Пожиратель (СИ)

— Это опасно для него?
— Н-не знаю. Но, думаю, оклемается, — голос Путилина был не очень-то уверенным.
Я едва не зарычал в голос. Кровотечение у Жака я остановил, на это ушло меньше минуты. Но дальше тратить время было нельзя. И что делать? Проверить, как там Велесов? Или пускаться в погоню?
— Давно она убежала? И куда? — обернулся я к Варе.
— Да… только что! Вроде бы к главным воротам подалась, в сторону набережной. Но она тоже не в себе, её накрыло взрывом. Нам всем досталось. Но она оклемалась чуть раньше…
Только сейчас я заметил, что и Варя ранена —левая щека и часть шеи обожжена, рана поблескивает въевшимися синими кристалликами, похожими не то на иней, не то на новогоднее конфетти.
— Поторопись! — снова подала голос албыс. — Она не могла уйти далеко. И она пока лишена Дара…
Я выбежал на крыльцо, попутно удивившись, как быстро стемнело. Вся наша беседа с Орловым заняла едва ли четверть часа, но за это время сумерки на улице уже сгустились настолько, что сложно было что-то разглядеть невооружённым взглядом. Но зато в темноте в глаза сразу бросился свет автомобильных фар за главными воротами. Возможно, помощник Путилина уже подъехал.
Расстояние до ворот я преодолел со скоростью спринтера. Дистанция ещё и с барьерами оказалась — то и дело пришлось перепрыгивать оставленные рабочими вёдра, инструменты, кучи строительного мусора. Но всё равно немного не успел — к моменту, когда я выскочил за ворота, машина, окатив меня клубами пара, рванула вниз по улице.
— Стой, гадина! — прорычал валяющийся на мостовой филёр и, держась за раненую руку, шмальнул пару раз из нагана вслед быстро удаляющейся колымаге.
Я рванул следом, не жалея ног. Поначалу даже показалось, что смогу догнать машину и запрыгнуть на неё, но она слишком быстро набирала скорость — я начал отставать. На бегу, правда, успел рассмотреть знакомую копну волнистых чёрных волос — на пассажирском сиденье точно была Белла. Второй, судя по яркой багровой ауре — вампир. Арамис? Возможно…
Еще добрые метров триста я продолжал бежать на пределе — уже чисто из упрямства, рыча от напряжения и злости. Попробовал переключиться на Аспект Вепря, и тут же пожалел, что эта мысль не пришла ко мне раньше. Ускорения, даваемые этим Аспектом, были хоть и кратковременные, но взрывные, едва ли не подбрасывающие меня над землёй. Если бы я вовремя применил их раньше, то, может, успел бы зацепиться за багажник машины.
Дыхалка сдохла раньше, чем закончился заряд злости — я вынужден был сбавить темп, а потом и вовсе остановился, упираясь ладонями в колени и едва не выплёвывая лёгкие. Сердце колотилось так, что какое-то время я ничего не слышал, кроме этого стука.
Всё-таки мне здорово не хватает какой-нибудь боевой формы, вроде той, что используют Дети Зверя. У меня есть Укрепление, есть теперь и ускорение от того Аспекта, что я поглотил у вепря. Но вот если бы это всё как-то объединить, а ещё лучше — присовокупить что-то посерьёзнее…
Позади меня вдруг раздался быстро приближающийся рёв мотора, и рядом резко затормозила знакомая машина.
— Скорее! Прыгай! — рявкнул Путилин, открывая пассажирскую дверь. — Попробуем догнать!
Не успел я толком усесться, как он рванул с места так, что мне даже дверь не пришлось закрывать — сама захлопнулась от движения.
Машина с Беллой была где-то далеко впереди, и разглядеть её можно было в основном по свету фар. Одно радовало — «Даймлер» Путилина был куда мощнее той колымаги, что мы догоняли. Это вообще, пожалуй, самый мощный автомобиль, что я видел. И водит Аркадий Францевич отменно.
Мотор под выпуклым капотом замолотил в бешеном ритме, ускорение вжало меня в кресло. Широкие шины зашуршали по влажной, припорошенной снегом булыжной мостовой, неся тяжеленный кузов вперед с такой лёгкостью, что дух захватывало. Невовремя вывернувший из-за поворота извозчик на двухместной коляске едва успел осадить лошадь, чтобы та не угодила нам под колёса. Бедная кляча заржала, дергаясь в сторону и едва не опрокидывая повозку.
