Блестящая партия
— И что же ты ответила на такое очевидное оскорбление?
— Мне хотелось накинуться на него и выцарапать ему глаза. Но я только с милым видом спросила, что его заставляет думать, будто меня интересует брак с обычным лордом, тогда как я могу заполучить герцога.
— Господи, он же мог решить, что ты намекаешь на его брата!
— На тот случай, если он не понял, я удалила все сомнения, добавив, что мы с ним оба знаем, о каком герцоге я говорю. — Она прикусила губу. — Что же мне теперь делать, Шарлотта?
— Тебе придется просто выйти замуж за герцога Бедфорда.
— Каков вопрос — таков и ответ. А вопрос был глупый. Но вот мне в голову пришла одна мысль… мне не нужно на самом деле выходить замуж за герцога Бедфорда. Мне нужно только быть помолвленной с ним.
— И это все? — сухо спросила Шарлотта. — Разве Луиза не ступила на этот путь и не оказалась в тупике?
— Я не Луиза, — возмутилась Джорджина.
— Я слышу, хлопнула парадная дверь. Это, верно, Чарлз. Он должен был услышать грустную новость о своей родственнице Элизабет Расселл и удивится, что я уже все знаю.
— Он захочет рассказать тебе еще об одной вещи. Уильям Питт отказался от должности главы правительства тори, потому что король попросил Генри Эддингтона стать премьер-министром.
— Ты воистину просто кладезь новостей.
В этот момент в гостиную вплыла герцогиня Гордон, и Шарлотта поняла, что приехал не ее муж, а мать.
— В бочке плохих новостей нашлась и ложка хороших. Судя по всему, герцог Бедфорд не взял на себя никаких обязательств по отношению к дочери Девонширов во время своего посещения Чатсуорта. Более того, он не соблюдает траур по своей недавно умершей невестке.
— У-лю-лю! — воскликнула Шарлотта. — «С утра пошла охота»…
Эти слова из охотничьей баллады Вудкока Грейвза были услышаны и Джейн, и Джорджиной.
— А ты уже определила дату, когда вы дадите бал, Шарлотта? Я думаю, идеальным было бы устроить его двадцатого ноября.
— Всего лишь через неделю… вряд ли мне хватит времени разослать приглашения.
— Мы напишем их сегодня вечером. Я останусь у тебя и помогу.
— Этого-то я и боялась, — пробормотала Шарлотта без всякого почтения.
— Сказала ли тебе Джорджи, чтобы ты готовилась к приему двухсот человек?
— Мы не касались таких подробностей. Мы обсуждали отставку Уильяма Питта. Интересно, с какой стати король предложил Эддингтону стать премьер-министром?
— Потому что он опять спятил, — сухо сказала Джейн.
* * *
— Джон, стервятники уже слетелись и описывают круги.
С этими словами Френсис налил два бокала бренди и протянул один из них брату. Тот выгнул черную бровь.
— Думаешь, мне это нужно?
— Возьми себя в руки. Адер сказал мне сегодня, что ходят слухи, будто бы ты помог Элизабет покинуть свою смертную оболочку.
— Я достаточно циничен, чтобы ожидать этого от людей. Единственное, чего я боюсь, — что эти грязные слухи дойдут до мальчиков. Сплетни ничуть не лучше диких зверей—одни рвут в клочья людей, другие — репутации.
— Я сразу же пресек эти слухи в зародыше. Я сообщил Адеру, что ты вступил в брак по любви и что твоя душа и сердце принадлежали той, с которой ты обвенчался в девятнадцать лет. Я сказал ему, что ты в большом горе. Думаю, эти сведения вскоре будут циркулировать по клубам.
— Ты не должен лгать ради меня, Френсис, — устало сказал Джон.
— Это не была ложь в прямом смысле слова. Когда ты обвенчался с Элизабет, тебе казалось, что ты любишь ее. — Френсис задумчиво посмотрел на янтарную жидкость в своем бокале. — Но я скажу тебе одну вещь. Эти события снова отвратили меня от женитьбы. Пока смерть не разлучит нас и все такое.
В голове у Джона мелькнул образ Джорджины, и его почему-то очень обрадовало, что Френсис потерял интерес к женитьбе.
