Конфликты и войны после распада СССР

В общем, Чечня — регион особый и ситуация здесь сильно отличается от положения в остальной России. Другое дело, что сегодня МВД, ФСБ, Минобороны, в том числе и 42-я дивизия, направляют свои усилия на стабилизацию обстановки. Для организации взаимодействия существует штаб ОГВ (с), который координирует действия Внутренних войск, милиции, ФСБ и Минобороны, разрабатывает планы действий, согласно которым подразделения дивизии участвуют в совместных спец-операциях. В наведении порядка на своей земле все больше участвуют сами чеченцы. Так, сформированы два стрелковых батальона дивизии «Восток» и «Запад» по национальному признаку. Идея создания подобных батальонов вполне оправдала себя, не случайно сейчас в 46-й бригаде оперативного назначения формируются подобные части. «Восток» и «Запад» по сути обычные стрелковые батальоны, которые входят в состав дивизии. Но солдаты и офицеры этих подразделений лучше других знают особенности местной обстановки. Это очень боеготовые и результативные батальоны. Например, за последние пять месяцев они выявили восемь схронов, уничтожили семь боевиков.
Все солдаты, сержанты, прапорщики и офицеры этих подразделений — проверенные, надежные люди. Сейчас обращаем особое внимание на профессиональную подготовку командного состава этих частей. Каждый из командиров взводов прошел обучение на офицерских курсах, то есть это уже хорошо подготовленные, полноценные командиры, за плечами которых к тому же богатый боевой опыт. Два командира батальона — подполковники Сулим Ямадаев и Саид-Магомед Кокиев сейчас заочно учатся в Общевойсковой академии.
Боевая подготовка дивизии осуществляются на штатных полигонах, обустройство которых не прекращается. В Ханкале планируется в ближайшее время открыть танкодром и войсковое стрельбище. В районе Борзоя планируется соорудить горноспортивный комплекс, который будет таким же, как в Дарьяле. Сейчас на этом полигоне уже есть места для тренировки в стрельбе из снайперской винтовки, пулеметов и гранатометов. В ближайшее время к полигону от пункта постоянной дислокации полка в условиях сложной горной местности будет оборудована дорога протяженностью около 8 км. Сегодня на дивизионной материальной базе учатся все специальности: от водителя до огнеметчика. Есть возможность проводить артиллерийские и танковые стрельбы, разыгрывать на местности батальонные тактические учения [121.
Выводы. Чечня — это территория полной разрухи и, несмотря на то, что на ее восстановление выделялись и выделяются огромные средства, внешнее впечатление такое, что война закончилась буквально вчера. Много разрушенных зданий, в основном в Грозном. Типичный вид улицы: полусгоревшие остовы домов, на первых этажах которых развернулись какие-то магазинчики, кафешки.
Политическая и экономическая ситуация в РФ, ее имидж на международной арене таковы, что сегодня по сути Чечня стала индикатором способности или отсутствия таковой у политического руководства страны к управлению, наведению конституционного порядка, обеспечению безопасности внутри государства.
В то же время рычаги укрепления центральной власти на Кавказе невелики. Поэтому идет поиск путей решения чеченского вопроса как бы политическими средствами. Российское руководство не смогло отказаться от единственно ему известного старого советского коминтерновского способа — спецопераций по «экспорту революции» и завозу заблаговременно подготовленных вождей в «пломбированных вагонах». Чем это не хорошо известный и успешно проваленный афганский вариант!? Однако Москва в ходе 1994–1996 годов везла на броне Автурханова и Хаджиева (коллективный Бабрак Кармаль), затем меняли их на Завгаева. Этот процесс продолжается и снова возникают из небытия новые фигуры — Малик Сайдуллаев, хозяин «Русского лото» (председатель Госсовета Республики Чечня), и Бислан Гантамиров, бывший мэр Грозного. Для большей части российского населения участие в операции экс-мэра города должно символизировало изгнание «плохих» чеченцев «хорошими» и создание иллюзии активного сопротивления боевикам со стороны внутричеченской «третьей» силы.
 
Ведение боевых действий на Кавказе поставило перед чеченцами задачу создания военной организации. Боевикам необходима была мобильная структура управления войсками. И Масхадов, и Дудаев в прошлом военные. Масхадов — полковник, Дудаев — генерал. У них было четкое представление обо всех аспектах подготовки боевых подразделений. Они взяли лучшее из опыта Советской армии и выстроили свои подразделения по типу армейских с соответствующей тактикой ведения боев. Второй аспект — влияние ваххабитов. Те ввели в действие джамааты — военные подразделения, основанные на религиозной общности. Внутри них появилась своя структура. Например, в джамаате существуют боевые группы с распределением обязанностей. Есть командир, гранатометчик, взрывотехник, снабженец, разведчики, специалисты по минно-взрывному делу. И в-третьих, была создана своеобразная партизанская организация, тактика действий которой учитывала подавляющую численность противника, то есть федеральных сил. От участника бандформирования требуется, например, чтобы он был мирным жителем, но при определенных обстоятельствах брал оружие и участвовал в боевых действиях. Вот три составляющие. Этот гибкий механизм делает террористические структуры живучими, а их сопротивляемость — серьезной.
Ныне Россия фактически поставлена в условия, когда значительное количество сил и средств, времени и усилий должны расходоваться не на защиту и охрану государственной границы, а на обеспечение собственной безопасности борьбе с внутренним сепаратизмом.
Трудно найти аналогию чеченскому конфликту. Во-первых, не каждый народ может оказывать такое сопротивление — как чеченцы. Во-вторых, благодаря новым международным реалиям чеченские боевики получили доступ к ресурсам, получили поддержку исламского мира.
Конфликт в Чечне также уникален тем, что это, вероятно, первый случай, когда конфликт, характерный для стран «третьего мира», распространяется в стране «второго мира». В посткоммунистических странах было много конфликтов, но ни один из них не был интернационализирован в такой степени, как чеченский. Этот конфликт длится уже столетия. Это говорит о том, что традиционные методы не работают и следует придумывать что-то новое. В нынешних условиях чеченскую проблему решить крайне сложно, так как ни одна из сторон не согласна уступить. Чеченские сепаратисты, особенно такие экстремисты, как Басаев, требуют полной независимости от России, не довольствуясь территориальной автономией. С другой стороны, Москва настаивает, что Чечня является неотъемлемой частью России, и отказывается от переговоров даже с такими умеренными чеченцами, как Масхадов. После трагических событий в Беслане (1–3 сентября 2004 г.) российское общество получило огромную психологическую травму. В результате, будет невероятно трудно найти какое-либо невоенное решение проблемы.
Наиболее вероятно, что в последующем, особенно после Беслана, российское правительство будет активно использовать методы уничтожения чеченских сепаратистов. Более того, в нынешних обстоятельствах, когда чувства россиян так глубоко травмированы, а античеченские настроения столь сильны, любое требование к России будет контрпродуктивным. Однако, в какой-то момент в будущем, Россия постарается начать сотрудничество с умеренными чеченцами и попытается включить их в политический процесс.
Вторая война в Чечне показала, что на Сухопутные войска в первую очередь следовало бы обращать внимание в процессе реформирования, ведь и в выполнении задач по отражению внешней угрозы и подавлению внутренних беспорядков без них не обойтись. Кроме того, чеченские бандформирования оказались экипированы, вооружены и обеспечены лучше, чем федеральные части. И это при том, что отечественная оборонная промышленность могла предложить изделия по последнему слову техники, однако не было заказов, так же как и денег на их выполнение, поскольку основные ассигнования направлялись на подготовку к защите от внешней агрессии.