Вестник

Но время шло. Те задачи, которые Нардис перед собой поставил, оказались решены. Новых он, к сожалению, не придумал. А в отсутствие достойных целей вскоре начал обращать внимание на вещи, которые раньше проходили мимо его внимания.
В частности он стал замечать, что люди с годами почти не меняются. Они попросту не успевают по-настоящему жить, совершенствоваться в должной мере и охватить все то, что в силу долгой жизни доступно, скажем, мне или Нардису. Поэтому вещи, которые мы считаем хорошо знакомыми, изученными и обыденными, для них кажутся чем-то новым и неизведанным, а порой и совершенно невероятным.
Да, поначалу это может показаться забавным. С позиции бессмертного кичащийся собственными знаниями и умениями человек и впрямь выглядит нелепо. Но чем больше проходит времени, тем реже тебе хочется улыбаться. И тем чаще ты испытываешь желание остаться в одиночестве.
К счастью, меня это не касалось: я в принципе не умел долго испытывать одну и ту же эмоцию: ни радости, ни огорчения, ни скуки. Тогда как Нардис, пережив и перепробовав многое из того, что могла предложить ему жизнь, со временем утратил к ней интерес. Потерял то, что делало ее запоминающейся и интересной. А когда вдобавок к этому потерял еще и любимую женщину, то вплотную подошел к мысли, что жить ему, по большому счету, незачем.
Вот откуда в нем эта тоска.
И вот почему он с таким равнодушием меня встретил.
– Мне сообщили, что полчаса назад на тебя пытался напасть вампир, – нарушил воцарившееся молчание Нардис.
– Да. Какой-то дурачок решил, что нашел себе легкую добычу.
– Извини, – поджал губы князь. – Мы вообще-то на людей не охотимся. Я за такое голову отрываю сразу, без оглядки на возраст, статус и полезность для стаи.
Хм. Правда?
Честно говоря, слухи о вампирах уже не первый год бродили и по империи, и по сопредельным государствам. Мол, то тут вампиры целую семью вырезали, то там деревню обескровили… и это несмотря на то, что мы еще двести лет назад решили, что кого попало обращать не будем, а Нардис сделает все возможное, чтобы информация о его птенцах не стала достоянием общественности.
Тем не менее слухи появились, а они, как известно, на пустом месте не рождаются. Более того, некоторые из них выглядели достаточно достоверными, а в последние несколько лет стали настолько распространены, что мне захотелось проверить, как обстоят дела в княжестве. И то, что я увидел, мне не понравилось.
– Это не то, что ты думаешь, – поморщился Нардис под моим внимательным взглядом. – Тот балбес не собирался никого убивать. Ему даже кровь твоя была не нужна.
– Уверен? – вкрадчиво поинтересовался из-за спины князя Мор.
Тот фыркнул.
– Конечно. Они у меня все на коротком поводке. Ритуал крови дает возможность даже в голову к ним залезать при необходимости, так что могу поклясться: Шамул и в мыслях не держал никого поранить.
– Зачем же он тогда на меня напал? – нахмурился я.
– Да просто молодой он еще, детство до сих пор в одном месте играет. Вот и решил над тобой подшутить.
Призрак скептически хмыкнул.
– И как? Получилось?
– Будет теперь клыки заново отращивать, – искривил губы Нардис. – Убивать его, конечно, не за что, узы крови он пока чувствует плохо. Мальчишка, что с него взять? Но вот за то, что подверг нас риску обнаружения, я его накажу… Кстати, Вильгельм, раз уж ты здесь, не сочтешь ли за труд проверить восточную оконечность провинции? По-моему, из империи к нам потихоньку стала нежить перебираться. И есть явные признаки того, что где-то в той стороне зарождается новая скверна.
– С чего ты решил?
– Я не могу приблизиться к границе, – во второй раз отвел глаза князь. – А мои ребята так и вовсе… Они, к сожалению, переносят близость темных пятен гораздо хуже. И если я всего лишь на день-другой свалюсь с головной болью, то они буквально сходят с ума. Начинают вести себя так, словно только что родились: дикая жажда крови, бешено скачущие эмоции, потеря памяти…
Я насторожился.