— Возможно, это хорошо. Если ты женишься на юной дебютантке, она скорее всего переживет тебя.
— Придержи язык, черт побери!
Джон переменил тему разговора:
— Как отнесся принц к сообщению о том, что правительство не пало?
— Карлтон-Хаус был весь залит слезами. Принц плакал как дитя. Я налил ему самый большой бокал бренди, чтобы он налакался вволю.
Джон с отвращением посмотрел на свой бокал и, отставил в сторону.
* * *
Граф и графиня Леннокс, а также герцогиня Гордон, ее сын и наследник лорд Хантли и леди Джорджина стояли в холле Файф-Хауса и приветствовали своих знатных гостей. Детей Шарлотты поместили в дальнем крыле дома, этажом выше элегантного бального зала.
Среди тех, кто прибыл первыми, были Холланды.
— Бет, как приятно вас видеть.
Джорджина послала Генри сияющую улыбку.
— Могу я пригласить вас на первый рил, если этой чести еще не удостоился никто другой?
— С удовольствием, Генри, — ответила Джорджина.
Джейн Гордон бурно приветствовала лорда и леди Спенсер и их сына Джека.
— Лавиния, я так рада, что вы решили прийти.
Графиня согласилась приехать на бал при одном условии — что не будет приглашена ее невестка, герцогиня Девоншир.
Шарлотта втайне обрадовалась, когда прибыла старшая дочь короля с братом, принцем Эдуардом. Все дамы Гордон присели в реверансе перед Августой Матильдой.
— Какая честь, ваше высочество.
Когда принцесса не могла уже ее услышать, Джейн заметила Шарлотте:
— Надеюсь, буфет у тебя изобильный? Эта глиста Тилли всегда ест за десятерых.
Джорджина попыталась скрыть смех за веером.
— Обжорство очень распространено в королевской семье.
Следующей прибыла леди Мелбурн в сопровождении сына Уильяма Лэмба. Они были соседями Шарлотты по Уайтхоллу, и она чувствовала себя обязанной пригласить их.
Джейн с энтузиазмом приветствовала леди Мелбурн. Теперь Лиззи сможет сказать своей лучшей подруге герцогине Девоншир, что Френсис Расселл ходил на задних лапках перед леди Джорджиной. Если, разумеется, герцог Бедфорд вообще приедет. И Джейн сказала дочерям, прикрываясь веером:
— Лиззи — преданная мать, но отнюдь не непорочная.
Услышав это, Джорджина чуть не подавилась смехом. Когда приехал друг Чарлза Леннокса граф Уинчилси, Джорджина взяла его под руку.
— Джордж, я ждала вас. Проводите меня в бальный зал.
Прошло еще два часа, прежде чем появился Френсис Расселл со своими большими друзьями — принцем Уэльским и графом Лодердейлом. Вся троица играла в карты у Девонширов и, чтобы уйти оттуда, придумала в качестве извинения, что у них есть дела в Уайтхолле.
Джорджина и принц Эдуард только что закончили пламенный страспей, когда к ним подошли Френсис и Лодердейл.
— Сегодня вы не в килте, Джорджи?
— Мушка, только мои самые близкие друзья зовут меня Джорджи. — Она поддразнила Френсиса его прозвищем. — Почему это вы вдруг так заинтересовались килтами?
Лодердейл с понимающей усмешкой процитировал Роберта Бернса:
Вот юбку ловко подобрав,Притопнув ножкой милою,Она пустилась в пляс стремглав.Голубкой легкокрылою. [6]Джорджина от всей души рассмеялась.
— Слова очень подходят, хотя я сомневаюсь, что его светлость понимает ваш шотландский акцент, Джеймс.
— Я могу только предположить, что имеется в виду под «тонкими прелестями», — протянул Бедфорд и локтем оттолкнул соперника — принца Эдуарда — в сторону.
— Меня предупреждали, что вы женолюб.
— Не поэтому ли вас влечет ко мне?
— На самом деле ваш особняк куда привлекательней вашей особы.
— Уоберн и Бедфорд нераздельны — нельзя получить одно без другого.
— Жаль.
Джорджина заметила, что этот обмен шутками ей нравится.