгляд мрона.
– Предлагаешь проверить?
Оборотень на мгновение задумался, но потом с сожалением качнул головой:
– Пожалуй, что нет.
– Почему? Что тебя останавливает?
Миррт окинул меня еще одним изучающим взглядом.
– Мысль о последствиях, которые нас ждут после того, как ты все-таки освободишься.
– Если тюрьма надежна, как здесь, то у меня вряд ли получится освободиться, – возразил я.
– Сам, может быть, и не сумеешь, но ты в любом случае не один. А когда за кем-то стоят не просто друзья или последователи, но и сам Саан…
Оборотень вздохнул, после чего жестом велел кошке убраться и одним движением скинул с меня мешок, после чего сорвал цепи, вырвал штыри и только после этого заключил:
– В общем, имеет смысл сто раз подумать и все взвесить, прежде чем так рисковать.
Я кивнул.
– Кажется, с годами вы стали мудрее. Возможно, не все, но даже это – большой прогресс. Будь добр, подай мне мои руки.
Мрон, не сказав ни слова, подошел к сундуку и, ни на миг не усомнившись, что именно там находится то, что я у него попросил, откинул крышку.
– Не мешай, – велел ему я, когда оттуда, словно только и дожидаясь нужного мига, торопливо выбрались две руки и шустро поползли к ложу. – И ты, пушистая, не стой на дороге, не то сметут.
– Ш-ш! – недовольно отозвалась кошка, поспешив убраться в сторону.
Руки же тем временем добрались до «стола», после чего, ловко цепляясь пальцами и вполне уверенно помогая одна другой, благополучно взобрались наверх и сами устроились в нужное положение.
О том, как проходит заживление, мне говорить было уже не нужно. За свою жизнь я имел возможность наблюдать этот процесс не раз и не два, так что особого внимания ему уже не уделил. А вот мрону было любопытно. Поэтому он подошел поближе и наклонил голову, наблюдая, как стягиваются края ран и как ткани стремительно заполняют пространство между туловищем и обрубками. Ну а когда руки благополучно приросли… заняло это минуты полторы, не больше… он без напоминаний сходил к сундуку снова, достал оттуда ноги и аккуратно приложил к местам, откуда их когда-то изъяли.
– Так намного лучше, – оценил свое состояние я, когда смог нормально сесть и пошевелить пальцами. – Чувствительность еще не восстановилась, но надеюсь, ходить я уже могу.
– На, – буркнул мрон, порывшись в сундуке и достав оттуда какую-то тряпку. – Прикройся.
Ах да, я же голый. Босой. Да еще и нищий, поскольку созданный специально для Мора амулет, как, впрочем, и серебряная фляга, бесследно исчезли. К тому же я был грязным до жути – вон засохшая кровь по всему телу размазана. Руки и ноги старик мне зачем-то вымыл, а вот все остальное поленился даже обтереть, поэтому теперь я походил на куклу, которую сначала кто-то сломал и выбросил, а кто-то другой нашел, сжалился и приделал к старому туловищу новенькие конечности.
Глянув на себя в один из осколков на стене, я убедился, что и лицо у меня походит на кровавую маску, но решил, что помыться еще успею, после чего обернул вокруг бедер поданную мроном тряпку, на пробу прошелся туда-сюда. И, найдя свое состояние вполне приемлемым, решительно направился к двери.
Надо было кое-что доделать…
– Спасибо, – на мгновение обернувшись, поблагодарил я молчаливо следящего за мной Миррта. – Считай, что долг ты мне отдал.
Оборотень промолчал, а я быстро вышел и, откинув с лица слипшиеся от крови волосы, потопал на поиски Гнора, намереваясь покончить с сумасшедшим стариком раз и навсегда.
 
* * *
Миррт нагнал меня примерно на полпути к лаборатории и так же молча пристроился сбоку. Кошка тоже нашлась – сидела у него на плече и, периодически дергая хвостом, недовольно сопела, словно не считала решение оборотня таким уж хорошим.
Я не стал на это ничего говорить. Хочет – пускай идет. Вместо этого я полностью перешел на второе зрение и, как только убедился, что Гнор действительно вернулся в лабораторию, прибавил ходу.
На этот раз ошибок я не совершил и, добравшись до входа в пещеру, сразу запустил внутрь свое безотказное (вернее, почти безотказное) проклятие, позволив ему заполнить лабораторию почти целиком. Исключение составил лишь рабочий стол, на котором было приковано чье-то тело. Причем живое тело, поэтому я посчитал, что его еще можно спасти, и сосредоточился на дряхлом зомби.
Гнор в это время как раз был занят тем, что самозабвенно срезал с пленника кожу. Судя по тому, что на боках и спине у него уже успело нарасти немного плоти, процесс шел вполне успешно. Он, правда, требовал сосредоточения и повышенного внимания, да и сам по себе старик оставался увлекающейся личностью, поэтому не должен был меня заметить.
И все же чутье у него оказалось фантастическим, потому что буквально за мгновение до того, как проклятие к нему подобралось, он отнял окровавленный нож от чужого тела и стремительно обернулся. Мгновенно увидел меня, а затем испуганно отшатнулся.
– Нет… не может быть! На по…
И именно в этот момент посланная мною лавина накрыла его с головой.
Зомби осекся. Окровавленный нож из его руки благополучно выпал. Однако на скрытую в полу кнопку старик все же успел нажать, так что из потолка тут же рухнуло сразу несколько широких ножей, которые точно могли бы меня поранить, если бы я заранее не проверил, в каких местах проходят потолочные трещины, и не отступил в безопасное место.
За грохотом железок я почти не услышал стука падающих на пол костей, зато когда проклятие наконец отступило и развеялось, передо мной открылось воистину незабываемое зрелище.
Гнор был мертв… да. Как и положено, проклятие растворило всю плоть, которую он успел украсть и приляпать на свои старые кости. Так что оставшийся без поддержки скелет благополучно развалился, а заодно ослеп, оглох и лишился возможности говорить.
Тем не менее смерть его не была окончательной – валяющиеся на полу кости едва заметно подергивались. А как только я подошел, стало ясно – шевелятся они вовсе не беспорядочно, а совершенно определенно пытаются собраться вместе. Прямо как у моих гончих, когда я их призывал. Или как у меня самого, поэтому следовало поторопиться.
Одно плохо – на крик зомби в лабораторию начали сбегаться многочисленные костяные пауки. Мор сказал, что они и в прошлый раз не погибли, так что в ближайшие пару минут здесь следовало ожидать настоящее нашествие.
– Делай свое дело, я их задержу, – бросил мрон, рывком расстегивая ремень на брюках.
Я кивнул, полагая, что он знает, что делает. Тогда как сам оборотень, отбросив ремень с ножнами, низко наклонился, а затем вытянул вперед скрученные пальцы и без предупреждения прыгнул.
Причем прыгнул он хорошо, сильно. Так, что на полу остались стоять лишь его сапоги. Следом, уже в полете, с него слетели обрывки рубашки и ошметки штанов, а затем… признаться, я не ожидал, что однажды такое увижу… мрон и вцепившаяся в его плечи черная кошка неожиданно замерцали, окутались странной дымкой. Одновременно с этим их силуэты размазались и поплыли, словно узоры дождя на стекле. Даже, я бы сказал, слились, заодно грубо деформировавшись. Ну а когда это закончилось и оборотень наконец приземлился, то вместо человека и кошки образовалось одно существо – та самая химера, которую я не так давно вытаскивал из такого же подземелья.