Вестник

Честно говоря, сам не знаю, зачем я сюда пришел.
Спать мне было не нужно. Есть и пить тоже. Отсутствие крыши над головой меня тем более не смущало – я не мог ни замерзнуть, ни заболеть. Собственно, мне даже отдых не требовался, как и место под него, однако сама мысль о том, что у меня есть дом, как-то… согревала, что ли?
Наверное, это пережиток прошлого, нечаянно разбуженное воспоминание, вылившееся в необъяснимую привязанность к старому зданию. Но сейчас, глядя на место, с которым было связано так много событий, я подумал, что начал еще немного лучше понимать людей. Особенно их стремление иметь какой-то тыл, огороженную стенами личную крепость и некое надежное, насквозь пропитанное твоими мыслями и аурой место, в котором, пусть и условно, можно считать себя в безопасности.
– Вильгельм? – переспросил Нум, когда я промолчал.
– Кто там сейчас живет? – вместо ответа спросил я.
– Наш торговый представитель с семьей. Они держат продуктовые и винные лавки в городе. Часть товаров продают в розницу, а часть напрямую идет императорским поставщикам. Здесь, конечно, не самый престижный район столицы, но по просьбе князя живут они именно здесь. Заодно присматривают за домом, а при необходимости готовы немедленно его покинуть.
Я качнул головой:
– Не надо его покидать. Давай зайдем. Хочу познакомиться с людьми, которым Нардис доверил наше старое жилище.
  
Глава 6
 
Нэл Ариус Хорд с супругой Оливией выглядели именно так, как и должны выглядеть официальные представители одного из крупнейших производителей княжества Айр: высокие, добротно одетые, с налетом благородного лоска, как и положено зажиточным горожанам. Встреть я их где-нибудь на улице, решил бы, что натолкнулся на местную знать. Тогда как вампиров в них не признала бы даже имперская ищейка. Ни алых глаз, ни выдающихся вперед клыков… внешне это были самые обычные люди. Да и к солнцу они давно привыкли, поэтому жили, радовались и работали на благо родного гнезда так, как это делал бы на их месте любой другой.
Нэлу Ариусу с виду я бы дал около пятидесяти. Его супруге немного меньше. Встретили они нас радушно и даже, наверное, тепло, хотя и не без некоторой доли настороженности.
Как сказал Нум, Ариус был обращен сравнительно недавно, лет этак тридцать назад, а его супруга прошла ритуал на десять лет позже исключительно ради того, чтобы иметь возможность зачать, выносить и вырастить сына.
Жили они в Дамане уже несколько лет. Нареканий на должности не имели. Напротив, пользовались полным доверием князя и за время пребывания в империи успели много сделать для родного гнезда.
Обо мне Нум, как выяснилось, предупредил их заранее, поэтому настороженность супругов была связана именно с этим. Но я их не винил. К чужому страху, как и к почтению, я относился с одинаковым равнодушием. А вот наличие аур у четы Хорд меня искренне удивило, особенно после того, как я обнаружил, что их существование обеспечивает один необычный амулет.
– Новая разработка, – пояснил нэл Ариус, когда я попросил его показать артефакт. – Создает видимость нормальной ауры и уменьшает дискомфорт во время пребывания на солнце.
– Ведьмины руны? – полюбопытствовал я, разглядев знакомые закорючки на крышке амулета.
Он кивнул:
– Само собой. Привязка на крови. Но мы учли прошлые ошибки, поэтому артефакт в империи официально запатентован. Правда, по бумагам он проходит как исцеляющий и на простых людях работает как заявлено, а о его скрытых свойствах знаем только мы.
Я искоса взглянул на Нума.
– Торгуете тоже официально?
– Естественно, – отозвался тот. – Причем поскольку исцеляющий эффект у него весьма достойный, а цена, напротив, не очень высокая, то артефакты пользуются хорошим спросом. Это дает нам возможность вести торговые отношения с империей, иметь неплохую прибыль и одновременно оберегает от внимания ИСБ.
– А производите где?
– Здесь же, – усмехнулся Нум. – У нас заключены договора с местными колдунами на создание отдельных компонентов и с крупными торговыми гильдиями на сбыт. Собираем тоже здесь. Разумеется, в продажу артефакты идут без дополнительных свойств, тогда как для своих мы наносим руны отдельно. Так что все законно. Мы даже налоги платим, представляешь? И вскоре собираемся расширять производство.
 