Машин на улицах в этот вечерний час было довольно много по томским меркам, но всё же поток был не такой плотный, как в воспоминаниях из моей прошлой жизни. К тому же здесь гужевой транспорт всё ещё не был вытеснен моторизированным, и разномастные автомобили перемежались с архаичного вида колясками и даже телегами. Черный приземистый монстр Путилина с блестящей хромированной решеткой радиатора смотрелся в этом потоке гостем из будущего. А по скорости и манёвренности уделывал конкурентов, как стоячих.
 
Расстояние до беглецов быстро сокращалось. Если бы мы гнались за ними по прямой, то давно бы настигли, но водитель Беллы свернул вправо, в лабиринт узких переулков, явно надеясь затеряться в них. Путилину пришлось тормозить на повороте так резко, что машину повело юзом, и мы прокатились по скользкой мостовой метра три. Я едва успел ухватиться за рукоятку над окошком, чтобы удержаться на месте.
Фырча струями пара, пускаемыми вниз и в стороны от капота, машина снова рванула вперёд, быстро наращивая скорость.
Несколько минут мы вихляли по улицам, быстро разгоняясь на прямых участках и визжа тормозами на крутых поворотах. Мне оставалось только следить за процессом, внутренне сжимаясь на каждом вираже. Помогать я пока мог разве что комментариями.
— Осторожнее, слева!.. Газу, газу, Аркадий Францевич! Уходят….
— Да никуда не денутся… — процедил Путилин, напряжённо подавшись вперёд и крутя отделанный кожей руль. — Лишь бы она не выпрыгнула где-нибудь по дороге…
Впереди выдался длинный и относительно прямой участок, на котором удалось реализовать преимущество в мощности. Мы почти догнали беглецов — багажник их машины замаячил буквально в паре метров от капота «Даймлера». Но тут в нашу сторону из окошка машины полетели пули.
Стреляла сама Белла — не целясь толком, просто высунув из окна руку с маленьким короткоствольным пистолетом. Самих выстрелов за рёвом моторов толком не было слышно, но пару раз пули звякнули о капот «Даймлера», высекая искры.
— Держись! — выкрикнул Путилин и поддал газу. Мы рывком догнали машину беглецов и протаранили её сзади. Та от удара вильнула по дороге и опасно накренилась. Но водитель каким-то чудом выровнял машину и даже сумел заложить крутой вираж, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, а потом ныряя в какой-то совсем узкий переулок.
Путилин дал по тормозам так, что я чуть не расквасил нос о переднюю панель. Тут же врубил заднюю, возвращаясь метров на пятнадцать, и тоже свернул в проулок вслед за беглецами.
Дорога здесь была узкая — двум машинам точно не разминуться. К тому же по краям ещё и громоздился какой-то хлам — ящики, бочки, хлипкие деревянные навесы, похожие на прилавки. «Даймлер» местами едва проходил, цепляя препятствия боками.
Сама брусчатка здесь шла волнами, в свете фар то и дело блестели обширные лужи, в которые мы влетали, поднимая целые тучи брызг, машина раскачивалась на ямах, но не вихляла — спасал тяжелый кузов и неплохая по меркам местных технологий подвеска.
Уличных фонарей в этой части города было немного, так что порой за пределами конуса, выхваченного из темноты светом фар, вообще нихрена нельзя было разглядеть. Но Путилин умудрялся как-то ориентироваться, к тому же лавируя между неожиданными препятствиями. Это не всегда получалось — мы снесли несколько столбов, разбили вдребезги пару каких-то старых ящиков, выставленных прямо на краю дороги, основательно проредили штакетник в неудачно выпирающем на проезжую часть заборе. Путилин при каждом столкновении болезненно морщился. Кузов-то у машины был крепкий, как у танка. А вот краску жалко. Я же видел, как он на днях бережно полировал кузов.
— Осторожно!! — заорал я, когда перед нами вдруг неожиданно выросла кирпичная стена. Визг тормозов резанул по ушам, машина замерла в считанных сантиметрах от кладки.
Тупик! Но машина с Беллой где? Куда-то успели свернуть под шумок…
Путилин врубил заднюю и обернулся, вглядываясь в темноту за задним стеклом. Сдал на несколько метров назад, отыскивая участок дороги, где можно было бы развернуться. Я же, воспользовавшись небольшой остановкой, выскочил из машины. Почти одновременно выпустил наружу албыс.