– И давно ты об этом знаешь?
– Лет десять, – тяжело вздохнул Нардис. – В то время до нас стали доходить слухи, что на востоке пропадают люди. Кто в лесу, кто на болоте… немного, по несколько человек за год, не больше. Поначалу меня это не встревожило – хищников в округе много, так что естественная убыль населения не превышала допустимых значений. Но несколько лет назад там пропали двое моих птенцов. Однажды ночью я проснулся и понял, что их больше нет. При этом о тварях в том районе никто не сообщал, тревожных вестей с границы княжества тоже не поступало, поэтому я отправил людей, чтобы все там проверить.
 
– И что? – еще больше насторожился я.
– И они не вернулись. Не погибли, а именно не вернулись. А всего через пару дней в городе пошли слухи о тварях в человеческом обличье, которые рвут людей на части руками и пьют человеческую кровь чуть ли не бочками. Якобы те твари уничтожили целую деревню, а чудом уцелевший охотник, который видел, как это случилось, примчался в город и принялся умолять наместника отправить туда войска.
Хм. Выходит, вот откуда слухи взялись?
– Естественно, я поехал туда сам, – добавил Нардис, так и не дождавшись от меня напрашивающегося вопроса. – Взял пару портальных маячков, сориентировался по узам и вышел прямо на окраину той деревеньки. Жители действительно были мертвы. Разорваны в клочья. Как и вся живность в округе, что домашняя, что дикая. И там же, среди трупов и луж крови, я обнаружил свой пропавший отряд. Они оказались живы, но ничего не соображали и были готовы нападать на все, что движется. Как дикари.
Ого. А вот это уже скверные новости.
– Они и тебя не узнали? – осведомился Мор после короткой паузы.
– Поначалу, – кивнул князь. – Только после того, как я их вытащил из деревни, начали приходить в себя. А я после той поездки еще три дня головной болью маялся.
Я нахмурил брови.
– Что было дальше?
– Ничего. Ни один из моих парней так и не смог вспомнить, что там случилось. Они приехали, начали рутинную проверку и… все. Никто не испытал ни ухудшения самочувствия, ни каких-то иных симптомов. Их просто вырубило на несколько суток, понимаешь? Причем всех сразу. Тех двоих, что пропали первыми, мы так и не нашли, хотя обыскали всю округу. Растерзанных жителей похоронили. Деревню сожгли. Слухи о кровососущих тварях постарались развеять и убедили всех, что тому охотнику со страху померещилось. Да он и сам потом во всеуслышание заявил, что немного преувеличил. Народ после этого успокоился, притих. Чуть позже в ту часть леса наместник отправил группу магов и колдунов, но те ничего не нашли. Ни нежити, ни присутствия магии, ни следов открывавшихся в тех краях спонтанных порталов, ни признаков собственно темного пятна. Тогда же рядом с лесом на всякий случай установили упреждающие знаки. Я еще трижды пробовал туда вернуться, но дальше деревни не прошел – при каждой попытке сдвинуться на восток меня скручивало так, что потом по неделе приходил в себя. Скверна вроде как есть, а вроде как ее и нет. Примерные размеры опасной зоны составляют около пяти тысяч шагов в диаметре. Но что внутри, я не знаю. А обычных смертных князь велел туда не пускать.
– Из империи по этому поводу сведений никаких не поступало?
– Иэсбэшники одно время крутились на границе. Говорят, в империи тоже было беспокойно, так что, возможно, не нас одних зацепило. Но судя по тому, что я до сих пор не могу появляться в тех краях, даже имперские ищейки ничего не нашли. А если и нашли, то не смогли уничтожить. Хотя, может, если пятно находится в княжестве, то иэсбэшники оказались бессильны на нашей территории?
– Или же скверна искусно маскируется, – задумчиво предположил я. – Наместник, я так полагаю, дураков на службе не держит. Да и в ИСБ ребята толковые. И раз уж ни те ни другие не нашли ничего конкретного, то больше данных именно за второй вариант.
Князь кивнул.
– Поэтому я и прошу тебя проверить.
– Само собой. Но сначала, если не возражаешь, я хотел бы взглянуть на шкатулку. И уже после этого будем думать, как тебе помочь.