Я демонстративно оглядел вампира с ног до головы.
Признаться, понятие законности и Нум уживались в моем понимании с некоторым трудом. Но времена меняются. И вот теперь бывший вор и убийца самостоятельно пришел к мысли, что работать на долгую перспективу все же лучше без грязи.
В этот момент за дверью мелькнула аура сына нэла Ариуса. Похоже, мальчишке стало любопытно, что за гости навестили их дом в столь позднее время. Причем амулета, имитирующего ауру, у парня не было, из чего я заключил, что он все еще человек. И заодно обратил внимание, что его аура выглядела на редкость широкой, в отличие от аур родителей, имела разную насыщенность цвета в центре и на периферии и при этом постоянно находилась в движении, как если бы мальчишка нервничал. Тогда как у нэлы Оливии и нэла Ариуса ауры светились неестественно ровно, везде имели одинаковый цвет и не менялись в зависимости от настроения.
Интересная особенность. Надо будет запомнить.
Желая рассмотреть отпрыска четы Хорд поближе, я подошел к двери и рывком ее распахнул. Стоявший за ней паренек лет пятнадцати непроизвольно замер, его сердце испуганно заколотилось, а дыхание стало таким рваным, словно он и впрямь полагал, что за эту невинную шалость его жестоко накажут.
– Зайди, – предложил я, отступив от двери и сделав приглашающий жест.
Мальчишка посерел еще больше и на негнущихся ногах зашел в гостиную.
Внешне он оказался почти точной копией родителей, так что насчет смешанных браков Нардис меня не обманул. Да и изменившиеся лица родителей подсказывали, что за мальчика они беспокоились совершенно искренне. Впрочем, если вспомнить, с какими трудностями сталкивались вампиры при зачатии потомства, это было неудивительно, так что я сделал успокаивающий жест и как можно миролюбивее спросил:
– Как тебя зовут?
– О-орин… господин, – слегка заикаясь, выдал мальчик, чье и без того неистово колотящееся сердце зашлось в совсем уж бешеном галопе.
– Можно мастер, – подсказал я. – Или просто Вильгельм. Я не кусаюсь. Честно. Тем более не убиваю своих.
Мальчик незаметно перевел дух, а я покосился в сторону таких же напряженных родителей.
– Он в курсе насчет ваших особенностей?
– Да, конечно, – нервно отозвался нэл Ариус и сдвинулся так, чтобы оказаться поближе к сыну. – Но ему еще рано проходить ритуал. Мы планировали обратить его после восемнадцати.
– Планировали? – вежливо уточнил я.
– Да. Он еще не решил, хочет ли становиться таким, как мы.
– Правда? – с любопытством оглядел я парня еще раз. – И почему же ты не хочешь меняться?
Мальчик насупленно зыркнул на отца.
– Я не говорил, что не хочу. Я просто еще не знаю, потому что… потому что у меня есть дар! – внезапно выпалил он, упрямо сверкнув глазами. – Я хочу поступить в академию и выучиться на магическую профессию!
– Вот оно что… значит, ты боишься, что после ритуала потеряешь магию?
– А разве нет? – настороженно замер мальчишка.
– Да, – кивнул я. – Магию после обращения ты действительно утратишь. Но ритуал необязательно проходить в восемнадцать.
Мальчик нерешительно поднял на меня взгляд.
– А разве?..
– Лет в тридцать или сорок ты все еще будешь силен, здоров и хорош собой, – заверил его я. – Ограничений по времени ритуал не накладывает. Конечно, существует риск, что за это время ты заболеешь, покалечишься или погибнешь, но думаю, твои родители постараются этого не допустить. Зато к тому времени станет ясно, какой у тебя дар и насколько он тебе нужен. Если окажется, что ты великий маг или колдун и без дара твоя жизнь потеряет смысл, то никто не посмеет его у тебя отобрать. Если же выяснится, что дар слишком слаб, то согласись, нет смысла за него цепляться.