Пожиратель (СИ)
Высунувшись в окно, я принялся стрелять по собакам. Двух удалось уложить наповал, остальные немного отстали. Пока я перезаряжал револьвер, мы выбрались на более ровный участок дороги, и Путилин поддал газу, окончательно отрываясь от погони.
— Да всё, не пали почём зря! — проворчал Демьян с заднего сиденья, когда я снова высунулся в окно. — Уже не догонят.
Он был прав. Двое самых упрямых псов ещё бежали за нами, но отставали всё сильнее. А их хозяева тем более вряд ли будут нас преследовать. Никакого транспорта у них я не заметил, а пешком за машиной не особо-то побегаешь.
Некоторое время мы ехали в тишине, нарушаемой лишь шумом мотора. Первым не выдержал Путилин.
— Ну так и что там у вас стряслось? Сумароков действительно явился на эту встречу?
— Сумароков мёртв, — отозвался я.
В этом я не сомневался. Я всадил в главу Стаи две пули с синь-камнем, лишил его Дара, ещё и здоровенный кусок плоти выдрал из живота. После такого вряд ли выживет. А если и выживет — вокруг целая толпа фанатиков, только и ждущих, чтобы забить в него осиновый кол.
Путилин шумно вдохнул через ноздри и ещё крепче вцепился в руль.
— Что ж, уже хорошо, — кивнул он. — А остальные?
— С ним было ещё несколько упырей. Думаю, они тоже мертвы. Часть я сам завалил, остальное довершили «голуби»… — я обернулся. — Кстати, Демьян, если это были старейшины Стаи, то я не впечатлён. Хлипковатые какие-то.
Велесов мрачно зыркнул на меня исподлобья.
— На то они и старейшины, что главное в них — это опыт и мудрость, а не сила. И с доброй половиной из них можно было бы договориться. Особенно с Якубовым. Он был моим другом, моей правой рукой в своё время. И сейчас наверняка поддержал бы.
— Это который?
— Которого ты убил первым, — процедил Демьян.
— Ну извини, некогда было разбираться. Сам же видел…
— Видел, видел! Потому и не хотел я тебя в это впутывать. Ты как слон в посудной лавке. Только испортил всё!
— Да неужели? — вспыхнул я. — Если уж там, в Совете, были твои друзья — то чего же они с Сумароковым-то спелись? И тебя не разыскали за столько лет? Очнись, Демьян! Они все тебя предали! И вообще, я думаю, всё вышло даже лучше, чем мы надеялись. Мы не только Сумрака твоего завалили, но и вообще обезглавили всю Стаю!
— Хотелось бы в это верить, — покачал головой Путилин. — Вы бы хоть какие-то доказательства притащили, которые можно было бы предъявить наверх.
— Ну, извините, скальпы снимать некогда было, — пожал я плечами. — Или предлагаете вернуться?
Путилин неодобрительно зыркнул на меня, и я отвернулся. Пожалуй, и правда перегибаю палку. Глубоко вдохнул пару раз, стараясь успокоиться.
— Вы не понимаете, что натворили, — угрюмо проворчал Демьян. — Да, старейшин перебили, но что с того? Стая теперь, пока не появится новый вожак, будет метаться, как курица без башки, заливая всё вокруг кровью.
— Вот и пусть между собой грызутся, — злорадно усмехнулся Путилин. — Простым людям только на пользу.
— Рано радуетесь! Без Совета Стаи многие и кодекс соблюдать перестанут. А это значит — охотиться начнут без всяких ограничений. Больше смертей, больше новых обращённых. Этого вы хотели добиться?
Путилин не ответил, лишь сжал плотнее губы, будто сдерживая ругательства. За него ответил я.
— А может, для Стаи это как раз шанс очиститься и вернуться к истокам? И вспомнить, кто их настоящий вожак.
Демьян отвернулся, глядя за окно.
— Стар я уже для всего этого…
— Сам же сказал — для вожака важна не сила, а мудрость. За тобой многие Дети Зверя пойдут, я уверен. Ну, а те, кто берегов не будет видеть — пусть пеняют на себя.
— Легко сказать… Гонения на таких, как мы, ещё при Петре начались. Но Стая по-прежнему жива.
Я вздохнул и снова отвернулся, сдерживаясь. Спорить сейчас с этим старым упрямцем — заведомо хреновая затея. Тем более, что во многом он прав.
— Вы лучше объясните, откуда там эта толпа с факелами взялась? — вмешался Путилин. — Это что, действительно скопцы? Те самые Белые голуби? К западу от Урала их практически не осталось, может, единичные мелкие ячейки. А тут — целый отряд! Сколько их там было? Полсотни?
— Пожалуй, чуть меньше, — покачал я головой. — Сидели в засаде в подземных ходах под монастырём. И, похоже, прибыли туда сильно заранее. То есть знали о готовящейся встрече. И Демьян прав — никто, кроме нас троих, не знал о той записке от Сумарокова.
— Думаете, я их навёл? Да как⁈ Я недавно в городе, и слыхом не слыхивал про местных «голубей»! К тому же, если уж разбираться, то про эту встречу знало ещё как минимум несколько человек — сам Сумароков и прочие члены Совета. Может, от них и была какая-то утечка?
— Они тоже чужаки здесь, — напомнил Демьян.
— Ну, тогда я вообще не знаю, что и думать! Вы же тут местные. У вас есть какие-то версии?
Мы с Велесовым переглянулись.
— Вообще, про «голубей» ходят кое-какие слухи… — неохотно признал он. — Поговаривают, что Филька Багров с ними связан. Он за городом живёт. Скотину держит, и кожевенный цех у него, и мясом приторговывает. А ещё — псарня у него большая. Выводит сторожевых и охотничьих — на продажу и так, для себя. Я про него сразу подумал, когда увидел всю эту свору…
— Ну, что ж, вот и зацепка! — кивнул я. — Через Фильку этого можно попробовать и на голубей выйти. А там и разузнать, кто их навёл.
— Для кого Филька, а для кого и Филимон Кузьмич, — проворчал Демьян. — Я-то помню его ещё пацаном, как и отца его. Но при Кузьме хозяйство было втрое меньше. А Филька после его смерти развернулся. И не спроста. С Кудеяровым, говорят, дела водит.
И здесь Фома… Впрочем, без него в этом городе, похоже, ни одно серьёзное дело не обходится. По крайней мере, без его ведома.
— Багров… — задумчиво пробормотал Путилин. — А ведь я тоже, кажется, уже где-то слышал эту фамилию…
Дальше мы ехали молча. За окнами авто уже мелькали здания Томска. До дома оставались считанные минуты. Я, держась за рукоятку над окном, глядел в сторону, делая вид, что задумался. Сам же погрузился в созерцание тонкого тела.
Поначалу я был удивлён и обескуражен. Несмотря на то, что я высушил четверых вампиров, включая самого Сумарокова, в Сердечнике не добавилось ни одного нового Аспекта. Хотя в целом некоторую прибавку в силе я чувствовал. Правда, учитывая, сколько со мной всего произошло за сегодня, ощущения уже здорово смазывались.
Чуть успокоившись и приглядевшись внимательнее, я понял, что первое впечатление было обманчивым. Да, новых трофеев в ячейках Сердечника не появилось, однако уже существующие заметно изменились. Прежде всего — Боевая форма. Она стала ещё крупнее, и светилась теперь гораздо ярче, чем все остальные Аспекты. Аспект Морока тоже заметно усилился, но не настолько.
Похоже, что уже имеющиеся у меня Аспекты попросту сливаются с себе подобными, усиливая то, что я про себя называл базовой мощностью Дара. Это радует. С другой стороны, я поглотил Аспекты у четырёх могущественных вампиров, членов Совета Стаи, а что получил взамен? Только общее усиление Боевой формы, в которую входил Аспект Зверя? Слабовато…
Я уже не в первый раз задумывался об этом. Когда я перенимаю чужой Дар, то копирую и тонкое тело — полностью, вместе со всеми его, так сказать, настройками. То есть перенимаю не просто Аспект, но и его конфигурацию, конкретные способы воздействия на материю. И это очень ценно, поскольку вариаций Дара с одним и тем же Аспектом — великое множество. В той чёрной книге, что я добыл через Скворцову, вообще пишут, что двух одинаковых Одарённых не бывает. Аура каждого уникальна, как отпечатки пальцев.
Но когда я пожираю чужое Сердце, то перенимаю лишь сам Аспект — безликий, усреднённый. Сброшенный к заводским настройкам, если говорить терминами из моей прошлой жизни. А весь массив других данных — то, что носитель Дара взращивал и тренировал годами — попросту теряется. И это хреново. Слишком расточительно получается.